Дочь его врага - Виктория Богачева

— Вы работаете на моего отца?

— Работаю — грубое слово. Скажем так: у нас общие интересы. Давние... Кто, по-твоему, следил за тем, чтобы твоему драгоценному ректору не стало слишком легко? Кто поддерживал нужный уровень опасности вокруг тебя, чтобы метка не давала ему покоя?

Вот почему метка горела не переставая. Вот почему вспыхивала при каждой встрече с Гронером. Потому что он и был этой угрозой.

— Взыскания, — прошептала я. — Нападение на академию. Всё это...

— Не всё, — поправил Гронер. — Но достаточно. Твой отец — великий стратег, девочка. Он просчитал каждый ход задолго до того, как ты появилась в этих стенах. А я просто следил, чтобы фигуры стояли правильно.

Он помолчал, и я услышала, как он переменил позу на ящике, и его сапоги скрипнули по каменному полу.

— Знаешь, твой отец мне говорил: присмотри за ней, Рихтер. Она умная девочка, она не наделает глупостей. Держи её в напряжении, но не перегибай. Она Блэкмор, у неё есть гордость.

Гронер снова рассмеялся.

— Гордость. Ну да. Единственная дочь Рихарда Блэкмора. Последняя в роду. Наследница древнейшей магической крови в Империи. И что же она сделала, оказавшись в академии?

Я стиснула зубы и промолчала.

— Легла под ректора, — припечатал Гронер.

Кровь прилила к щекам, горячая и жгучая, и я ненавидела себя за это, потому что он видел. Видел мой румянец в темноте и знал, что попал.

— Твой отец будет разочарован, — продолжал Гронер, откинувшись назад. — Он рассчитывал, что ты продержишься дольше. Что в тебе есть хоть капля блэкморовского хребта. А ты раздвинула ноги перед первым мужчиной, который проявил к тебе внимание. Сколько недель ты здесь провела? Три? Четыре?

— Замолчите.

— Или что? — он неприятно усмехнулся. — Ударишь мне щитом? Руки у тебя связаны, магические путы надежно заблокировали твой резерв. Ты сейчас даже свечку зажечь не сможешь, не говоря уже о том, чтобы мне угрожать.

Хотелось кричать. Каждое слово Гронера обжигало, как тот магический раствор в хранилище. Проникало под кожу, вглубь меня и прорастало отравленными корнями.

И хуже всего было то, что часть меня — маленькая, гадкая, трусливая часть — слушала его и думала: а вдруг он прав?

Нет.

Я открыла глаза и посмотрела на Гронера.

— Куда вы меня теперь? К отцу?

Усмешка медленно сошла с его лица.

— Узнаешь, когда придет время, Беатриса.

— Меня будут искать, — сказала я.

— Конечно, будут, — согласился Гронер. — Вопрос — где. Твой амулет я оставил у порталов. Прямо у арки на каменной скамье, где его найдут в ближайший час. Как прощальный подарок.

Меня обдало холодом.

— Эшворт обнаружит, что тебя нет в кабинете. Поднимет тревогу и обыщет академию. Не найдёт. А потом кто-нибудь из дежурных принесёт ему амулет, найденный у порталов. И что он подумает?

Я молчала, потому что знала ответ.

— Что ты сбежала, — закончил Гронер с мягкой, ядовитой улыбкой. — Сняла амулет, активировала портал и ушла. Дочь Блэкмора, которая притворялась союзницей, а на самом деле ждала удобного момента. Которая использовала ректора, выведала всё, что могла, и сбежала к папочке.

Слова ударили точно в цель. Потому что Гронер был прав. Именно так это и будет выглядеть.

— Он не поверит.

— Не поверит? — Гронер приподнял бровь. — Давай подумаем. Ты — дочь человека, который предал Империю. Ты лгала ему. Ты получала от отца зачарованные письма и уничтожала их. И теперь, накануне ритуала, который мог бы его найти, ты исчезаешь.

— Не поверит, — повторила я совсем тихо.

— Увидим, — сказал Гронер и поднялся с ящика. — А теперь вставай. Нам пора.

Глава 44

Перед тем как покинуть каморку, Гронер повесил на меня артефакт, который назывался «сфера тишины». Его использовали, когда не хотели быть подслушанными, так что сколько бы я ни кричала и ни звала на помощь, никто бы не услышал. Поэтому я не стала тратить силы на крик.

Мы вышли в коридор старого крыла. Гронер шёл чуть позади и держал меня за плечо, и хватка его была такой, что вскоре плечо буквально онемело от боли. Вырваться я не могла никак. Даже шаг замедлить не получилось, потому что Гронер направлял меня, как конвоир.

Факелы вспыхивали и гасли на нашем пути, и я считала повороты, пытаясь запомнить дорогу, хотя понимала, что это бессмысленно. Даже если я каким-то чудом вырвусь, без магии и со связанными руками я не убегу далеко. Гронер был боевым магом и на голову выше меня, и его пальцы на моём плече ощущались как стальные тиски.

Я думала.

Думала, потому что это единственное, что мне оставалось.

Будет ли Эшворт меня искать?

Он придёт в кабинет ближе к вечеру, как обещал. Откроет дверь и увидит пустое кресло. Спросит секретаря, и тот скажет... что скажет? Что приходил Гронер? Что передал приказ от ректора?

Я зажмурилась на ходу и едва не споткнулась о неровность. Пальцы Гронера впились в плечо сильнее, удержав меня на ногах.

Секретарь видел, что Гронер приходил. Но видел ли он, что я ушла именно с Гронером? Нет. Гронер вошёл в приёмную, передал приказ и остался там, а я вышла одна. Побежала по коридорам академии одна. Мимо курсантов, мимо Мерца, которому кивнула на ходу.

А Гронер мог как-нибудь воздействовать на секретаря, чтобы тот забыл о нем. Или запомнил что-нибудь другое, выгодное ему, и когда Эшворт спросит его, то не услышит ничего кроме лжи.

А потом еще Мерц скажет, что я бежала по коридорам академии одна. И после этого Конрад найдёт у порталов мой амулет.

И что он подумает?

Что Беатриса исчезла накануне ритуала. Подумает, что я использовала его. Что я выудила из него всё, что могла. Сведения о свитке и о ритуале, о том, что моя кровь является последним недостающим компонентом. Подумает, что я подставила его перед императором, заставив признаться в нарушении присяги, а потом сбежала, оставив его расхлёбывать последствия. Что использовала его чувства как инструмент, точно так же, как мой отец использовал метку.

Или хуже. Он подумает, что я планировала это с самого начала. С того самого первого дня, когда портал выбросил меня на пол его спальни. Что обыск кабинета был не ошибкой, а разведкой. Что каждый раз, когда я огрызалась, дерзила, злилась, — я играла роль. Строптивая, гордая, отчаянная — именно такой он и должен был меня увидеть, чтобы поверить.

Я споткнулась снова, и на этот раз Гронер не стал меня ловить, а просто толкнул вперёд, и я ударилась плечом о стену.