Муж на сдачу - Натаэль Зика

Визар почтительно наклонился над женщиной и защелкнул браслет прямо поверх брачной вязи.

— Надеюсь, ваш супруг скоро найдётся. По крайней мере, пока вязь не почернела и не пропала — есть надежда на его возвращение.

— Спасибо, мэтр Визар. Каждый день молю Единого, чтобы он вернул мне мужа.

— Отдыхайте, Ваше Сиятельство!

Наконец-то, она осталась одна!

Откинув одеяло, графиня встала и принялась ходить по комнате — движение помогало хоть немного сбросить нервное напряжение.

Единый, что же она наделала! Теперь у неё ребёнок Михаэля и двое сыновей от Энгеля.

Положим, целители ничего не заподозрили, решили, что два малыша немного отстали, потому что так бывает при многоплодной беременности. Но дети родятся, и все увидят, что они не похожи друг на друга. А если кто-то заподозрит, что дети не от графа. Что тогда? Учитывая родство Энгеля и Михаэля, родовая магия замка примет всех детей, но как она объяснит, что близнецы получились разными?

Вернее, не похож будет один, сын графа, а мальчишки от Энгеля, конечно же, будут зеркальным отражением друг друга.

Единый, что она наделала, и как ей теперь быть?

Спаслась от отца, но влипла в другую передрягу. И Михаэль… Он был ей хорошим мужем, ни разу, ни словом, ни делом не упрекнул, хотя, она знала это, согласился на брак только из-за условия завещания. Он не полюбил её, да она и сама не испытывала к нему и десятой доли того тепла, которое дарила Елиазару, но относился к жене уважительно и в постели старался доставить удовольствие. Как она посмотрит ему в глаза?

Единый, о чем она думает? Лишь бы Энгель нашел Михаэля, а она покается, всё расскажет, объяснит, почему так поступила. Граф должен её понять, ведь она не знала, что уже носит ребенка, и боялась возвращения домой. Даже если Михаэль не простит, то она согласна жить в изгнании и смирится, если граф не разрешит ей видеться с детьми. Лишь бы он поверил, что один из малышей — его сын, и не обижал двух других. Дети, ведь, ни в чём не виноваты!

А Энгель? С ним она тоже обошлась не совсем честно. Наверное, будет лучше, если он никогда не узнает о сыновьях. Барон — неплохой человек, она не хотела бы, чтобы он переживал и страдал, он не заслужил такого. Впрочем, как решит её муж, так и будет. Только бы кузен его нашёл!

— Милочка, вы не спите? — графиня поморщилась — в дверь протиснулась баронесса. — Мой муж рассказал потрясающую новость — у вас тройня?!

— Д-да.

— С ума сойти! Я вас поздравляю! Теперь вам надо быть втрое внимательнее к своему здоровью. Вы можете рассчитывать на нас с Мириам. Дочка невежливо повела себя, но вы же понимаете — ей пятнадцать, вот-вот войдет в брачный возраст и скоро покинет родительский дом, поэтому я её немного разбаловала. И Мириам не хотела уезжать из нашего поместья, поэтому выражает свой протест капризами и придирками. Обещаю, что больше она никого не побеспокоит. Вам нужно больше отдыхать, а все хозяйственные хлопоты я возьму на себя.

Отдыхайте!

Баронесса улыбнулась и покинула спальню, а Гвинет задумалась — как она вошла, если за дверями должны сидеть один из целителей и служанка? Почему они её пропустили, ещё и без доклада?

Хмыкнув, графиня открыла дверь и недовольно посмотрела на Цилена и Стани.

— Вы спите, что ли?

— Миледи, вы звали? — подскочила камеристка. — Простите, я не слышала!

— Почему вы позволили баронессе войти, не предупредив меня?

— Баронессе?

— Да, жене опекуна, баронессе Кроуф, она была у меня пару минут назад.

— Но это невозможно, — отозвался Цилен. — Мы всё время сидели здесь, мимо нас никто не проходил!

— Никого не было, миледи, — подтвердила Стани.

Гвинет закусила губу — она своими глазами видела, как баронесса скрылась за дверью.

Что-то тут было не то…

— Да? Наверное, мне приснилось, — ответила она и улыбнулась, не желая заранее поднимать тревогу. — Стани, пошли служанку на кухню, пусть мне принесут теплого молока с медом.

Герцог Д'Арси, Главный советник Его Императорского Величества Николае Третьего, вернулся в свой замок в плохом расположении духа.

Он устал, Единый знает, как он устал!

Аэлина, как в воду канула. Как, ну, скажите — как можно потерять собственную невесту в своём же замке?

Герцог прошёл в спальню, без сил опустился на кровать. Какого граха он додумался запереть девчонку? Более того — запереть в комнату без выхода в уборную и запретить девушку выпускать? Неужели, её выходка в храме не показала, что она ни перед чем не остановится, лишь бы, не стать его супругой?

Идиот, как есть — идиот!

Не удивительно, что девица сбежала, но удивительно, каким способом она это сделала! Кто бы мог подумать, что в этом тщедушном тельце столько силы духа и упорства?! Когда он её найдёт и вернёт, наказать придется, но наказание надо придумать помягче. А то ещё раз взбрыкнёт, и один Единый знает, что еще выдумает. Похоже, его семейная жизнь будет совсем не такой, как он себе представлял.

Перед герцогом материализовался дворецкий.

— Сетьен, что-то случилось?

— Заезжал Его Светлость, маркиз Дени, — с поклоном ответил дворецкий. — Ещё заходил мэтр Реневал.

— Что было нужно маркизу?

— Он не сказал, — дворецкий многозначительно помолчал и добавил, — но поинтересовался здоровьем мистрис. Я посмел себе ответить, что с девушкой всё прекрасно. Тогда маркиз передал букет цветов для неё и добрые пожелания — для вас.

— Сетьен, пошли кого-нибудь на кухню, пусть принесут бодрящий отвар и чего-нибудь перекусить.

Дворецкий ещё раз поклонился и исчез, бросившись выполнять распоряжение.

Герцог откинулся на спинку дивана и взъерошил пальцами волосы. Единый, ему бы со своей личной жизнью разобраться, а он вынужден пестовать графиню Гроув, да опекунов развозить. Демьен уже предлагал выкупить права на Аэлину. Видимо, не смотря на отказ, он не теряет надежду заполучить девчонку для себя. И Огаст…

Долго он сможет скрывать от друга, что произошло? Нет, надо как можно скорее покончить с этими Гроув, и заняться поисками беглянки вплотную, пока весть о побеге невесты не дошла до императора.

Кстати, об императоре…

Герцог набросал вестник и отправил его, а потом расположился на диване, потягивая напиток и размышляя, где ещё искать беглянку. Он обшарил все окрестности, лично прочесал