Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Где-то уже играл уличный музыкант — старик со старой лютней, наигрывающий весёлую мелодию. Пахло всем сразу — свежим хлебом, жареным мясом, пряностями, конским навозом.

Я остановилась на мгновение, просто вдыхая этот хаос, эту жизнь, кипящую вокруг. В прошлой жизни, в Петербурге, я обожала рынки — Сенной, Кузнечный, маленькие фермерские рыночки на окраинах, где можно было купить свежие овощи, домашний сыр, мёд прямо из улья.

Здесь было то же самое, только… аутентичнее. Живее. Без пластиковых пакетов, без ценников, без кассовых аппаратов. Только люди, товар и торг.

— Итак, — обратилась к Пирту и Маре, собирая мысли, — план несколько иеняется: Пирт, вы идите прямо сейчас закупать стройматериалы и инструменты. У вас список, у вас деньги — основная часть. Я доверяю вашему выбору полностью. А мы с Марой пойдём за продовольствием и другими вещами. Встретимся к обеду у телеги. У «Смеющейся лисы». Я не хочу задерживаться тут дольше, чем надо. Всем понятно?

Пирт кивнул, похлопав по сумке, висящей через плечо:

— Понятно, госпожа. Я знаю, где искать добротные материалы по разумной цене. К обеду буду здесь.

Мара тоже кивнула, поправляя корзину на руке, которую мы взяли у Агаты напрокат:

— Мы справимся, Микэль. Не волнуйтесь.

И разошлись мы в разные стороны — Пирт направился к окраине рынка, где располагались лесоторговцы и строительные лавки, а мы с Марой углубились в торговые ряды, туда, где продавали продукты, ткани, посуду, всякую всячину для домашнего хозяйства.

Первое, что поразило меня, — это цвета.

Яркие, насыщенные, кричащие. Рулоны тканей, вывешенные перед лавками, развевались на ветру, словно радужные флаги — красные, синие, зелёные, жёлтые, оранжевые, фиолетовые.

Корзины с фруктами и овощами стояли рядами, переливаясь всеми оттенками — багряные яблоки, золотистые груши, фиолетовые сливы, оранжевая тыква, зелёные кабачки, красные помидоры.

Мясные лавки демонстрировали свой товар — туши, подвешенные на крюках, колбасы, связки сала, копчёности. Все оказалось даже более привычным на вид, чем я полагала.

Второе — это люди.

Самые разные, всех возрастов, сословий, рас. Богатые купцы в дорогих кафтанах, с перстнями на пальцах и золотыми цепями на шеях. Простые ремесленники в кожаных фартуках, с мозолистыми руками и усталыми лицами.

Крестьяне, приехавшие из окрестных деревень продать урожай, — загорелые, в простой домотканой одежде. Солдаты в форме городской стражи, прогуливающиеся между рядами, следящие за порядком.

Дети, снующие повсюду, предлагающие свои услуги носильщиков или гидов.

Третье — это запахи.

Их было так много, что голова шла кругом. Свежая выпечка — хлеб, булочки, пироги с мясом и капустой. Жареное мясо на вертелах, с которого капал жир, шипя на углях. Пряности — корица, кардамон, шафран, перец, которые продавали в маленьких мешочках. Рыба — свежая, солёная, копчёная, лежащая на льду.

И кофе — да, кофе! — его запах доносился из маленькой лавки в углу площади, и я непроизвольно свернула туда, как загипнотизированная.

— Микэль? — окликнула Мара, удивлённо глядя на меня. — Куда вы идёте?

— Кофе, — коротко объяснила я, ускоряя шаг. — Мне нужен кофе. Срочно. Иначе я не выживу.

Мара рассмеялась, следуя за мной:

— Вы такая же, как Фания. Она тоже помешана на кофе. Говорит, что без него не может соображать по утрам.

Мудрая женщина, эта Фания.

Лавка оказалась крошечной — всего несколько полок с мешками кофейных зёрен, ступка для помола, медная турка на маленькой жаровне. За прилавком стоял пожилой мужчина с седой бородой и добрым лицом, одетый в простой коричневый кафтан, утепленный плащем.

— Доброе утро, госпожа! — поздоровался он. — Хотите кофе? У меня лучший товар в городе! Привозной, из южных земель!

Я подошла ближе, вдыхая аромат, исходящий от мешков, и чувствуя, как внутри что-то расслабляется и успокаивается. Запах дома. Запах утра в прошлой жизни, когда я варила себе кофе в маленькой турке, стоя на кухне и глядя в окно на серые крыши.

— Сколько стоит фунт? — спросила, стараясь звучать равнодушно, хотя внутри уже кричало «ПОКУПАЙ! СРОЧНО!»

Торговец назвал цену — три серебрушки за фунт. Я поморщилась. Дорого. Очень дорого по местным меркам. Но…

— Беру два фунта, — решила я быстро, доставая из ридикюля монеты. — И ещё… а у вас есть турка? Ммм… ну то есть такое и чтобы такое…

Я руками изобразила то, что имею ввиду. Торговец кивнул, его глаза смеялись, когда он достал из-под прилавка небольшую медную турку с длинной ручкой:

— Есть, госпожа. Добротный зерновар. За неё ещё две серебрушки.

Я расплатилась, получила свёрток с кофе и турку, то есть… зерновар, и мы с Марой двинулись дальше, углубляясь в торговые ряды.

Следующая остановка — мясная лавка. Здесь торговал молодой парень, широкоплечий, с круглым весёлым лицом и громким голосом:

— Свежее мясо! Самое лучшее! Подходите, госпожа, не стесняйтесь!

Я остановилась, разглядывая его товар.

— Сколько стоит? — спросила, указывая на подвешенную тушу.

— Десять медяков за фунт, барыня! Честная цена!

Я прикинула в уме. По списку Фании нужно было пятьдесят фунтов мяса разного — баранины, говядины, птицы. Это… это много. Очень много медяков.

— А если я возьму сразу много? — спросила, глядя парню прямо в глаза. — Скажем, двадцать фунтов баранины, двадцать говядины, десять птицы? Снизите цену?

Парень почесал затылок, прикидывая:

— Ну… могу восемь медяков за фунт сделать, госпожа. Это уже предел, честное слово, меньше — себе в убыток.

Я усмехнулась. В прошлой жизни я не торговалась на рынках — просто платила ту цену, которую называли, считая торг унизительным и неудобным. Но если выбивание выгодных контрактов у поставщиков в офисе считалось… то, получается, я была прирождённой торговкой? Просто раньше не знала об этом.

— Семь медяков, — предложила я, скрестив руки на груди. — За пятьдесят фунтов. И я ещё вернусь к вам через месяц, куплю ещё столько же. Постоянная клиентка — это ведь выгодно, правда?

Парень колебался, но потом расплылся в улыбке:

— Ладно, госпожа! Семь так семь! Когда забирать будете?

— К обеду, — ответила я. — Оставлю вам задаток сейчас, остальное заплачу при получении. И упакуйте всё со льдом, чтобы в дороге не испортилось.

За мясом последовали овощи — морковь, лук, капуста, репа, картофель (да, здесь был картофель, слава Богу!). За овощами — крупы, мука, соль, масло. За маслом — специи, сахар, мёд.

С каждым торговцем я торговалась — упорно, настойчиво, выбивая скидки, добиваясь лучших цен, — и мне было… весело! Мара смотрела на меня с восхищением, шепча потом в запале мне на ухо, пока мы выбирали леденцы для Аники: «Вы просто невероятная, Микэль! Как это у вас так все получается?»

Я усмехнулась:

— Талант, Мара. Врождённый