Муж на сдачу - Натаэль Зика

понял? Да он устроил нам ледяной душ, вызвав дождь. Это в Андастане, в это время года! Ливень!!! А что я должен был делать? Возвращать заблудившихся попаданцев — не моё дело. Попал в загон, значит, раб, и точка.

Барон скрипел зубами, но ничего поделать не мог — чужая страна, чужой подданный, чужие правила. Формально, работорговец ничего не нарушил.

— А сам раб ничего о себе не сообщал?

— Он был пьян или опоен, и ничего не соображал!

— Но рано или поздно он должен был очнуться и рассказать, кто он такой!?

— Очнулся, но ничего не помнил, — торговец отвёл глаза.

«Врёт!»

Магия уже привычно ворохнулась, напоминая о себе.

Почему бы нет? Он знает это заклинание, выучил просто так, красивое и полезное, хотя и знал, что у него никогда не хватит резерва, чтобы применить его на практике… А теперь-то силы, хоть отбавляй, тем более надо попробовать.

Кивая головой, будто внимательно слушает, что рассказывает работорговец, барон осторожно выплел вязь заклинания и отпустил магию, направив импульс на Джермиша.

Андастанец дернулся и замер, преданно глядя на гостя.

Хм, кажется, получилось.

— Уважаемый ар, отошлите слуг, наш разговор никто не должен слышать, — предложил барон.

— Все пошли вон, — немедленно откликнулся торговец. — Не входить, пока не позову.

Пусть стряпуха приготовит достойное угощение, я скажу, когда подавать.

Все слуги вышли, плотно прикрыв за собой дверь.

— Новый раб что-то рассказывал о себе?

— О, да! Сразу заявил, что он — граф Гроув, я чуть штаны от радости не намочил.

— От радости?

— Елиазар Гроув! Несколько лет назад он обманул меня при сделке, обещал заплатить, и не сдержал слово. Я потерял большие деньги, не один год был вынужден экономить. Но, главное, он меня обманул! Никто не смеет обманывать Джермиша Родери!

— Такты не андастанец?

— Нет, я из империи! После того, как граф не сдержал своего слова, мне пришлось переехать сюда. Только работорговля помогла мне снова встать на ноги, поэтому я очень обрадовался возможности поквитаться. Единый справедлив, и привел в мои руки того, кто мог заплатить по счетам.

Барон покачал головой:

— Но в загон попал не Елиазар, а его младший брат — Михаэль.

— Да, Елиазар умудрился избежать возмездия, но мне и младший сгодился бы.

Однако, упрямец, категорически не пожелал переписать на меня все свои богатства, как я ни старался его заставить. Он вытерпел всё — побои, голод, жажду, но не сдавался. В конце концов, я понял, что мне не добиться добровольного согласия, а оставлять у себя такого раба — напрашиваться на неприятности. Я же понимал, что граф не сам сюда попал, а его кто-то оглушил и забросил, поэтому за ним могли прийти. Ну и, предварительно опоив его ещё раз, перепродал.

— Опоить? Зачем?

— Так, он не молчал, скотина! Сразу сдал бы меня. Избить до смерти очень хотелось, но так я, ни монетки не выручу, зря, что ли, месяц кормил его и возился с ним? И, потом, пусть живет и мучается.

— Кому продали?

— Одному работорговцу, тот как раз ехал в Тропиндар. Недорого, за одну пятую обычной стоимости, лишь бы он увёз раба подальше, поил в дороге зельем, чтобы тот не очнулся раньше времени, а потом продал его какому-нибудь недотёпе.

— Как же граф согласился выпить отупляющее пойло?

— У него блокиратор стоял, что он мог, без магии? — хмыкнул торговец. И мы кормили его соленым мясом, а пить давали только отвар.

— Убил бы, и концы в песок, — повторил Энгель, сжимая кулаки. — К чему такие сложности?

— Елиазар обманул и получил легкую смерть, сбежал от возмездия. Пусть хоть его брат помучается, поживет рабом.

— Кому ты его продал? Имя?

— Сатару.

— Где его найти?

— Он живет в Тропиндаре, сюда только торговать приезжает. Но сейчас Сатар здесь, видел его вчера на базаре.

Барон задумался — выйти на улицу, сможет ли он удержать заклинание? Нет, так рисковать нельзя, тем более что это заклинание из запрещенных, такое только дознаватели могут использовать. Если кто-то заподозрит, что Делаверт его применил…

— Кто из твоих людей знает Сатара в лицо?

— Малик.

— Зови его сюда и прикажи проводить меня к Сатару. Прямо сейчас. А когда я выйду из этой комнаты, ты забудешь наш разговор. Забудешь, что я спрашивал, что ты отвечал. Забудешь всё, что касается графа Гроув. Ты его не видел, и ничего о нём не знаешь.

Торговец сморгнул, позвал слугу, отдал распоряжения, и посетитель, в сопровождении работника Джермиша, покинул его дом.

Некоторое время работорговец сидел, бездумно уставившись в стену, потом сморгнул и вскочил.

День давно, а он всё сидит без дела, замечтался.

— Керин, лошадь к выходу. Совсем обленились, бездельники! Поедем к загонам, надо отобрать партию рабов для завтрашних торгов!

Сатар оказался типичным андастанцем и, поначалу, желанием отвечать на вопросы Энгеля не горел. Пришлось опять применять заклинание подчинения.

— Да, подкинул Джермиш мне подарочек! — возмущался торговец. — Я-то поверил, а он мага подсунул! В рабы, ага. Ещё подумал, зачем его так долго опаивать?

Потом один раз пол чашки нечаянно пролил, пока нёс ему, и раб выпил меньше, а через четыре оборота заговорил, я чуть назад не повернул. Пришлось удвоить порцию, да добавить коготник. Знаю, что к нему привыкают, потом жить без него не могут. Впрочем, с ним тоже долго не живут. Но что мне было делать? Как раз границу переехали уже, в Тропиндаре на рабов и так косо смотрят, а если они ещё язык распускают, тут же кругом уши калифа и кагымов! — совсем худо.

— Кому ты продал раба? — бесстрастно спросил Энгель, внутренне кипя от злости.

Как, нет, ну, как такое возможно, что горстка негодяев смогла всё это проделать с сильным магом? Понятно, что дар Михаэля сдерживал блокиратор, а самого мужчину всё время держали под зельями, но в империи-то? Из чьих рук граф принял тот самый, роковой, отвар, даже не проверив, что пьёт? Одарённые проверяют свою еду и питьё машинально, не отдавая себе отчета, как дышат — это правило вдолблено с детства, маги сроднились с ним. А тут — выпил, ничего не заподозрив. Неужели, Гвинет? Пожалуй, только из её рук Михаэль мог взять что угодно, не задумываясь о проверке. Но поверить, что Гвинет, нежная Гвинет способна на