Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

– Алиссандр – лучший из лучших! Мы с ним не только отбивались от чудовищного Черного волка, но и распутывали смертельные ленты мумии. Даже пару раз умирали, но, несмотря на все приключения, он мне до смерти нравится, – твердо ответила я, вплетая непослушную ромашку в венок.

Ярик, взяв стул, решил присоединиться к нашей девчоночьей компании. Выбрал самые большие ромашки и с видом серьезного эксперта принялся за плетение венка. О, лесные боги, что он делает? Венок – это символ венчания и замужества. Зачем он Ярику? Надеюсь, что он не плетет его мне на голову?! Затаив дыхание, я внимательно следила за его неспешными движениями. Только бы этот венок был не для меня. Пусть этот венок будет для кого-то еще, я даже не хочу думать, к чему это может привести.

Елизавета продолжала нести всякую чушь с умным видом, я лишь улыбалась в ответ, время от времени отвечая. Ярик долго молчал, усердно сплетая стебли цветов, но в конце концов не выдержал.

– Слушай, тебе все равно, кого бесить? – спросил он Елизавету раздраженно.

– Абсолютно! – расплылась в улыбке таролог.

– Ну ты и ведьма. Уж не знаю, посмеяться или метлой одарить.

– Просто удиви меня, – предложила Лиза.

– Ой, только не это, – воскликнула я и предостерегающе посмотрела на Ярика.

Удивить?! Об этом можно просить кого угодно, но не волхвов. Чего-чего, а вот удивляться больше не хочу. Наудивлялась уже на сегодня, и на завтра, и на всю оставшуюся жизнь. Хотя рассуждаю я сейчас, как адекватная и умная женщина, а сделать могу потом все наоборот.

Елизавета некоторое время внимательно рассматривала нас и вдруг выдала:

– Я считаю, что женщине для любви нужно двое мужчин.

И она пристально поглядела в красивые голубые глаза Ярика, будто пыталась прочесть его мысли или хотя бы выяснить, как он так умудрился сделать свои глаза такими красивыми.

– А почему не трое? – серьезно поинтересовался он.

– Любовь – такая шутка, тут третий лишний. – И лукавая красотка надела венок на голову Ярика. – Давай еще раз увидимся. Завтра и послезавтра тоже. Ты согласен или нет?

Голубоглазый бариста буквально потерял дар речи. Брови его сначала поползли вверх от удивления, а потом в его глазах вспыхнула озорная искорка, словно он вдруг сообразил, как сварить кофе за одну секунду. Он схватил пару розовых васильков, быстро вплел их в венок и надел его на белокурую голову Елизаветы.

– Ты не оставила себе выбора, – тихо сказал он. – Завтра вообще не бывает. Завтра – это сегодня. Если что-то хочешь, делай это сейчас, – добавил Ярик, усмехнулся и направился к бару.

– И что он хочет, чтобы я сделала? Я до сих пор не могу разобраться в мужчинах, – пожала плечами Елизавета, озадаченно глядя ему вслед.

– Не переживай, в нас они тоже не могут разобраться, – поддержала подругу я.

Ох, уверена, что и Лизу Синь-камень заманил в свои сети. Похоже, что каждому волхву для обретения полной силы необходима любимая женщина. Только оказалось, что наша красавица Елизавета, как будто сама Венера, способна удержать взгляд этих синих глаз. Та еще будет драма!

Я повертела в руках свой прекрасный венок, любуясь каждым его элементом и вдыхая аромат многоцветья. Мысли испарились, уступив место блаженству. Как же я счастлива! Хотелось взлететь бабочкой, порхать и порхать вокруг этого чудо-дерева.

– Василиса, что с ним? – шепотом спросила Лиза.

Этот неожиданный вопрос заставил открыть глаза и спуститься с розовых облаков на землю. Елизавета зачарованно следила за руками Ярика, который буквально колдовал над коктейлем. Загадочная дымка обволокла его пальцы и бокал, а голубые глаза светились, словно в темноте. Листья слетали с дерева прямо в бокал, а там оживали и мерцали, как настоящие светлячки, как будто бы венок Елизаветы внезапно развил силы новоявленного волхва. Не зря древние вкладывали столько смыслов в таинство венчания и боготворили силу любви! Как странно, что никто, кроме нас, не замечал ничего необычного в происходящем за барной стойкой. Но, может быть, им и не надо, потому что они просто не видят того, что видим мы. Не все здесь видят и знают правду. Тайны, тайны…

На лице колдующего Ярика было столько радости, будто он только что обнаружил истинный смысл Вселенной. И что он там готовит? Может быть, эликсир бессмертия? Ой, не нравится мне все это. Алиссандр, где ты? Вдруг этот чудак затеял нечто безумное из-за избытка чувств и смешивает законы всех миров в этом чудесном коктейле?

– Василиса, он что, колдун? – ужаснулась Елизавета, хватаясь руками за голову, точно увидела что-то очень страшное. Божечки-кошечки, ну подумаешь, немного древней силы, а «великий» мастер Таро испугалась, как будто сейчас начнется охота на ведьм, плетущих венки.

– Да тише ты. Не колдун он, – шикнула я на паникершу и оглянулась с опаской, что поднимется лишний переполох. – Расслабься. Что бы ты здесь делала без этого загадочного и невероятно привлекательного чародея? Умерла бы от скуки в этой глуши.

– Он чародей? – протянула Лиза. Ее растерянный взгляд был все еще прикован к колдующим рукам Ярика.

Я молча пожала плечами. Ну да, чародей. Я ни капельки не соврала. Волхвы – это как минимум мудрецы, а как максимум чародеи.

Синеватая дымка исказила лицо Ярика и медленно обволокла его тело, превращаясь в пляшущий огонь. Он стал похож на жуткого призрачного бариста. Все вокруг накрыла зыбкая туманная пелена, и суетливые весталки мгновенно растворились в ней. Просто взяли и испарились, словно по взмаху волшебной палочки, оставив лишь загадочную пустоту.

Стало тихо, как будто все вокруг умерло. И даже мы замолчали и замерли. Это очень насторожило. Я судорожно вцепилась в свой венок, как будто это единственное, что меня могло спасти. Елизавета, обалдевшая от увиденного, широко открыла рот. Глотая воздух пухлыми губами, как рыбка, она перевела взгляд на меня с немым вопросом: «Ну что, Мерлин, у тебя есть хоть какая-то логичная теория по этому поводу?»

Дуб вдруг издал жуткий стон, затем тишину разорвал треск. Ой, мамочка! Мир рушится в очередной раз, а я не пойму, что делать!

– Лиз, ну а что, карты не рассказали тебе, сколько у тебя времени осталось? – тихо спросила я.

– А я не спрашивала, – с дрожью в голосе прошептала она в ответ.

Лиза, как клещ, вцепилась в меня обеими руками. Я аж поморщилась от боли, но сдержала стон. Тусклое свечение ползло по моим ладоням к венку, словно оживший призрак, а на подол моего шедеврального платья падали дубовые листья.

Листья с дерева