Непокорная для огненного мага - Вероника Чурилова

Шмурхом как барьер. Зверь уже заметил происходящее, но не успев вовремя притормозить, влетел в эту завесу, как муха в патоку. Золотистое сияние облепило тело существа как тонкая паутина, и Шмурх смешно дрыгая лапками, шлепнулся на землю.

— Есть! — Воскликнул Филипп, выбираясь из своего укрытия. — Лилиан! Ты его поймала! Ну что, морда мохнатая, допрыгался?

— Смотрите сколько здесь всего… — Оливия начала разгребать ближайшую кучу «сокровищ». — Тут вещи, которые пропадали годами!

Я медленно направилась вперед к светящимся запонкам. Они покоились в центре той самой подушки на которой спал зверь. Она оказалась не просто бархатной. По краю шел золотой кант, а в углу переливался вышитый герб: летящий орел с мечом в лапах.

— Как красиво, — прошептала Оливия, замершая за моим плечом.

— Очень знакомый герб, — задумчиво протянул Филипп, прокручивая в руках свои любимые запонки, — я где-то его видел.

— Видимо подушку украли из покоев очередного наследника древнего рода, — усмехнулась Оливия, явно намекая на Филиппа.

— Возможно, — задумчиво ответила я, наклоняясь.

Подхватив подушку, я заметила, как под ней показалась край потертой тетради.

— Что это такое? — прошептала я, рассматривая свою находку.

— Хлам какой-то, — отмахнулась Оливия, перебирая блестящие шкатулки, сваленные в углу.

— А вам не кажется странным, что именно эта тетрадь была спрятана под подушку среди красивых украшений.

— Может случайно попала? — Спросил Филипп, уже примеряя в руке золотистый клинок.

— Возможно, — в очередной раз повторила я, при этом спрятав тетрадь за пояс брюк.

— Все конечно хорошо, но что мы будем делать дальше? — Спросила Оливия, подходя ближе.

— Как что? — Фыркнул Фил, продолжая рыться в сокровищах. — Сейчас сколько можем, столько и выносим, а то завтра, когда соберутся в этом месте все магистры мы уже не сможем ничего забрать с собой.

— А разве тебе нужны эти сокровища? — Удивленно протянула я. — Мне казалось, что ты из очень обеспеченной семьи.

— И что? Никогда не поздно приумножить состояние.

— А ты уверен, что среди этого добра есть что-то ценное? — Уточнила Оливия уже с большим интересом рассматривая сережки по соседству.

— Даже не сомневайтесь, — подмигнул Фил. — Только будем брать то, что покрыто пылью и по виду уж очень давно лежит тут. А то вдруг хозяева объявятся…

— Ну, голова! — Радостно протянула Оливия, под недовольное сопение Шмурха.

Глава одиннадцатая

Кутаясь в меховой полушубок, я вышла на крыльцо общежития. Зима уже вторую неделю полноправно хозяйничала в Академии, превратив величественные шпили и каменные переходы в декорации к старинной северной легенде. Стоило мне сделать шаг за тяжелую дубовую дверь, как колючий, игольчатый мороз тут же бесцеремонно коснулся щек, заставляя кожу гореть, а дыхание — вырываться изо рта густыми белыми облаками.

Академия утопала в серебре. Статуи горгулий на крышах теперь щеголяли пушистыми снежными шапками. Даже Грифоша почувствовав меня приподнялся, и на манер взъерошенного кота отряхниваясь от небольшого сугроба.

Я плотнее запахнула воротник, чувствуя, как мягкий мех ласкает шею, но вот этот уют был лишь внешней оболочкой. Внутри меня все еще жила ледяная тишина. Даже спустя пару месяцев после предательства Эйдана я не смогла забыть обиду, хотя боль стала значительно тише. Чувства, которые я испытывала к магу обросли кромкой льда, которую я упорно взращивала день за днем.

Теперь отработку в библиотеке мы проходили порознь. Ректор выслушал мою просьбу о переносе времени на более ранее время и согласился. Я аргументировала тем, что первый курс самый ответственный, и мне бы хотелось до темноты справляться с наказанием, чтобы успевать подготавливаться к парам. К тому времени я уже показала хорошие результаты в учебе, и также мне засчитали поимку воришки Шмурха, который теперь живет в питомнике Академии.

Но как бы я не старалась выкинуть Эйдана из головы и сердца, он все равно крепко засел там. Даже проходя наказание я бегло осматривала все книги и будто невзначай оставляла их на столе в надежде, что он найдет в них то, что искал. Так несколько раз я обнаруживала на опустевшей столешнице розу. Я по долгу могла прикасаться к бархатным лепесткам, вдыхая нежный аромат бутона. Но по окончанию времени цветок так и оставался лежать на прежнем месте.

Все свое свободное время я посвятила учебе. Я старалась избегать лишних встреч с Эйданом или Мартиной. Блондинка светилась от счастья, и по началу все еще пыталась поддеть меня, но со временем ее интерес исчез. Она бурно обсуждала подготовку к помолвке, хотя эта тема уже изрядно всем надоела. Мы с парнем пересекались только на индивидуальных тренировках, во время которых я целый час концентрировалась лишь на магии, и как только заканчивалось отведенное время уходила не оборачиваясь. Первое время это было сделать тяжело, и после, закрывшись в собственной комнате, я по долгу рыдала на плече у Оливии.

Даже на тайные бои не ходила, чтобы случайно не встретиться с ним, хотя Оливия и Филипп очень часто старались вытащить меня хоть куда-нибудь. Вот и сейчас мы договорились отметить последний учебный день в этом семестре в местном кафе, куда я не спеша направлялась.

Эйдан много раз пытался заговорить со мной. Казалось он использовал любой шанс, чтобы поговорить, но я была непреклонна. И наконец-то его попытки сошли на нет. Теперь он мог просто смотреть на меня издалека, или терпеливо тренироваться бок о бок, ограничив общение до делового. Странно, но я всегда чувствовала его присутствие. Вот и сейчас я обернулась к заснеженному фонтану точно зная кого я там увижу.

Он стоял там неподвижно, в стороне от оживленной группы студентов. Один. И по тому, как его взгляд был прикован к аллее, ведущей к дверям моего общежития, стало ясно: он вышел не просто на прогулку. Он ждал именно меня.

Мое сердце предательски пропустило удар. Эйдан выглядел… сокрушительно. На нем было длинное черное зимнее пальто из тяжелой шерсти, которое подчеркивало его высокий рост и крепкие плечи. Его темные, густые волосы сегодня были собраны в тугой высокий хвост, открывая резкие, словно высеченные из камня линии скул и сильную шею. В его едва заметно поблескивала серебряная серьга, ловя редкие лучи холодного солнца и отражая их стальным блеском.

Черный цвет пальто делал его фигуру почти монументальной на фоне ослепительной белизны сугробов. Вокруг его сапог снег всегда таял чуть быстрее, чем у остальных — магия огня не признавала зимних законов, и тепло его тела едва заметно искажало воздух вокруг.

Наши взгляды встретились. На таком расстоянии сложно было прочесть отражающиеся в них эмоции, но я почувствовала, как по моей коже пробежал