Второй шанс: невеста одержимого императора - Кристина Антановна Римшайте

— Но ты ведь так не поступишь?

Ридиан сильнее прижал меня к себе.

— Не поступлю… — выдохнул едва слышно. — Не хочу видеть в твоих глазах боль и разочарование. Пусть лучше в них всегда искрится счастье. Верю, что не предашь меня…

— Верь, — прошептала и потянулась к его губам…

Поцелуй был наполнен нежностью и трепетом, от него по коже расходились мурашки. Чаще стучало сердце. Сбивалось дыхание…

Не нужно никаких громких слов о любви, о вечности… Мы давно переступили черту банального договорного брака, открыли друг другу свои сердца.

Разве нужно что-то ещё, когда и так понимаешь: “Ради этого человека я готова на всё. И он тоже…”

— Сладких снов, — сипло пожелал Ридиан, с трудом отрываясь от меня.

… янтарные глаза заволокло пеленой желания.

— Сладких… — отозвалась глухо, завороженно трогая пальцами припухшие губы.

Через минуту в покои постучалась горничная.

— Леди, желаете ли стакан тёплого молока на ночь?

Я отрицательно мотнула головой и упала на подушки, раскинув руки.

— Закройте окно, Надин. И зашторьте, пожалуйста, — тяжко выдохнула и заползла под одеяло.

— Зажечь благовония? — выполняя поручение, поинтересовалась она.

Пальцами потёрла виски: голова и так казалась мутной.

— Спасибо, не нужно. Думаю, запах слишком резкий для меня, а завтра я должна быть в ясном уме.

— Поняла вас, отдыхайте тогда, — исполнив книксен, горничная откланялась.

Надин вела себя по-деловому сдержанно, не проявляла лишнего любопытства, не лезла с чрезмерной заботой, всегда проявляя деликатность. Поразительный профессионализм для дочери барона из довольно известного рода. Обычно леди из богатой семьи ведут себя более высокомерно, даже если речь идёт о служении во дворце.

Можно сказать, мне повезло.

Перевернулась на бок и сомкнула веки…

Сквозь сон померещилось, что я почувствовала едкий запах благовоний, но когда открыла глаза, это чувство пропало.

… курильница не дымилась.

“Наверное, я просто переутомилась…” — подумала и вновь заснула.

Наутро разболелась голова. Пришлось использовать зелье, что давал маг.

… странно, но оно не особо помогло.

— Леди Вермакс, пора собираться, — постучала в дверь горничная. — Могу я войти?

— Входи, — глухо отозвалась я, морщась от боли. — Пусть слуги подготовят едва тёплую ванну и лёгкий завтрак. Лучше кашу. И не нужно вычурных нарядов: я еду на суд, а не в оперу…

— Поняла вас, госпожа, — поклонилась она и подала мне халат…

К счастью, после еды мне стало немного лучше. Служанки помогли собраться, заплели волосы и нанесли неброский, умелый макияж.

Рыцари проводили к ожидающему на подъездной дорожке экипажу. За последнее время сэр Родвиг и сэр Олие неплохо сработались, нашли общий язык.

… у кареты ждал Ридиан.

В строгом красно-чёрном мундире и плаще, с мечом на поясе, он выглядел мужественнее обычного.

“Такой притягательный…” — подумала, скользнув по его фигуре оценивающим взглядом.

… внизу живота волнительно защекотало.

Даже лучше, если мы явимся вместе.

— Моя леди, — лукаво улыбнулся он, протягивая руку. — Такая красивая… — томно прошептал на ухо, внезапно притянув меня к себе.

— Перестань, — прошептала, сгорая от смущения.

Хорошо, что на территории дворца Георгин только свои.

Так я думала…

***

Зал заседания был заполнен аристократами. За трибуной стояли государственный обвинитель и верховный судья, а над ними возвышался трон императора. Меня, как потерпевшую, усадили отдельно. На скамье сидели присяжные — девять высокопоставленных дворян. А за тумбой в центре — семья обвиняемого: Рияна Дюарэ, Маргарет Дюарэ, Маркус — племянник герцога, а также его брат.

Первым с речью выступил архиепископ. Его слова эхом отражались от куполообразного потолка и звучали довольно торжественно, что даже удивительно.

“Неужели посланник Бога так радуется суду над аристократами?”

Нас призвали говорить правду и только правду, покаяться в своих грехах и молить всевышнего о прощении. В общем, всё как обычно. Но судит-то не Бог — простые люди. Алчные и жадные. Эгоистичные. Но преступления герцога не должны оставаться безнаказанными. Если пощадить его семью, то ничем хорошим это не закончится, а ещё и послужит примером для остальных. Пусть лучше боятся за своих близких.

— Герцог Микель Дюарэ посмертно обвиняется в ряде серьёзных преступлений! — объявил господин Фарам из министерства юстиции. — Подлог с целью скрыть финансовые махинации, тайный сговор против короны, заказное покушение на леди Лирру Вермакс — невесту Его Величества, манипуляции для извлечения собственной выгоды, заказное убийство чиновников низкого ранга и слуг. Все собранные доказательства с опросом свидетелей были переданы уважаемому судье, — закончил победно и вернулся на своё место.

— Присяжные также ознакомились с материалами дела и готовы вынести вердикт, — флегматично произнёс судья, и так зная исход.

На самом деле все его знали.

— Потерпевшая, желаете что-нибудь добавить?

Я неловко прочистила горло.

— Уважаемые присяжные, прошу смягчить приговор для семьи обвиняемого, — произнесла ровно, глядя на затравленную и напуганную до смерти Рияну.

На пути становления императрицей я должна проявить снисхождение, чтобы по столице расползлись слухи о моём милосердии. Мы с Ридианом должны стать символом “весов правосудия”.

Представлять присяжных вызвался граф Эрэнс.

— Ваше Величество! Посовещавшись, мы приняли решение и просим лишить семью обвиняемого титулов, чтобы стереть род Дюарэ из истории нашей империи. Маркуса Дюарэ приговорить к пяти годам исправительных работ, а мисс Рияну отправить на три года в монастырь. Жену и брата обвиняемого отправить в отдалённое поместье на окраине герцогства и запретить въезд в столицу на пятнадцать лет. Остальное имущество господина Дюарэ продать в фонд благотворительности, а землю поделить в равных долях между соседними вассальными территориями. У меня всё, — поклонился он и вернулся на скамью.

Ридиан показательно хмурился.

— Раньше вся семья изменника приговаривалась к смертной казни, но раз будущая императрица просит о снисхождении… так и поступим. Но это не означает, что в следующий раз я буду столь же милосерден. Всё-таки заслуги бывшего герцога перед империей неоспоримы, он внёс весомый вклад в развитие нашей страны. Если бы его разум не затуманила жадность…

— Тогда с этого момента приговор вступает в силу! — объявил судья, стукнув деревянным молоточком.

— Мама!.. — взмолилась Рияна, цепляясь за бывшую герцогиню. Та плакала, обнимая её…

… под сердцем болезненно кольнуло.

Я совру, если скажу, что мне их не жаль. Но от угрозы нужно избавляться сразу, чтобы в будущем подобного не повторилось.

Маркуса заковали в кандалы и увели, остальные обвиняемые покинули зал в сопровождении