Джентльмен Джим (ЛП) - Мими Мэтьюз

больше она сопротивлялась, тем злее и раздражённее он, казалось, становился. Это вылилось в его попытку поцеловать её в карете, а теперь, с приездом Сент-Клера, Фред был почти готов сорваться.

Мэгги полагала, что должна бояться, но страх не приходил. Она была влюблена. Обручена. И после сегодняшней ночи она, возможно, даже разгадает загадку происхождения Николаса Ситона. Впервые будущее выглядело светлым — и настоящее тоже.

— Фред не может причинить мне вреда, — сказала она, с щелчком закрывая книгу. — Сегодня я чувствую, что ничто не способно на это.

Ночью, когда напольные часы в холле пробили одиннадцать, Мэгги выскользнула через чёрный ход Бисли-парка и направилась к концу тёмной подъездной аллеи. Там её ждала ветхая двуколка, управляемая очень маленьким человеком в не по размеру большом пальто и шляпе.

У неё был лишь момент, чтобы разглядеть его в серебристом свете полной луны, прежде чем дверца экипажа открылась и выпрыгнул Сент-Клер.

— Это Энцо? — спросила она.

— Не обращай на него внимания. — Сент-Клер подсадил её в кабриолет, а затем залез следом, захлопнув дверцу за собой. — Тебя кто-нибудь видел?

— Нет. Не думаю. — Она была тиха, как мышь, лишь зажигая свечу на время, чтобы надеть одно из своих старых платьев и плащ. Только Бесси знала, что задумала Мэгги. Остальной дом был безмолвен, как могила. Никаких следов Лайонела Бересфорда, крадущегося поблизости, или его столь же отвратительного камердинера.

По крайней мере, Мэгги на это надеялась.

— Хорошо. — Сент-Клер сел на сиденье напротив неё. На нём было плащ с пелериной, его шляпа и трость лежали на грязной подушке рядом.

— Было мудро с твоей стороны нанять этот экипаж на ночь, — сказала она. — Уж точно никто не обратит на него внимания.

Он не ответил.

Она посмотрела на него в слабом свете каретных фонарей, пытаясь разглядеть его лицо в тенях.

— Если ты собираешься дуться...

— Я не дуюсь.

Она приподняла брови, но больше ничего не сказала. Что ещё можно было сказать? Он не хотел, чтобы она ехала с ним, что было понятно. Она сама признавала, что посещение придорожной таверны после наступления темноты — дело рискованное. Опасное для него не меньше, чем для неё. Он ведь не неуязвим.

И она сказала ему об этом.

Но если его рука сейчас болела, он определённо этого не показывал. Он казался высеченным из камня, сидя там напротив неё, неподвижный и тихий, как будто у него в голове были вещи поважнее, чем ночная вылазка в прошлое.

Между тем её собственные нервы трещали от ожидания.

Сколько раз в юности они с Николасом строили предположения о знаменитой придорожной таверне в Маркет-Барроу? Слишком много, чтобы сосчитать.

И вот теперь они почти на месте.

Экипаж грохотал и подскакивал на дороге, натыкаясь на каждый камень и выбоину. Рессоры были плохими — да и герметичность тоже. Вечерний холод просачивался сквозь щели дверей и окон.

Дрожа, Мэгги плотнее закуталась в плащ.

Сент-Клер вздохнул. В следующее мгновение он поднялся со своего места и опустился рядом с ней. Его рука обвила её плечи, притягивая ближе к теплу его пальто.

— Лучше?

Она прижалась к нему, повторяя изгиб его тела. Это было похоже на объятия с печью.

— Намного лучше, спасибо.

Казалось, они были единственной каретой на дороге, но иногда Мэгги казалось, что слышит цокот копыт позади них. Как будто лошадь с всадником двигались тем же маршрутом. Она страстно надеялась, что это не разбойник.

— Сколько ехать до Маркет-Барроу? — спросила она.

— Миль семь-восемь. — Губы Сент-Клера коснулись её волос. — Когда приедем, ты останешься рядом со мной. Поняла?

— Тебе не стоит беспокоиться обо мне. — Перед уходом из дома она сунула кремнёвый пистолет «Королева Анна» в свой ридикюль. Прошло много времени с тех пор, как она стреляла из пистолета, но такое не забывается, это уж точно.

— Конечно, я беспокоюсь, — сказал он. — Если с тобой что-нибудь случится...

— Не случится, обещаю. Я всё время буду рядом с тобой. — Она положила руку на его живот. Пуговицы его камзола коснулись её ладони. У неё ёкнуло в животе. Было что-то необычайно интимное в том, чтобы быть с ним таким образом, внутри тёмного экипажа, укутанной в его пальто и защищённой его рукой. — Лорд Аллендейл что-нибудь сказал о твоей ночной вылазке?

— Он рано лёг спать.

— Он не знает?

— Об этом самом отце Таке? — Сент-Клер нахмурился. — Нет. Я не говорил ему. Казалось, в этом мало смысла.

— Надеюсь, что после этой ночи будет о чём рассказать.

Где-то сорок минут спустя их ветхий экипаж наконец въехал во двор легендарной придорожной таверны в Маркет-Барроу.

Мэгги отодвинула край заеденного молью занавеса, чтобы выглянуть из грязного окна кареты. Она призналась себе в некотором разочаровании. Таверна была совсем не такой, как она себе представляла. Это не было мрачным притоном воров из готического романа, а небольшим, неприметным каменным зданием, расположенным вдоль дороги среди зарослей деревьев и кустарника.

— «Скрещенные кинжалы», — вслух прочла она с качающейся деревянной вывески, когда карета остановилась. — Как зловеще.

— Это определённо не «Олень и Гончая», — мрачно сказал Сент-Клер. Он потянулся открыть дверцу, но она остановила его.

— Поцелуй на удачу? — предложила она.

Он замер.

— Тебе всё это нравится, да?

— Нравится, — призналась она.

— Это опасно, Мэгги.

— Да, опасно. Как галоп по пересечённой местности на горячей лошади — прыжок через высокие ворота или через слишком широкий овраг. — Она давно не ездила верхом, но хорошо помнила это чувство скорости и дерзости, полного забвения. Оно взывало к её первобытной Ханиуэлловской душе. — Слишком много лет меня заворачивали в вату. Держали взаперти в Бисли-парке. Ночь, когда ты вернулся ко мне, — это ночь, когда я снова ожила. Пути назад теперь нет.

Он склонил голову.

— Нет. Пути назад нет. — Он поцеловал её, жёстко и яростно.

Она слабо уцепилась за его пальто, её сердце сильно билось, пока его грешные губы покоряли её.

Это он прекратил поцелуй, огонь пылал в его серых глазах. Он накинул её капюшон, чтобы скрыть лицо, прежде чем открыть дверцу кареты.

— За мной, — сказал он.

Она кивнула, и когда он спрыгнул, позволила ему обхватить её за талию и легко вынуть из экипажа, будто она была пушинкой.

Он бережно поставил её на землю, заправив её руку себе под локоть.

— Будь начеку, — приказал он Энцо.

Грум кивнул.

— Он будет в безопасности здесь? — спросила она.

— В достаточной безопасности. — Сент-Клер повёл её через двор к тёмному входу в таверну. Никого не было вокруг, кроме дородного человека в промасленном плаще. Его шляпа была надвинута низко на лицо, скрывая