Муж на сдачу - Натаэль Зика

Но без возможности применять магию он будет почти беспомощен. Значит, придется сначала добраться до столицы, купить этот грахов патент и бляху, и только потом искать Миродана. Или, всё-таки, попробовать нагнать караван, выкупить Михаэля, и уже с ним на руках ехать в столицу?

Прикинув так и этак, Энгель решил, что остановится на первом варианте — получив магию, он сможет найти кузена гораздо быстрее и порталом, родная кровь притянет. Он сэкономит время на переезде, да и с магией сможет постоять за себя и графа, пока тот не придет в себя.

Маги опережали их на два дня, но, в отличие от барона, имели меньше информации, да и в Тропиндаре они, как и любой одаренный, не смогут колдовать без бляхи, поэтому, им придется тратить время на поездку в столицу. То есть, у Энгеля все шансы найти Михаэля первым. Хорошо, что он стёр память рабовладельцу и торгашу! Раз Джермиш и Сатар забыли о невольнике, то никто другой не сможет получить от них информацию о графе, а из друзей Михаэля на поиски отправился только он, барон Делаверт.

Портал на границу открылся без проблем, но там пришлось заночевать. Как оказалось, пропускали на ту сторону, только с рассвета до заката.

Барон снял на постоялом дворе комнату на троих, приказал помощникам приобрести повозку и лошадей, запастись едой и водой, а сам отправился разузнать, какой дорогой можно быстрее добраться до столицы.

Хозяин постоялого двора оказался человеком разговорчивым и кроме необходимых сведений, вывалил на Энгеля кучу лишней информации.

— Найти бы проводника, — вздохнул Делаверт, с тоской представляя, как он, плохо зная местные обычаи, путешествует по дорогам чужой страны.

— О, это легко устроить! — оживился хозяин. — Завтра перейдете на ту сторону, и всё прямо-прямо по дороге, никуда с неё не сворачивая. К вечеру доберётесь до Адижона, городок такой, мимо не проедете. Найдёте там пекаря Вано, это мой свояк, его там все знают. Я записку передам с вами. У него пацанов трое, отпустит с вами среднего, Карума, он его как раз собирался в столицу отправлять. Мальчик учится там резьбе, у соседа сватов. С оказией приезжал на недельку, родителей повидать, да назад уехать никак не может, Вано только вчера письмо с проезжающим прислал. Одного не отправишь, хоть и семнадцать лет уже парню, но на дорогах не так уж и спокойно. Самому везти — на три недели из дома уезжать, что несподручно. А тут вы. И вам хорошо — проводник, и Вано доволен будет.

Переночуете у него, а утром и тронетесь на столицу.

Энгель с благодарностью принял письмо к пекарю, убедился, что помощники расстарались — двуконная повозка уже стояла во дворе, и отправился спать.

Утром всё было, как запланировано — перешли в Тропиндар, к закату доехали до Адижона, нашли дом пекаря.

Обрадованный Вано не знал, куда усадить и чем повкуснее накормить путешественников.

Рано утром, небо только посветлело, Энгеля разбудили.

— Вставайте, ар, пора! Раньше выедете, быстрее доберётесь! Вот, жена еды вам положила, сегодня можете не останавливаться нигде, только лошадям роздых дать. И письмо держите, это сватам нашим, вот тут и адрес написан. Мало ли, вдруг, помощь, какая нужна — сват выручит, он там всех знает! За то, что мальчика нашего довезёте, Гарив постарается отплатить.

— Спасибо, ар, — от души поблагодарил Энгель.

— А вот это — зелья в дорогу. Всё-таки, путь не близкий, вдруг, живот прихватит или простуду подхватите, — пекарь протянул корзинку, заполненную бутылочками. — Это наша Маризта, вдова Дереша, варит. Очень хорошие зелья, всем помогают. На горлышках бумажки, там написано — от какого недуга в какой бутылке, и как принимать. Карум грамотный, он прочитает, если вы по-нашему, не умеете.

— Умею я, — буркнул Энгель. — Спасибо, но, наверное, зелья — лишнее?

— Не на себе нести, в дороге всё пригодится! — отрезал пекарь, запихнув корзинку под лавку. — Вчера уже в темноте к зельеварке на соседнюю улицу жена бегала, просила самые необходимые — от поноса, от жара, от боли… Ну, сами увидите.

Наконец, все припасы и вещи разложили по местам, и лошади бодрой рысью вышли на ведущую из города дорогу.

ОБРАЩАЮ ВНИМАНИЕ читателей, что предыдущая прода претерпела существенные изменения. Рекомендую её перечитать.

Михаэль вышел из таверны и повернул на главную улицу.

Временами в голову закрадывалась предательская мысль, что, может быть, ну его, это графство? Спасибо кагыму, у Михаэля теперь есть новые документы, благодаря которым он смог купить патент и бляху, позволявшие ему магичить, сколько заблагорассудится. И у него были ночи с Мариэтой. Жаркие, долгие, полные нежности и чувственности. Кто бы мог подумать, что старая дева окажется такой пылкой и горячей, что он будет умирать и снова возрождаться, деля с Ритой биение сердца, дыхание и, казалось, саму жизнь! Ни с одной женщиной, а граф не ограничивал себя ни в чём, он не испытывал ничего подобного. Его тянуло к ней, тянуло так, что он не мог, да и что скрывать? — не хотел сопротивляться. Сам себе удивляясь, мужчина тонул в глазах зельеварки, наслаждаясь каждым прикосновением, взглядом, словом, тая и еле сдерживаясь, чтобы не признаться в немыслимом, невозможном, в чём он и себе-то боялся признаться — в любви. Да, да, это глупое чувство, о котором он по молодости пару раз читал в модных романах, над которым смеялся, оказалось существующим на самом деле.

Он не сразу понял, что с ним приключилось, почему слёзы зельеварки режут ножом, а её смех окрыляет, почему ему хочется достать ей Ночное Око с неба и бросить к ногам весь мир, почему вредная мысль, что он с радостью назвал бы Маризту своей женой, отдаётся колокольчиками в сердце и кажется такой правильной и естественной… Но, грах его подери — он уже женат! Женат, и ничего с этим нельзя поделать, хоть он к жене не испытывает и тысячной доли тех чувств, какие вызывает в нём Рита. Единственно, что он может сделать, так это отдалить жену, а Мари забрать себе в качестве аманты. Но Рита достойна большего, чем жизнь любовницы, без надежды на детей и уважение окружающих, а Гвинет такая же заложница завещания и обычаев империи, как и он сам. Он не сможет поступить с ней несправедливо, к тому же, ему нужен наследник.

Но если допустить, что граф Гроув так и не нашелся? Допустить,