Муж на сдачу - Натаэль Зика

— Какой цвет даст этот берестяник?

— Светло-медовый.

— Годится. Вари!

Пока Мари возилась с котелком и травами, граф ещё раз перебирал полученную информацию: в замке Гроув все в порядке, кузен успешно замещает хозяина, охраняя земли и графиню. Про пропавшего графа ходят разные слухи. Кто-то утверждал, что Его Сиятельство убит, поэтому не нашли тело, на что было одно существенное возражение — брачная вязь у графини. Если один из пары умирает, брак считается расторгнутым, и брачная татуировка у второго супруга пропадает.

Кто-то думал, что граф уехал, бросив навязанную жену и богатство, именно поэтому не нашли тело. А кто-то считает, что хозяина похитили, и держат в заложниках в тайном месте. Подержат-подержат, а потом пришлют вестник с требованием выкупа.

Ещё он узнал, что Энгель отправил поисковый отряд, который прочесал всю округу, а потом нанял поисковиков, но и у тех дело не задалось.

Видимо, причина была в блокирующем браслете, который на него первым делом нацепил андастанский работорговец. Конечно, он в этом сам виноват. Если бы, очнувшись, Михаэль не начал выкрикивать своё имя и требовать свободы, то, потерпев день-два, набрался бы сил и освободился самостоятельно.

Работорговец и его помощники не были магами, не назови он себя, наличие дара они не определили бы и блокиратор не надели. Эх, чего уж теперь, задним умом все крепки, а тогда он, оглушенный зельем, мало что соображал.

К сожалению, новости из Империи до далекого Тропиндара приходили с большим опозданием, поэтому помочь могли не слишком.

Вязь у него пропала, значит ли это, что брак расторгнут? Или — что-то случилось с Гвинет? Выяснить он сможет только в Империи.

Нужно было придумать легенду для местного населения. Михаэль решил, что они вполне могут представиться семейной парой — травница и её муж, писарь. Жили в Тропиндаре, и решили лучшей доли поискать, переехать в государство, где за пользование своей же магией не надо платить налоги.

Михаэль покрутил браслет на левом запястье.

В первый же день в столице Маризта напомнила, что версия с супругами не пройдет, если на них не будет брачных браслетов.

— В Тропиндаре не появляются татуировки при заключении брака, — пояснила Марита. — Здесь мужчина и женщина дают друг другу брачную клятву и обмениваются специальными браслетами.

— Браслетами? Где их покупают?

— У магов. И некоторые лавки торгуют брачными браслетами, конечно, теми, что подешевле.

— А без клятвы браслет наденется?

— Не знаю, я была замужем по имперским обычаям, никого не расспрашивала, как в Тропиндаре проходит обряд. Это касается только двоих, а не как в Империи — в Храме, при свидетелях.

— Надо узнать, — граф покосился на Дневное Око — ещё довольно высоко, он успеет.

— Как же нас до сих пор не раскусили — говорим, что женаты, а браслетов-то нет!

— Ты носишь рубашку с длинными рукавами, а я надела вот это, — Мари подняла левую руку, и на тонком запястье из-под задравшегося рукава на мгновение мелькнула желтая полоска.

— Что это? Брачный браслет?

— Нет, самый обычный. Украшение. Но никто же не присматривается, видят, что на руке есть браслет, этого достаточно.

— Почему не думают, что это просто драгоценность?

— Потому что украшения носят на правой руке, а на левой — только брачный браслет.

— Значит, мне тоже достаточно купить такой же и нацепить на левую руку? — спросил граф.

— Если мы собираемся выдавать себя за семейную пару, то придется приобрести настоящие. Иначе, первый же магический патруль или просто наблюдательный одарённый увидит, что на руках у нас пустышки. Будут большие проблемы.

Поразмыслив, Михаэль согласился, что это разумно и отправился в тот район столицы Тропиндара, где располагались лавки с магическим товаром.

Приобретение символов брака произошло без проблем. Решив экономить, Михаэль выбрал совсем простенькую пару — тонкие ободки из меди, ничем не украшенные.

Когда он вернет себе имя, то подарит Рите много настоящих драгоценностей, с редкими и ценными камнями. Что ни говори, а он обязан ей всем: жизнью, свободой, возвращением магии и до сих пор ничем не отплатил за заботу и помощь. Правда, женщина, сама этого не зная, похоже, украла, похитила, взяла в плен его сердце, но об этом он ей никогда не признается. Марита — чудесная, но она, всё-таки, женщина и, значит, нельзя давать ей в руки такой козырь. Кто знает, как она распорядится этим знанием? Во всяком случае, каждая из известных ему аристократок не преминула бы содрать с любовника всё, что только сможет. А у него графство, и… жена. Ещё одна причина не давать Рите напрасных надежд.

Хотя, он же видит — она не такая, как другие простолюдинки, готовые передраться за возможность стать амантой аристократа. Но что он может ей предложить, если в замке его ждет, пусть нежеланная, но жена?

— Вот браслеты, — вернувшись, мужчина показал Мариэте покупку. Затем надел один себе на руку, повертел, пытаясь застегнуть, но вещь и не думала соединять концы.

— Давай, я попробую, — предложила женщина. — Жениху невеста надевает, а жених — невесте.

Но сколько она ни крутила ободок, ничего не получалось.

— А если попробовать соединить магией? — задумчиво пробормотал граф, прижал браслет, чтобы его концы соприкасались, и послал импульс.

Негромкий хлопок, и незадачливый экспериментатор отлетел к стенке, больно приложившись плечом, а Мариэта, ойкнув, дула на покрасневшую кожу запястья.

— Грах! — выругался Его Сиятельство. — Видимо, мы должны дать друг другу клятвы, только тогда они застегнуться. Но это же будет означать, что мы заключили брак на самом деле?

— Не знаю. Ты же женат, забыл?

— Забудешь такое…

— Вот! Единый не допустит двоеженства.

— Тогда браслеты не наденутся.

— Столько мороки. Пусть мы будем брат и сестра?

Брат и сестра? Но тогда они не смогут жить вместе, а для того, чтобы обнять Мариэту, ему придется ждать темной ночи. И близость… Не видать ему совместной постели. Но, грах его подери, он уже не может не прикасаться к Рите, не целовать её, не обнимать, не любить! Единый, как в его жизни всё несправедливо! Он — маг и должен был взять в жены одарённую и невинную девушку, а досталась ему Гвинет. Она хорошая, но уже без дара и далеко не невинная. Сейчас же