Джентльмен Джим (ЛП) - Мими Мэтьюз

визит в Бисли-парк в компании своего деда. Это была вежливость, которую полагалось соблюдать, когда прибываешь в округ и посещаешь знакомых из города. Всё открыто и прилично.

Действительно, не было ничего необычного в этом. Тем не менее, поднимаясь по широким каменным ступеням парадного входа, Сент-Клер чувствовал себя совершенно не в своей тарелке.

Мальчишкой его никогда не допускали в дом через парадную дверь. Ему приходилось пользоваться боковым входом у кухни. Мэгги, возможно, и сдалась в этом вопросе, но остальная прислуга — нет. Николасу Ситону никогда не позволяли забыть своё место. Его место было внизу, со слугами.

«Твоё место рядом со мной», — сказала Мэгги.

Память о её словах — о её поцелуях — ободрила его, когда он постучал медным молотком в дверь.

— Выглядит неплохо, — заметил Аллендейл, оглядывая поместье. — Удивительно.

Уголки губ Сент-Клера дрогнули.

— Вы ожидали увидеть разваливающуюся деревенскую свиноферму?

Прежде чем Аллендейл успел ответить, дверь открыл лакей в тёмно-зелёной ливрее. Он был молод, и Сент-Клер не узнал его.

— Виконт Сент-Клер и граф Аллендейл, чтобы увидеть мисс Ханиуэлл, — сказал Сент-Клер. — Нам назначено.

Лакей посмотрел на каждого из них, бросил взгляд мимо них на статный экипаж графа с гербом на дверце, а затем — с почтительным поклоном — пригласил их войти. Забрав их шляпы и перчатки, он проводил их наверх, в гостиную.

Мэгги поднялась с дивана, когда они вошли. На ней было простое муслиновое платье с ленточной перевязью на талии. Её волосы были собраны в высокий узел, несколько прядей завивались вокруг лица. Она выглядела необычайно молодой и необычайно прекрасной.

Сердце Сент-Клера забилось сильнее. Он почувствовал то же тёплое, слегка дурманящее чувство, которое испытывал всякий раз, когда смотрел на неё. Как будто всё вокруг сузилось до одной точки, его целый мир свелся к одному человеку. К ней.

Он старался не показывать этого и льстил себе мыслью, что ему это удалось. Было достаточно плохо, что его обвиняли в поведении мальчишки с первой женщиной. Он не позволил бы себе играть эту роль.

— Мисс Ханиуэлл, — сказал он, кланяясь. Он быстро провёл представления.

Не то чтобы кто-либо из них, казалось, слушал.

Его дед подошёл к Мэгги без предисловий, ответив на её чёткий реверанс жёстким наклоном головы.

— Мисс Ханиуэлл, наконец-то. Я понимаю, вы полностью опутали моего внука.

— Не больше, чем он опутал меня, милорд, — не сбиваясь, ответила Мэгги. Она жестом предложила им сесть.

Аллендейл опустился в кресло, его внимание приковано к Мэгги, пока она снова занимала место на шёлковом диване.

— Лорд Сент-Клер говорит мне, что вы сняли комнаты в «Олене и Гончей», — сказала она. — Надеюсь, вам там удобно?

— Достаточно удобно, — сказал Аллендейл. — А где этот мой предполагаемый племянник и его мать? Они же остановились здесь? Пользуются каким-то давним знакомством?

— Именно так. Мой сосед, мистер Бертон-Смит, пригласил их для охоты. В данный момент они в отъезде, наносят визит его отцу, сэру Родерику, в Летчфорд-Холле.

Сент-Клер направился к камину. Его взгляд скользил по гостиной. Это было большое пространство, богато устланное коврами, со стенами, оклеенными шёлковыми обоями и увешанными масляными полотнами лошадей и гончих, меблированное элегантными диванами, кушетками и креслами. Всё было точно таким, каким он помнил.

Но что-то было не так.

Это был свет. Его было недостаточно. Тяжёлые занавески из сливового дамаска были задернуты против полуденного солнца, оставляя комнату сумрачной и прохладной.

Он посмотрел на Мэгги, нахмурившись.

— Бертон-Смит — ваш опекун? — спросил Аллендейл.

— Что-то вроде того. — Она метнула взгляд на Сент-Клера. — Вы не присядете, милорд?

Он направился к одному из кресел из красного дерева и занял место.

Размышляя о своём визите в Бисли-парк, он не задумывался о том, насколько странным он окажется. Насколько тревожным будет пересечение его прошлого и настоящего. Более того, он не принял во внимание, что может чувствовать Мэгги по поводу его возвращения. Она хочет его, в этом он не сомневался. Принимает его таким, какой он есть. И всё же...

И всё же гостиная была настолько тёмной, насколько это возможно посреди жаркого летнего дня.

Неужели она так беспокоилась о том, что может сделать Фред, если узнает, кем на самом деле является Сент-Клер? Если увидит его при неумолимом свете дня?

Эта мысль раздражала Сент-Клера до чрезвычайности.

Он более чем способен справиться с Фредериком Бертон-Смитом. Разве Мэгги этого не знала? Или она всё ещё считала его мальчишкой — слугой, которому грозит быть избитым? Тем, кого она должна защищать любой ценой?

— Когда ваши гости вернутся? — спросил Аллендейл.

— Через несколько часов, я полагаю, — сказала она.

Сент-Клер скрестил руки. Швы от пулевого ранения болезненно натянулись. — Возможно, мы подождём их.

Улыбка Мэгги померкла.

— Если хотите. Или вы могли бы отложить это удовольствие до завтрашнего вечера.

Его брови взметнулись.

— Бертон-Смит будет здесь?

— Будет, — сказала Мэгги. — И сэр Родерик тоже. Они придут на ужин. Я надеюсь, вы и лорд Аллендейл будете свободны, чтобы присоединиться к нам.

Званый ужин в присутствии Фреда и его отца. Это означало бы прибыть после наступления темноты, чтобы ужинать в комнате, освещённой лишь мерцающими свечами. Обстановка, почти гарантированно скрывающая любые намёки на его истинную личность.

— Прекрасная мысль, — сказал Аллендейл.

— И Фред одобрил это? — спросил Сент-Клер. — Он знает, что я прибыл в Сомерсет?

— Нет, — призналась Мэгги. — Если бы знал, он не был бы так готов оставить меня без присмотра сегодня днём.

— Тем самым впустив лису в курятник.

Губы Мэгги сжались.

— Метафора, которая не льстит никому из нас.

И всё же уместная, считал Сент-Клер.

— Когда ты планируешь сказать ему?

— Мне не придётся говорить. Он узнает о твоём визите сам. Всегда найдётся кто-то, кто подсмотрит и доложит ему.

— Этот самый Бертон-Смит, — сказал Аллендейл. — Обращается с вашим домом как со своим собственным, да?

Она не стала отрицать.

— Он управляет поместьем с тех пор, как умер мой отец. Это неидеально, но...

— Это далеко от идеала, — сказал Сент-Клер. — И он управляет не только её домом. Но и всей её остальной жизнью.

— Право же, — возразила она. — Я уверена, лорд Аллендейл не хочет слышать...

— Я уверен, что хочет. — Сент-Клер повернулся к своему деду. — Бертон-Смит должен одобрить её брак, иначе она лишится прав на отцовское поместье. Юридическая уловка, использованная сквайром Ханиуэллом, чтобы заставить её выйти замуж за избранного им человека.

— И почему ей не следует? — спросил Аллендейл. — Если таково было желание её отца?

— Потому что она выходит замуж за меня, — сказал Сент-Клер. — Я сделал ей предложение сегодня утром.

Его слова были встречены внезапной и