Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

О той ночи, когда она переспала с воином, не зная, что получит от него дочь.

О той последней ночи, когда малышка Аника помолилась за свою мать, и боги… боги послали мне второй шанс. Переселили меня в это тело, в эту жизнь, дав возможность исправить то, что сломалось в этой семье.

Я не подведу её, не подведу Анику. Не подведу память Микэль.

Но посреди этого ещё одна мысль закралась в голову, пугающая простотой:

«А что, если генерал сам догадается?»

Аника похожа на него? У неё тёмные волосы — как у Микэль, не как у Кайласа. Голубые глаза, которые потемнели почти до черных, без света солнца часто кажутся карими вовсе. Черты лица… я не знала, не знала насколько она похожа.

«Может, пронесёт, — думала я, ложась обратно на подушку, уставившись в темноту. — Может, он не заметит, не задумается. Не станет задавать вопросы.»

Но внутренний голос шептал: "А если заметит⁈'

Я лежала долго, но сон не шёл. Только мысли, крутящиеся бесконечной каруселью.

План. Мне нужен план!

Вернуться домой. Держаться подальше от Кайласа. Не давать ему повода задавать вопросы. Не подпускать к Анике слишком близко. Защитить её любой ценой!

Даже если это будет означать лгать всем. Скрывать и молчать до конца своих дней.

Я лежала с открытыми глазами до самого рассвета, прокручивая план снова и снова, пока за окном не начало светлеть, и первые лучи солнца не проникли в комнату, разгоняя ночную тьму.

Но страх остался. Тяжёлым камнем лежал в груди, не отпускал, напоминая:

«Ты играешь с огнём. И рано или поздно это тебя сожжет. Третьего шанса не будет, Мика. Потеряв эту жизнь — ты умрешь навсегда.»

Глава 34

Покупки

Утро пришло слишком быстро, слишком безжалостно, врываясь в комнату вместе с первыми лучами солнца, которые пробивались сквозь щели в ставнях и ложились золотыми полосами на пол, на стены, на моё лицо, заставляя жмуриться и отвернуться к стене.

Я не спала. Совсем.

Лежала с открытыми глазами всю оставшуюся ночь, прокручивая в голове снова и снова то, что увидела, что пережила, что… что прожила.

Потому что это не был просто сон. Не кошмар, рождённый усталостью, стрессом или долгой дорогой перед сном. Это было слишком реально, слишком детально, слишком осязаемо, чтобы быть обычным сновидением.

Я чувствовала каждую эмоцию Микэль — отчаяние, страх, решимость, стыд, боль.

Видела каждую деталь — черты лиц, складки одежды, трещины на стенах старого поместья, блики огня в глазах молодого Кайласа. Слышала каждый звук — скрип половиц, шелест ткани, хрип барона, умирающего у подножия лестницы. Ощущала каждое прикосновение — грубые руки отца, сжимающие моё горло, тёплые ладошки Аники, обнимающие меня в последний раз.

Это было воспоминание. Не моё — Мики, управленца сети отелей, женщины, которая никогда не знала настоящих страданий, настоящего отчаяния, настоящей безысходности, той, которую увидела в этом «сне».

А её — Микэль Верлис, молодой девушки из этого средневекового мира, которая отчаялась настолько, что готова была на всё, лишь бы спастись от брака с очередным монстром.

И теперь я знала правду.

Кайлас — отец Аники. Отец, зачавший её в ту единственную ночь, когда молодая отчаявшаяся девушка пришла к нему, умоляя о помощи самым безумным и унизительным способом.

Не знаю, почему он не узнал меня-её… Там было темно, только свет костра и освещал с поляны палатку, да вот только достатчоно ли этого, чтобы быть спокойной? Прошло почти 6 лет с их встречи, но… Нет, я должна успокоиться!

Он не знал, кто она на самом деле! Не знал её имени, не знал, что она забеременела, не знал, что у него есть… дочь.

А я… я не могла ему сказать. Должна была бы по соображениям совести, но…

Сердце сжалось болезненно при одной только мысли о том, что меня ждет. Он заберёт Анику. Потребует прав на дочь. И что я смогу ему противопоставить?

И как теперь удержаться и не бросить все? Сердце не на месте, надо завершать дела и домой!

Мара зашевелилась на соседней кровати, потянулась, зевнула, потом открыла глаза и повернула голову в мою сторону. Увидев, что я не сплю, нахмурилась обеспокоенно:

— Микэль? Вы совсем не спали? Всю ночь?

Я кивнула устало, садясь на кровати и потирая лицо ладонями, пытаясь прогнать туман в голове:

— Не смогла заснуть. После того… после того сна. Голова болит.

Мара быстро встала, подошла ко мне, присела на краешек кровати и взяла мои руки в свои — тёплые и успокаивающие:

— Может, вам стоит остаться сегодня здесь? Отдохнуть ещё денёк? Мы с мистером Пиртом справимся с закупками сами, правда. Вы можете просто поспать, набраться сил…

Я покачала головой решительно, хотя усталость давила на плечи, на веки, на всё тело:

— Нет. Нет, мы уже здесь. Уже в городе. Нужно закупить всё, что нам необходимо, и возвращаться домой. Я не могу оставить Анику надолго. Она… она там одна, без меня, и я просто… мне нужно вернуться к ней. Как можно скорее.

Мара не стала спорить. Только крепче сжала мои руки и кивнула:

— Хорошо. Тогда давайте хотя бы позавтракаем нормально. Вам нужны силы на сегодняшний день.

Завтрак был скудным, но тёплым и сытным — густая овсяная каша с мёдом, свежеиспечённый хлеб с маслом, варёные яйца, травяной чай, крепкий и ароматный. Агата, хозяйка «Смеющейся лисы», принесла всё на подносе, поставила перед нами и улыбнулась приветливо:

— Ну что, отдохнули? Готовы к новому дню? Рынок уже открылся, торговцы товар выставляют. Если пойдёте сейчас — попадёте как раз вовремя, пока цены не взлетели и не разобрали всё хорошее.

Я кивнула благодарно, откусывая кусок хлеба, намазанного толстым слоем сливочного масла:

— Спасибо, Агата. Мы как раз собирались выходить.

Пирт уже ждал нас внизу, стоя у стойки и допивая свою кружку эля. Увидев нас, спускающихся по лестнице, он поставил кружку на стойку и подошёл, кивнув приветственно:

— Доброе утро, госпожа Микэль, Мара. Выспались? Готовы к походу по рынку?

Я усмехнулась устало:

— Выспались — громко сказано. Но готовы — определённо. Давайте обсудим план на сегодня.

Мы вышли на улицу, и меня сразу окатило волной звуков, запахов, движения — рынок был в самом разгаре, хотя солнце только-только поднялось над крышами домов, заливая площадь тёплым золотым светом.

Торговцы кричали, расхваливая свой товар. Покупатели торговались, спорили, смеялись. Дети носились между рядами, гоняя кур