Второй шанс: невеста одержимого императора - Кристина Антановна Римшайте

— Вы уже внесли свой вклад, — отмахнулся деланно-равнодушно. — Сейчас вся столица стоит на ушах, лучше вам быть там.

— Благодарю за понимание, — произнесла сдержанно. — Я продолжу начатое после церемонии помолвки. И буду заниматься благотворительностью дальше. Надеюсь на вашу помощь, господин Дэхан.

— Берегите себя, леди, — добродушно отозвался он, вполне тепло улыбнувшись.

— Готова? — поинтересовался Ридиан, обнимая меня за плечи.

Я кивнула и помахала жителям деревни, что вышли меня проводить.

— Удачи, госпожа!

— Будьте благословенны!

… на губах заиграла улыбка.

— Я обязательно вернусь сюда снова, — пообещала и шагнула вместе с императором и магом в сияющее кольцо портала.

… вышли в гостиной дворца Георгин.

Ридиан отдал сумку с моими вещами слугам и велел подать чай. Снял с меня накидку и усадил в кресло.

— Я соскучился, — прошептал, целуя в макушку.

— Мне нужно помыться… — пробормотала смущённо, пытаясь отстраниться.

— От тебя всегда вкусно пахнет, — возразил он, садясь на подлокотник.

— Я всё ещё здесь, — выразительно напомнил маг, садясь напротив. — Леди Вермакс, вы, наверное, понимаете, что вам, как потерпевшей, придётся выступить в суде?

— Прекрасно понимаю, — отозвалась бесстрастно. — Но у меня есть вопрос. Что случилось с герцогом на самом деле и что будет с леди Рияной?

— Наказание будут выносить присяжные под контролем Верховного судьи и Его святейшества. Мы разыграем праведный спектакль, — многозначительно ухмыльнулся Ридиан, в глазах сверкнул кровожадный огонёк.

— В любом случае о роде Дюарэ можно забыть, — хладнокровно констатировал маг.

— Это очевидно, — выдохнула рассеянно. — Но что же всё-таки произошло?

Ридиан пожал плечами, притворяясь, что ему ни о чём не известно.

— Нападение бандитов, — произнёс невозмутимо. — Следственное управление предполагает, что наёмники из “Орфея” пришли отомстить за уничтожение своего филиала, которое произошло по вине герцога.

— Его светлость пытали? — прищурилась я.

— Пытали, а потом исцеляли лучшими зельями на всём континенте, чтобы пытать снова, — загадочно произнёс лорд Мор. — Сложно сказать, откуда наёмники их взяли, и у нас нет никаких доказательств, поэтому это лишь предположение.

“Как божий день ясно, откуда у них эти зелья. Разве не ты сам дал их им?”

… по коже пробежал мороз.

Лучше мне в будущем никогда не подвергаться опасности…

— Лирра, — ласково протянул Ридиан, разворачивая мою голову к себе за подбородок. — Тебе не о чем беспокоиться. Было выявлено, что герцог не раз избавлялся от мешающих ему людей чужими руками. Список его преступлений довольно велик. И всё, что с ним сейчас происходит, вполне заслуженно. Я бы не стал издеваться над невиновным человеком.

— Тебе не нужно оправдываться, — улыбнулась непринуждённо, заглядывая в янтарные с красными искрами глаза. — Я не буду бояться и не стану тебя обвинять. Всё хорошо…

— Это лучшее, что я когда-либо слышал, — отозвался он и поцеловал меня в лоб.

— Мы не для этого здесь собрались, — кашлянув в кулак, напомнил маг. — На самом деле, мой несносный брат пожелал, чтобы я пробудил воспоминания из прошлой жизни. Он хочет найти ответы на вопросы, которые вас волнуют, Лирра.

Я вскинула на Ридиана встревоженный взгляд.

— Ты не должен делать это ради меня!

— Это ради нас, — с нежностью улыбнулся он. — Ради нашего будущего. Хочу, чтобы тебя ничего не тревожило. И… меня беспокоит, что могут быть предатели, о которых мне неизвестно… — протянул мрачно.

— В этом есть смысл, — вынужденно согласилась я.

Но подвергать Ридиана опасности… Стоит ли оно того?

Глава 22

Восстановление воспоминаний решили отложить на несколько дней. Во-первых, господину Мору нужно было подготовиться, во-вторых, должен был состояться суд над герцогом Дюарэ.

До этого момента было решено, что я останусь во дворце под предлогом подготовки к помолвке, что принципе, уже никого не удивляло. Новости о том, что будущая императрица благоволит простому народу и принимает активное участие в благотворительности, быстро разлетелись по всему Иштару.

Моя кандидатура мало у кого вызывала сомнения, а дворяне, после всех событий, закрыли рты и вели себя тише воды. По словам секретаря, даже чихнуть боялись на собраниях.

Отец занимался присоединением новых земель, и ему явно было не до меня, а матушка взяла шефство над Юлией: учила её управлять поместьем, давала уроки этикета, готовила к семейной жизни. Виктор благополучно поступил в рыцарский имперский орден.

… в ночь перед заседанием и оглашением приговора Микель Дюарэ скончался в своей камере.

— Покончил с собой, — произнёс Ридиан, лично расчёсывая мои волосы перед сном. Кажется, его успокаивало это занятие. — По официальной версии, — добавил красноречиво. — Но я уверен, что аристократы просто избавились от него, чтобы обезопасить себя. Состояние герцога, конечно, было нестабильным, но, думаю, они волновались, что он мог бы сболтнуть на суде лишнего и потянуть кого-то за собой.

— Но ведь темница тщательно охраняется, — неуверенно заметила я. — Или стражников подкупили? Не станешь в этом разбираться?

— Так оставлю, — утомлённо отозвался он. — Дюарэ уже признал свою вину и сдался: его в любом случае ждал смертный приговор. Справедливый суд нужен был, чтобы я не выглядел деспотом в глазах народа. Поэтому заседание всё равно состоится: герцог будет осужден посмертно за предательство и измену, а его семья понесёт заслуженное наказание.

— Жаль, что люди, служащие Дюарэ, потеряют рабочие места и новые найти будет трудно, — сочувственно протянула я.

… в груди неприятно потянуло.

— Адриан займётся этим, так что не переживай. Если человек достоин, то везде пригодится, — отозвался Ридиан, разворачивая меня лицом к себе. — Жаль, что я не могу оставаться рядом каждую ночь, — вздохнул и поцеловал меня в лоб.

— После церемонии будет попроще, сейчас к нам приковано слишком много внимания. Может, твоя репутация и не пострадает, а вот моя… — намекнула многозначительно.

— Ты как всегда права, — невесело улыбнулся он и уткнулся своим лбом в мой. На мгновение прикрыл веки. — Когда ты рядом, меня практически не мучают кошмары… — прошептал откровенно. — Безумно хочется привязать тебя к себе, спрятать от посторонних глаз, запретить заниматься общественной деятельностью…

Я усмехнулась,