Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Или многолетний опыт переговоров с поставщиками, которые пытались задрать цены в три раза, а я спускала их обратно в пять раз холодными расчётами и угрозами сменить подрядчика.

К середине утра наша корзина была полна, а мой список — наполовину вычеркнут. Оставалось купить какие-то мелочи для дома.

И тут я увидела её — лавку с тканями.

Она была большой, занимающей почти четверть торгового ряда. Рулоны тканей были выставлены на показ. Хозяйка — полная краснощёкая женщина лет пятидесяти? с громким смехом — раскладывала перед покупательницей очередной рулон, расхваливая качество, мягкость, практичность.

Я подошла ближе, и хозяйка сразу переключилась на меня, оценивающе окинув взглядом моё платье, ридикюль, осанку:

— О, госпожа! Добро пожаловать! Ищете что-то особенное? У меня есть всё, самые лучшие ткани в городе!

Я улыбнулась вежливо:

— Покажите, что у вас есть. Мне нужны ткани для пошива одежды слугам, домашнего текстиля, штор. Что-то практичное, добротное, недорогое.

Хозяйка задумчиво кивнула, доставая рулон за рулоном:

— Вот шерсть — плотная, тёплая, не выгорает на солнце. Вот лён — лёгкий, дышащий. Вот хлопок — мягкий, приятный к телу, но дороже льна, привозной. А вот шёлк — но это уже совсем другая цена, госпожа, для особых случаев…

Я трогала ткани, проводила пальцами по фактуре, проверяя плотность, качество плетения. В прошлой жизни не разбиралась в них — покупала готовую одежду в магазинах, редко задумываясь о материале. Но здесь… здесь понятия массмаркета не существовало, увы.

— Три рулона добротной мягкой шерсти, — решила я, указывая на рулоны темно-синего и ягодного цвета, и светло-серого для дорожных плащей. — Семь рулонов отбеленного льна. Шесть больших рулонов серо-коричневого и темно-зеленого сукна. Два рулона набивной плотной темно-синей шерсти с узором для штор. И… Десять отрезов простого крепкого льняного полотна.

Хозяйка кивнула одобрительно:

— Отличный выбор! Вижу, что разбираетесь в качестве! Это обойдётся вам в… — она быстро считала на пальцах, — в два златых и пятьдесят серебрушек.

Я поморщилась. Дорого. Но…

— Два златых и пятьдесят серебрушек, но в комплект добавляете десяток игл, большой клубок льняной нити для льна и шерстяной для плащей. А также девять дюжин пуговиц обычных и пять дюжин обтянутых тканью. И… три мотка плетеного шнура для корсетов и застежек. — предложила я спокойно. — Я беру много, и ткани разные по цене. Это справедливая цена.

Хозяйка вздохнула театрально:

— Госпожа, вы меня разоряете! Но ладно. Два шестьдесят ровно. Последнее слово.

Я кивнула с улыбкой, протягивая монеты:

— Договорились. Упакуйте, пожалуйста. Мы заберём к обеду.

Выходя из лавки, нагруженные свёртками с тканями, я вдруг заметила маленькую швейную мастерскую через улицу. Вывеска была потёртой: «Иголка и нить». Окна — маленькие, мутные, но внутри виднелись силуэты людей, склонившихся над работой.

Я остановилась, глядя на вывеску, и в голове промелькнула мысль, что ткани я накупила, но что с ними делать? Шить самой? Это точно не мой профиль. Просить Лану? Она умеет шить, но не справится с таким объёмом работы. К тому же, на нее другие планы. Может удастся договориться на отшив тут? С доставкой и обмерами в поместье?

— Мара, — позвала я, указывая на мастерскую, — давай зайдём туда. Посмотрим, что там.

Девушка кивнула, и мы пересекли улицу, толкнув дверь мастерской.

Глава 35

Новые… знакомства

Внутри лавки было душно. Солнечный свет еле пробивался сквозь узкие окна, создавая полумрак, в котором с трудом различались детали.

За большим столом по центру комнаты сидела пожилая женщина — лет шестидесяти, сухощавая, с острым носом и тонкими губами, сжатыми в недовольную линию. Волосы убраны под строгий чепец, платье тёмное, без украшений. Она шила что-то, но, увидев нас, вошедших, подняла голову, и лицо её мгновенно преобразилось — расплылось в широкой, подобострастной улыбке, обнажающей жёлтые зубы.

— О, добрый день! — воскликнула она, вскакивая со стула и кланяясь так низко, что еще чуть-чуть — и коснулась бы лбом стола. — Мадам Гертруда к вашим услугам! Владелица этой скромной, но уважаемой мастерской! Чем могу помочь? Ищете что-то особенное? Платье для бала? Вечерний наряд? У нас самые модные фасоны, самая искусная работа!

Я оглядела мастерскую внимательнее. Кроме Гертруды здесь было ещё две девушки-подмастерья.

Одна — лет двадцати пяти, с пухлыми руками и ленивым взглядом — сидела у окна и шила что-то медленно, постоянно отвлекаясь, глядя в окно или вздыхая от скуки.

Вторая — худенькая, бледная, лет девятнадцати-двадцати, с рыжими волосами, убранными под косынку, — работала в углу, почти в темноте, как только видела что-то?

Но быстро и умело штопала огромную кучу одежды. На её руках я заметила ссадины, следы от уколов иголками, мозоли. Она не поднимала глаз, не отвлекалась, просто работала — методично, сосредоточенно, словно от этого зависела её жизнь.

Гертруда проследила за моим взглядом и поморщилась презрительно, махнув рукой в сторону рыжеволосой девушки:

— Не обращайте внимания, госпожа. Это Элис, подмастерье. Бездарность, но я её учу, облагораживаю. Из жалости взяла, между прочим, ко мне на обучение попасть честь какая! — она понизила голос до заговорщицкого шёпота: — Семья разорилась у нее, родители умерли, некуда ей было идти. Вот я и приютила, кормлю, одеваю, учу ремеслу. Хотя толку от неё мало. Годится только старьё штопать.

Я посмотрела на Элис внимательнее. Девушка вздрогнула от слов Гертруды, но не подняла глаз, продолжая работать.

В голову закралась мысль, я подошла ближе, не обращая внимания на разглагольствования хозяйки, разглядывая работу девушки.

Швы были ровными, идеально ровными. Аккуратными, почти невидимыми. Она штопала дыру на рукаве старой рубашки так умело, что след починки едва угадывался.

— Вы шьёте для знатных дам, я правильно понимаю? — обратилась к Гертруде, не отрывая взгляда от работы Элис.

Хозяйка выпрямилась гордо, задирая нос:

— Разумеется! Мы уважаемый модный дом! Шьём только для избранных! Для тех, кто ценит качество и изысканность! Простую крестьянскую одежду мы не шьём, это не наш профиль. Если вы ищете что-то подобное — вам не сюда!

Она закончила с гонором, отчего я усмехнулась, но промолчала. Вместо этого спросила:

— А можно мне поговорить с вашей подмастерьем? С Элис?

Гертруда нахмурилась недовольно:

— Зачем? Она ничего путного вам не скажет. Девчонка неразговорчивая, только и умеет, что платья портить.

— Всё равно хочу поговорить, — настояла я.

Гертруда поджала губы, но кивнула, сморщившись:

— Пожалуйста. Только не путайтесь под ногами долго, раз покупать не собираетесь!

Я подошла к Элис, которая за всё это время так и не подняла глаз. Присела на корточки рядом с ней, чтобы быть на её уровне:

— Элис?