(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

— У меня есть третье желание! — объявила я, и Фреди скривилась, словно жевала не пирожное, а целый лимон вместе с кожурой. — И нечего кривиться, дорогая крестная. Я хочу, чтобы ты занималась со мной магической наукой. Кое-что я умею, но мне определенно стоит больше тренироваться. Ну как, согласна?

— А какие у меня варианты? — вздохнула фея. — Что ж, начнем завтра. Но чтобы ты после не жаловалась на мою строгость.

— Ни за что на свете! — клятвенно заверила я.

— Вообще-то, твои таланты еще могут пригодиться тебе, — заговорщически прошептала Фреди, провожая взглядом выходящего из зала Робера. — Нашему полоумному сказочнику так понравилась вся эта история… что он подумывает о продолжении.

Эпилог

Спустя год

Крестины нашей с Робером старшей дочери мы решили отпраздновать со всей возможной пышностью. Уж если в свое время мы постарались устроить прием по первому разряду принцу Бальтазару, как следует отпраздновать первое торжество своего дитяти нам сам Единый велел.

Кстати, о принце. Предсказание Бусика сбылось на все сто: Бодуэн Счастливый умер (говорят, так ни разу и не протрезвевши), но престол тут же захватил шустрый братец покойного. Бальтазар и охнуть не успел, как был объявлен вне закона. Правда, он успел сбежать за границу королевства и попросил приюта у кого-то из соседей. Больше мы о нем ничего не слышали.

Ничего не слышали мы и про Жиля. Подозреваю, этот старый авантюрист подбил даму Маржери открыть ему дверь в какой-то новый мир. По деду Морис скучал недолго: его отец умер уже давно, и парню пришлось взять управление стаей на себя. Получив в лапы власть, котик здорово прибавил в солидности, и управлялся со своими вассалами, что называется, одной левой.

На крестины он прибыл с представительной свитой и уставил подарками целый угол в детской. На вопрос, к чему такая сокрушительная щедрость, Морис подмигнул нам и объявил, что намерен посвататься к наследнице двух таких благородных родов, когда она войдет в брачный возраст.

— Ни за что! — возмутилась я. — Ты слишком стар для нашей малышки.

— Пусть наша девочка решает сама, — Робер обнял меня и поцеловал в висок. — Если бы тебе надо было спрашивать родню насчет брака со мной, они тоже вряд ли пришли бы в восторг.

Я не нашлась, что ответить. Потому что весь прошедший год чувствовала себя бессовестно и бесконечно счастливой. Беранже стал мне отличным мужем — спокойным, надежным и любящим. И малютку Арабель он обожал с самого дня ее рождения. И совершенно не беспокоился насчет того, что родился не мальчик.

— Слава Единому, у нас нет майората, как в Альбионии, — хмыкнул он, когда кто-то из соседей вздумал ему соболезновать. — Нам с Илларией ничто не мешает оставить все дочери.

Праздновать решили в Беранже, как в месте проверенном и опробованном. Мадам Клод отнеслась к поручению подготовить застолья философски.

— Так тому и быть, господин граф, госпожа графиня, — улыбнулась управительница. — Уж коли принца встречали со всем почетом, то для маленькой мадемуазель всяко не хуже праздник подготовим.

Мне тоже пришлось вернуться к должности массовика-затейника. Я готовила крестьянские «песни и пляски», обновляла навыки создания фейерверков, составляла план речи для Оделарда. Старинушка чудесно прижился в замке, навел идеальный порядок в библиотеке и все время что-то писал в толстой обтрепанной тетради. Правда, Зорька скончалась от несварения желудка, но взамен мадам Клод догадалась подарить горюющему Оделарду рыжего котенка, и тот утешился.

В общем, готовились мы серьезно, без дураков. И казалось, все предусмотрели. Но верно говорят: хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах. Одного мы все-таки не учли. Я поняла это со всей очевидностью, когда в большой зал шато Беранже, заполненный гостями, вплыла мерзавка Соланж.

— Что-то я не припомню, чтобы отправляла тебе приглашение, — с трудом проглотив матерную составляющую фразы, проговорила я.

Соланж усмехнулась.

— По обычаю всякий имеет право поздравить родителей в день крестин и подарить ребенку что-нибудь особенное. Вот и я хочу одарить вашу малышку. Я дарю ей…

Я поймала отчаянный взгляд Робера, увидела, как он сжимает побелевшими пальцами кинжал на поясе и поняла, что не должна позволить ведьме произнести ни слова.

— Молчать!!! — рявкнула я на весь зал, вложив в приказ всю ментальную силу, какая у меня была.

Соланж вынужденно замолкла, но начала как-то подозрительно шевелить руками, будто выплетая паутину заклятья без звука.

Единый, какое счастье, что у меня осталось еще одно, последнее желание!

— Фреди! — вообще-то, я могла не кричать, потому что фея-крестная сидела рядом с нами, на почетном месте у высокого стола и с большим интересом наблюдала за незваной гостьей.

На мой призыв она кивнула и, против обыкновения, не стала возражать.

— Я помню, — сухо проговорила она, вставая со стула, — Еще одно желание. Подумай хорошенько, Иллария, чего ты хочешь.

Но думать времени не было. Иначе ведьма могла закончить заклятье. И я поспешно проговорила:

— Я желаю, чтобы ведьма Соланж навсегда лишилась своей колдовской силы и никогда больше не смогла ее восстановить. Пусть проживет жизнь обычной женщины.

— Принято! — Фреди громко хлопнула в ладоши. — Эта женщина утратила магию навсегда, без возврата. Отныне она просто женщина. А я больше ничего не должна тебе, крестница моя.

Я машинально кивнула, поскольку возражений не имела: в расчете — значит, в расчете. И зачарованно уставилась на Соланж. Утрату магии я рассмотреть не могла, но всем присутствующим хорошо видно было другое — ведьма на глазах утрачивала молодость. Из молодой девицы она становилась все более взрослой женщиной, потом делалась еще старше… и наконец перед нами оказалась старуха лет более, чем преклонных.

Она с ужасом оглядела свои руки, превратившиеся в сухие и узловатые птичьи лапки… попыталась что-то сказать, но от ужаса язык не слушался ее. Или мое ментальное внушение было сильнее, чем я предполагала.

— Выведите ее вон, — велела я стражникам, и повернулась к мужу.

Выглядел он бледновато. Немного успокоился за Арабель, но все еще находился в шоке от подлинного возраста Соланж.

— Это что же, если бы я согласился… — хрипло проговорил он, — … я бы… с древней старухой?

— Мда, — согласился тоже впечатленный Морис. — Что сказать, друг? Тебе крупно повезло избежать этой связи.

— Сдается, здесь едва не случилась завязка новой истории,