(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

дела. А кроме того, во второй раз оно уж точно сподручнее. Эй, парни! Готовьсь к приступу! Мадам Иллария, я только попрошу вас открыть нам ворота. Ваша огненная магия сослужит нам отличную службу.

— С удовольствием! — процедила я сквозь зубы и отыскала внутри себя уже порядочно разгоревшийся источник огненной магии.

— Ворота жаль, — философски заметил Беранже. — Ну да ладно, новые поставим. Зажигай, любимая!

Мне немедленно захотелось произнести что-нибудь пафосное, но кроме «дракарис» ничего в голову не лезло. Поэтому я просто подошла к воротам, вытянула руки перед собой и спустила с них огненную волну, немногим меньше той, что выдала против лесного пожара.

Ворота были сделаны из хорошей, прочной древесины. Но от магического пламени они занялись, как миленькие. И спустя несколько минут прогорели полностью, обрушившись во двор углями и пеплом.

Котики к тому времени уже все спешились, приготовили оружие и азартно приплясывали возле меня в ожидании приступа. Наконец, огонь почти угас, и Морис свистнул в два пальца.

— Все ко мне! Наступаем! Слуг не трогать, а всякий, кто поднимет на нас оружие, сам виноват. Вперед!

70.

Мирный сон обосновавшихся в моем замке родичей не задался. Вместо тишины и покоя они получили шум драки, запах гари и ввалившуюся прямо в спальню хозяйку, то есть меня собственной раздраженной персоной.

— Как ты посмела?! Наглая девчонка! — против воли я почувствовала к тетушке Аделине некоторое уважение.

Ведь яснее ясного, что ее сейчас поволокут на суд и расправу, прямо как есть, в ночной рубашке и чепце. Ну разве что шаль позволят набросить, и то не точно. И муженька ее, невнятного толстячка, спрятавшегося за ворохом подушек, тоже поволокут вместе с ней. И все-таки баронесса Аделина Моро не собиралась сдаваться просто так.

Она слезла с постели и встала против меня, уперев руки в бока. Открыла рот, чтобы выпустить еще одну порцию брани… но не успела произнести ни слова. Потому что от двери раздались отчетливые, звучные аплодисменты моего супруга. Аплодировал Беранже от души, при этом добродушно улыбаясь.

Знай я его чуть меньше, подумала бы, что он рад встрече с теткой и ее мужем.

— У тебя нет ни малейшего понятия о приличиях, — проговорила баронесса на полтона спокойнее, когда овации стихли. — За каким демоном ты притащила с собой этого мужчину?

О как. Робера она все-таки не помнила. Какая жалость, что вслед за ним она не забыла обо мне… и о моем имуществе.

— Это мой законный супруг, дорогая тетя, — мой голос звучал приторно-сладко. — И я вернулась домой вместе с ним, чтобы показать, какое наследство за мной он получил. Правда, я не ожидала застать здесь вас…

— Мы прибыли, чтобы… чтобы позаботиться о твоих землях, — ну конечно, я предполагала как раз нечто подобное.

Беранже благодушно кивнул вслед за мной.

— Мы рады, что до нашего приезда замок и земли де Бриссаров не остались без присмотра. Но теперь, раз мы здесь, — тут интонация мужа внезапно изменилась со спокойной и вежливой на жесткую и решительную, — мы не смеем больше вас задерживать. Так и быть, на ночь глядя мы вас не выставим вон, хотя и стоило бы. Дождетесь утра в гостевой спальне, а затем мы надеемся распрощаться с вами.

Чета Моро подавленно молчала. Пользуясь замешательством противника, котики вежливо препроводили тетку и ее мужа в указанную слугами свободную спальню.

— Эй, кто-нибудь, — раздался повелительный голосок вовремя явившейся со двора Жакетты, — живо смените белье, проветрите комнату и соберите госпоже графине и ее супругу ужин.

Я откровенно выдохнула. Кажется, в ближайшее время я могла не вмешиваться в домашние дела. Теперь за меня было кому постоять: Робер, котики и Жакетта в придачу — чем не защита и опора?

— Завтра проводим твоих «гостей», — хмыкнул Робер, наблюдая за суетой вокруг, — и придется заняться хозяйством. Твой управляющий годится в дело, или лучше его сменить?

— Понятия не имею, — созналась я. — Я ничего не помнила, когда проснулась. И узнать ничего не успела, спасибо месье Морису. Ну что ты смеешься? С завтрашнего дня я обязуюсь прилежно трудиться ради семейного благосостояния.

Робер расхохотался в полный голос, привлек меня к себе и нежно поцеловал.

— Ты прекрасна, дорогая моя супруга. Принимаю твое обещание и со своей стороны обещаю во всем помогать тебе.

Следующие несколько дней мы и впрямь потратили на изучение моего хозяйства. К моему крайнему удивлению, оно находилось в относительном порядке: управляющий не воровал, экономка рачительно вела замковые дела, и вдобавок в оба следила за слугами.

Одним словом, нам оставалось только предаваться любви и самому разнузданному безделью. Прошла еще пара недель, и я поняла, что начинаю скучать. Уж очень насыщенным выдались первые месяцы моего пребывания в этой сказочке, и я привыкла, что у нас вечно случаются какие-то катаклизмы.

Но наконец мы получили свой вожделенный хэппи-энд, и убедились, что жизнь продолжается и после него. И что теперь?

— Что теперь? — спросила я как-то за завтраком.

Робер ответил мне удивленным взглядом. По его мнению, все шло великолепно. Нам предстояло вести мирную и спокойную жизнь, производить на свет и воспитывать потомство и выкинуть из головы пережитые неприятности.

— Ваша жена скучает, месье граф, — прозвенел от окна голосок моей феи-крестной.

Я обернулась к ней с надеждой. До сих пор ее появление означало, что на подходе новые приключения. Но на этот раз она была как-то особенно благодушна.

— Фреди! Садись, позавтракай с нами, — пригласила я, не теряя надежды. — Что новенького?

— Да так… — фея взмахнула пухлой ручкой и присела за стол. — В общем, ничего. Наша история завершилась благополучно. Тот, кто ее придумал (тут Фреди многозначительно ткнула пальчиком в потолок), остался доволен. Теперь все мы можем жить так, как нам заблагорассудится.

— Это что же, — возмутилась я, — нам не светит больше никаких приключений, опасностей… трудностей, в конце концов?

— Любимая, — Робер успокоительно огладил мое плечо, — думаю, со временем ты найдешь себе дело по вкусу. Что до меня, то моих приключений мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Как вы сказали, уважаемая Фредегонда? «Мы можем жить, как нам заблагорассудится»? Это прекрасно. Какое-то время я точно согласен поскучать.

Быстро обдумав обозначенные Фреди перспективы, я внезапно поняла, какое дело избавит меня от