Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

взор наружу и тут же увидела вбегающего во двор мужчину в серой одежде. Дыхание слегка участилось, но волнение не отразилось даже на чувствительном сердечном ритме. Всё же годы работы соглядатаем закалили нервы, и сейчас Лирка пользовалась возможностью хорошенько рассмотреть противника.

Роста выше среднего, жилистый, но сильный и, как показал бой, очень ловкий. Мало запоминающееся лицо, искривлённое досадой, стало немного более характерным. Лирка отметила острый, выдающийся вперёд подбородок, весьма тонкие губы, прямой нос с очень тонкой, почти острой переносицей и небольшие глаза, с такого расстояния кажущиеся пуговицами, глубоко вдавленными в не самую мягкую глину лица. Сероватые волосы едва касались концами плеч. Тонкие, неряшливо-блеклые, как шкура волка, пережившего суровую зиму и поистрепавшегося к первому таянию снега.

Похоже, мужчина потерял её запах. Он осматривался, яростно принюхивался, и раздражение всё сильнее кривило его тонкие и острые черты. Что-то в выражении его лица Лирку сильно настораживало. Перед ней был явно не уроженец Хоётора. Больно уж свободно в окружении высоких домов себя чувствовал. Но что-то неприятно знакомое…

«Психанутый он какой-то, — протянул Иррес. — Наэш, ты его не знаешь?»

«Думаю, я умер ещё до его рождения. Молодой… Лет на триста — триста пятьдесят Лирки старше».

Когда Иррес и господин Наэш начинали рассуждать о времени, то походили на очень-очень древних созданий, для которых все вокруг дети. Хотя древним из них был только Иррес, но он часто по своим поступкам казался даже младше Лирки.

Мужчина бросил принюхиваться и начал всматриваться в землю.

«Следы ищет, говнюк, — Лирка сейчас не была бы против, выскажись Иррес куда круче. — Убираться надо. Много времени ему не понадобится».

Лирка осторожно отошла от окна и выскользнула в коридор. Высунувшийся из спальни кот утробно на неё зарычал. Женщина уже прошла мимо в сторону кухни, но вернулась, подхватила яростно шипящее и царапающееся животное и запихнула его в шкаф. Затем метнулась к входной двери и подпёрла её под ручку спинкой стула. Чтоб хозяйка не вернулась в не самый подходящий момент. Замечание про «психанутость» не давало Лирке покоя. Она сталкивалась на заставе с оборотнями, которые получали извращённое удовольствие от расправы над противником. Самые удалые воины в атаке, с которыми в мирное время мало кто решался знакомство водить.

Окно на кухне тоже было распахнуто настежь. Лирка проворно спустилась вниз. Правда, в сажени от земли левая рука её подвела, и женщина соскользнула, сдирая когти о камень, но разросшийся хмель с сочным хрустом принял её и смягчил падение.

— Ся̀нка, — раздался со стороны потрясённый ох, — там кто-то из твоего окна вывалился!

Лирка, торопливо обрывая стебли, выбралась из хмеля и нырнула в щель между домами.

— Убёг! Видела его! Смазливый, кучерявый!

«Дуры слепые», — обиделся на «его» Иррес. Грудь Лирки — единственное, чем он гордился в нынешнем облике. И заявлял, что каждый мужчина хотел бы быть поближе к такой роскоши.

Вылезла женщина не на улицу, двор или хотя бы проулок, а в крысиную радость — узкую полосу свободного пространства едва ли в полсажени шириной, растянувшуюся вдоль стен стоящих друг к другу торцами домов. Солнце сюда почти не заглядывало, поэтому земля, заваленная всякой вонючей дрянью, плохо просыхала. Боком протиснувшись до ближайшего угла, Лирка кое-как пролезла в очередную щель и оказалась рядом с дождевой бочкой какого-то питейного заведения — вывеска как раз крепилась к дождевой трубе.

Эту часть города Лирка знала не очень хорошо. Слишком удалённая от школы. Проводя же время в храме, она не очень-то шаталась по окрестностям. По другой стороне улицы тянулась низкая каменная оградка парка — просто отметка его границ. Здесь она уже не торопилась проноситься на глазах у всех. Дождалась, когда проедет экипаж, и пристроилась в хвост вывалившейся из дверей таверны пьяной компании. Мужчины, хохоча и что-то невнятно рассказывая, пошли дальше по улице, а Лирка, зябко обхватив себя руками и втянув голову в плечи, расхлябанно и расшатано перешла дорогу и на глазах у почтенной горожанки перевалилась через ограду парка, якобы её не заметив. Ругая бездельников, которые только и умеют пить день и ночь, горожанка брезгливо подобрала платье и обошла торчавшие над каменным краем ноги по широкой дуге. Лирка же перевернулась на живот, отползла до ближайших кустов и уже под их прикрытием припустила вглубь парка.

Преследователь появился под вывеской таверны через пару минут, пьяная компания даже скрыться не успела, горланила в конце улицы. Раздражённо отерев кровь с расцарапанного вдоль и поперёк лица, мужчина цепко осмотрелся и направился к парку.

— Господин, всё хорошо? — Саврий оторвал взгляд от своих записей и посмотрел на сидящего напротив хайнеса.

Экипаж подпрыгнул, попав колесом в выемку, и отвлёкшийся помощник едва не прочертил длинную графитовую полосу на всю страницу. Сильнейший на вопрос только поморщился.

Бодрый и энергичный Риш не так уж часто чувствовал себя действительно уставшим и вымотанным. Усталость обычно накатывала, когда перед ним стояла неразрешённая задача. Неразрешённая в течение долгого времени, и мысли о незаконченности выматывали. После разговора с отцом Узээриш долго не мог уснуть. Вертел образ Лирки в голове и так и эдак, пытаясь сообразить, как подступиться к её внутреннему миру. Самая большая проблема заключалась в том, что он не знал, какое поведение для магички нехарактерно, и просто не мог подловить её на странности или нетипичности поступков. Возможно, даже друзья не смогли бы. Всё же прошло одиннадцать лет, за такой срок кто угодно мог измениться до неузнаваемости.

Дар, увы, пока особо не помог. Прошлой ночью, когда Риш размышлял, стоит ли подслушивать на карнизе под окном или поискать более интересный способ, дар отозвался положительно. Мол, этот путь может привести его к цели. Но то ли он неправильно истолковал посыл дара — всё же ощущения, которые тот посылал, в мысли облекал уже сам Риш, — то ли условия изменились и путь стал неактуальным… Но ответ так и не был получен.

Может, действительно её арестовать?

Риш закусил задумчиво губу и тут же тяжело вздохнул. Его останавливало даже не то, что Лиркина подруга — весьма склочная и проблемная Майяри, и не покровительство Вотых. Всё же он сам довольно сильно ей симпатизировал. Ну и Риш привык заботиться о женщинах, с которыми имел близость, пусть близость именно с Лиркой он и не помнил. Быть слишком жёстким с ней он не мог и не хотел. Оставлять ситуацию неразрешённой — опасно и безответственно.

Поэтому сейчас они ехали в храм Ваирака. Официально — чтобы обсудить с господином Руахашем