Дочь его врага - Виктория Богачева

Я тряхнула головой. Не думать об этом. Идти.

По ощущениям, я брела уже несколько часов, когда небо надо мной вдруг резко потемнело. Я задрала голову и увидела огромный силуэт. В сгустившихся сумерках я ничего не могла разобрать толком, но не заметить в облаках дракона было невозможно.

Он летел очень низко, над самыми кронами, и его широкие крылья рассекали воздух с мерным гулом. Дракон был огромным.

Он развернулся над лесом, описав широкий круг, и я увидела его янтарные глаза. Даже с такого расстояния я узнала бы их из тысячи.

И пока я смотрела на него, дракон начал удаляться. Не знаю, откуда взялись силы, но я бросилась за ним следом. Споткнулась, упала, поднялась и побежала снова, размахивая руками над головой, и громко закричала.

Глупо, наверное. Дракон не мог меня услышать...

Он пролетел мимо, а я остановилась, задыхаясь, и проводила его тоскливым взглядом.

Глава 46

Дракон исчез за деревьями, и я стояла на месте и смотрела туда, где он скрылся.

А затем пошла за ним, надеясь, что он возвращается в академию. Это хотя бы имело смысл. Если я верно узнала янтарные зрачки, и это Эшворт меня ищет... То, покружив над лесом, он или полетел в академию, или в другое место, где думал, что может меня найти. Городок? Поселение? Что угодно, лишь бы не бесконечный лес!

Бежать у меня уже не было сил, поэтому я пошла, с трудом переставляя ноги. Но отдыхать было нельзя. Во мне крепло ощущение, что если я остановлюсь и сяду, то уже не проснусь утром.

Вскоре окончательно стемнело. Небо над кронами стало чёрным, и только редкие звёзды проглядывали сквозь облака. Я шла почти вслепую, выставив перед собой руки, но все равно натыкалась на стволы и спотыкалась о корни.

Однажды я упала и не смогла встать сразу. Лежала на мокрой земле, прижавшись щекой к прелым листьям, смотрела в темноту и думала: можно полежать. Минуту. Только минуту. Отдохнуть и пойти дальше. Всего одну минуту.

Нет.

Я стиснула зубы и поднялась. Потому что одна минута превратится в пять, и пять превратятся в десять, и потом я навсегда в этой канаве и останусь.

Вставай, Беатриса. Иди.

Не знаю, сколько прошло времени. Час. Два. Пять? Темнота вокруг была абсолютной, и я шла наощупь. Несколько раз меняла направление, натыкаясь на непроходимый бурелом.

Но в какой-то миг деревья начали редеть. Я перестала натыкаться на стволы, и воздух будто бы стал свежее. Подул ветер, которого в глубине леса почти не было. Он принес с собой совсем другие запахи. Не те влажные и затхлые, к которым я привыкла за ночь.

На востоке посерело небо, даря обещание скорого рассвета. Ночь почти закончилась, когда я вышла из леса и увидела, что передо мной расстилается поле. Над землей стелился прозрачный туман, а вдалеке на фоне светлеющего неба выделялись знакомые стены, башни и зубцы.

Академия.

Несколько минут я провела в странном оцепенении и бестолково терла глаза, потому что боялась, что у меня начались видения. Но время шло, а академия не исчезала. Возвышалась на холме, тёмная и массивная, и утренний свет обводил её контуры серебром, и она была самым прекрасным, что я видела в своей жизни.

Я пошла вперед через поле по мокрой серебристой траве. Шла медленно, потому что быстрее не могла. Шла и смотрела, почти не моргая, на башни, которые медленно, мучительно медленно приближались. И вскоре я заметила, что академия не спит.

Несмотря на ранний час, в окнах горел свет. На стенах двигались фигуры, слишком много для обычного патруля. Над северной башней вспыхивали и гасли магические отсветы.

Неужели... неужели меня действительно искали?

Или не меня, а Гронера? Ведь вряд ли его отсутствие осталось незамеченным.

Плевать...

Я продолжала идти, и кто-то на стене заметил меня. Я увидела, как фигура замерла, потом резко развернулась и замахала руками, подавая сигнал вниз. Через несколько секунд ворота распахнулись, и из них выбежали люди.

Я остановилась, надеясь, что им не придет в голову лупить по мне боевыми заклинаниями. Этого я точно не выдержу...

Среди добежавших я не увидела ни одного знакомого лица. Они изумленно смотрели на меня, и запоздало я сообразила, что теперь перед ними был не адъютант ректора Фальк, а незнакомая девушка в мужском кителе, промокшая, окровавленная, с содранными запястьями и разбитым затылком.

— Мне нужен ректор Эшворт, — прохрипела я, словно не говорила несколько дней. — Немедленно. Скажите ему... скажите... что Беатриса...

Я упала, недоговорив.

* * *

Возвращение сознания не было приятным, потому что первым, что я почувствовала, была боль. И ломота во всем теле. Резко я распахнула глаза и моргнула, с трудом сосредотачивая взгляд на лице мужчины, что как раз наклонился надо мной.

Я лежала в постели. И мужчина не был моим отцом.

Хоть одна хорошая новость.

Значит, академия мне действительно не привиделась.

Я моргнула несколько раз и узнала лицо склонившегося надо мной человека. Целитель, которого я видела, когда был ранен Эшворт. Он прижимал пальцы к моему виску и что-то бормотал, и от его прикосновения по голове разливалось тепло, которое медленно вытесняло боль.

А вот за его плечом стояла Мартенс. Она смотрела на меня сверху вниз, и на её тонких губах играла усмешка.

— Ну, здравствуйте, адъютант Фальк, — сказала она.

Я подобралась, отстранив целителя.

— Где ректор Эшворт? — спросила я и тут же закашлялась.

По легким будто прокатилась огненная волна, так мне стало больно. Я все никак не могла успокоиться, и на глазах даже слезы выступили. Кажется, проведенная в лесу ночь не прошла для меня бесследно...

— Занят, — ответила Мартенс, когда я, наконец, откашлялась и смогла ее услышать. — Допрашивает Гронера.

Его поймали?!

Быть может, Эшворт вовсе и не меня искал, когда летал над лесом, а своего пропавшего преподавателя...

— Гронер жив? — очень тихо спросила я, потому что говорить громко и напрягать горло было больно.

Мартенс усмехнулась.

— Жив. Хотя, судя по его состоянию, ректор Эшворт очень старался это исправить.

Тем временем целитель посмотрел на меня сверху вниз с выражением глубокого неодобрения.

— У вас магическое истощение. Ваш резерв пуст. Восстановление займёт несколько дней, не меньше.

Он помолчал, листая свои записи.

— Кроме того, у вас сотрясение. Содранная кожа на запястьях, ушиб плечевого сустава, множественные ссадины и царапины на лице