Мой Рим - Верона Виера

– Расстегни молнию, пожалуйста, – собрав волосы, перекидываю на плечо. – Можно, я пойду помоюсь? Не могу… хочу смыть этот день к чертовой матери! Матери…

Ромка встает, касается пальцами замка и неторопливо ведет бегунок вниз. Кожей чувствую его дыхание, как пальцы касаются спины, и, ощутив свободу, стягиваю бретельки с плеч. Платье остается на полу, а я, пытаясь держать равновесие, на цыпочках крадусь до ванной.

– Дашь свою футболку? – не оборачиваясь, прошу и захожу внутрь.

– А что за ерунда-то? – слышу Ромкин неуверенный смешок в спину.

На полке из арсенала гелей я выбираю аромат карамели с апельсином и, включив воду погорячее, снимаю трусики, встаю под водопад. Закрыв глаза, задерживаю дыхание. Капли бьют в лицо. Еще немного, и снимаю лейку, сажусь на дно ванны, поджав ноги.

Слезы, смешиваясь с водой, сами льются и греют мое тело в области сердца. А я, прикрыв глаза и наслаждаясь теплом, пою в лейку, словно в микрофон:

– Энд аи-яй вил олвейс лов ю. У-у-у. Вил олвейс лав ю, – завываю.

Уитни из меня явно не очень, потому что на мои тоскливые вопли приходит Ромка. Понимаю это, когда чувствую его взгляд. Открываю глаза. Он сидит на полу, облокотившись о ванну, и смотрит, сочувствуя, наверное, своим ушам.

Я сильнее прижимаю ноги к груди и в шутку направляю лейку в Ромкину сторону. Он не успевает отпрыгнуть, поэтому, округлив от удивления глаза, вытирает ладонями мокрое лицо, убирает волосы.

– Я вообще-то голая. Вообще!

– Что за жалостная песня, Верон? – он застенчиво смеется и поднимается с пола, собирается уходить. – Футболка на тумбе, и чистое полотенце там же.

– А ты знаешь, что Рома – это Рим по-итальянски?

Останавливаю его у выхода. Рома оборачивается и слушает с интересом, стараясь смотреть только в глаза, но взгляд его то и дело опускается ниже.

Пофиг!

– А Верона… тоже город такой. На севере.

Он кивает, понимает, о чем я.

– А ты на юге. Может, поэтому меня тянет к тебе. Потому что люблю быть там, где тепло, – вздыхаю, и глаза предательски слезятся. – А знаешь, какое расстояние от тебя до меня?

– Пару шагов? – он осторожно улыбается.

– Нет! От Рима до Вероны?

Рома вскидывает в вопросе брови, ожидает ответ.

– Пятьсот два километра! Представляешь? Именно столько сейчас между нами, хотя ты стоишь так близко, – пронзаю его влажным взглядом, улыбаясь сквозь слезы. – Ты такой красивый, но такой дурак! Вообще не видишь, что я тебя люблю! Давно и сильно!

Ромка опускает взгляд и порционно выдыхает, будто он давно ждал этих слов от меня и вдруг случилось чудо.

– Давай, вылезай! – он берет с тумбы полотенце и снова подходит, протягивает. – Я не смотрю, можешь не стесняться.

Он встает спиной, а сам подглядывает в зеркало, я же вижу.

Ну и ладно! Обернувшись полотенцем, я касаюсь его спины, обнимаю шею мокрыми руками.

– Будешь проверять, шалава я или нет? А если ты ошибся?

Он размыкает мои руки и поворачивается, смотрит внимательно в глаза и берет меня, замотанную как гусеницу, в охапку. Вынув из ванны, он, как ребенка, несет меня в комнату, опускает на разложенный диван.

– Полежи, я сделаю тебе кофе. – Ромка направляется к шкафу.

Что-то меня окончательно разморило от его заботы:

– Ti voglio molto bene, Roma![43] – улыбаюсь, закрывая глаза.

Чувствую, как меня накрывает что-то теплое и воздушное, и слышу Ромкин голос где-то далеко:

– Ti voglio molto bene, Verona![44]

* * *

Поворачиваюсь на бок, но вместо предполагаемой подушки под рукой… Открываю глаза. Ромка?

Я прикрыта, а он спит на боку. Ну, хоть не голый, а вот я… А что я? Приподнимаю покрывало, чтобы проверить свои подозрения.

Голая! Так и есть!

– Санта Клеопатра! – выдыхаю дрожащим голосом еле слышно. – Да как так, блин?

Все должно было быть не так! А в трезвом уме и твердой памяти! Красиво!

Сколько раз говорила, что алкоголь к добру не приводит…

Поворачиваюсь на спину и выдыхаю гнев в потолок, пытаясь сообразить, что делать дальше.

Так, без паники!

Если ничего не помнишь, это же не считается?

Главное, чтоб не как у Карины…

Ладно! Бежим, Верон, отсюда!

Плотнее затянув покрывало, я аккуратно пытаюсь перелезть через спящего Ромку.

– Сбегаешь? – он неожиданно переворачивается на спину и закидывает руки за голову, а я замираю над ногами.

– Угу, – вскользь глянув на его довольное лицо, продолжаю побег.

– Верон, я видел тебя всю! Ты – настоящее произведение искусства. Можешь не кутаться.

– Ну, знаешь… видел и видел!

И все-таки останавливаюсь посреди комнаты, не могу его не спросить:

– Ром?

Он делает серьезное лицо и в вопросе вскидывает брови.

– Мы… это?.. Я голая!

Важно кивнув, Ромка многозначительно смыкает веки и запускает во мне отчаянье.

– Ну, вообще, пипец! Что я внукам скажу, когда спросят? Не помню, мелкие, я была в опилки? – нервно выдыхаю в поток. – Санта Клеопатра!

Перевожу взгляд на Ромку.

Потягиваясь, он садится и равнодушно наблюдает за моей паникой.

– А ты чего такой довольный? – готова пощечиной стереть его спокойствие.

Но Ромка лишь загадочно пожимает плечами. Конечно, ему классно, он-то помнит, как все было.

– И как?

– Что как?

– Как тебе совести хватило воспользоваться моей нетрезвостью? Напомни хоть какой-то момент, – распиливаю взглядом его на кусочки. – Потому что я не помню ни-че-го!

– Не! Было круто, Верон! – он щурится, будто вспоминает. – Сперва ты была, как бы помягче сказать… бревном! Каталась с одного края дивана на другой, потому что не могла уснуть и тебя мучили вертолеты. Потом тебя рвало… раза три, вроде. А потом ты наконец уснула. Все было круто, Верон! То есть ничего не было.

Он потирает лицо, прогоняя остатки сна, и наблюдает за моей реакцией. Сдержанная Ромкина улыбка сперва становится одиночным смешком, но какие-то секунды – и он смеётся:

– Ты пьяненькая, конечно, секси, но прости, Верон…

Моргаю, глазею на него, как на сумасшедшего, и в потугах пытаюсь вспомнить всю хронологию вчерашних событий.

Голова вообще не работает. А Ромка наконец успокаивается, потому что мне вообще не смешно.

Мне стыдно!

– Там в ванной футболка. И щетка новая.

Наверное, от меня разит перегаром.

Блин. Позорище.

Сбегаю в ванную.

О май гад!

Санта Клеопатра!

Я – панда в крапинку.

Надеваю футболку, чищу зубы, озираясь на дверь, и смываю с лица весь позор. Пальцами расправляю волосы.

Вроде нормально, только крапинка на щеках, как веснушки. Всегда хотела посмотреть, как мне с ними. Газпром. Мечты сбываются.

А где мои?.. Блин, он их