Подарок для Медведевых - Ая Кучер

— Мы не могли иначе, птичка, — говорит он серьёзно. — В городе всё перекрыли. Область закрыта. Нам нужно было уходить. Быстро. Это место — единственный вариант.

— Вы меня обманули! Я думала, вы отвезёте меня домой. К людям!

— Мы просто не уточнили нюансы. А нюансы важны, птичка.

Он усмехается. Я фыркаю.

Какие же они подлецы! Спокойные, наглые, уверенные в себе. Ни капельки смущения. Ни намёка на сожаление.

И спорить с ними бесполезно. Никто меня не повезёт домой. Никто меня не отпустит.

— А с машиной моей что? — спрашиваю, прищурившись. — Её же заметёт. Она сломается от холода.

— Уже решил, — отзывается Арман, едва поворачиваясь. — Попросил знакомого. Отгонят в нормальное место.

— А… Вещи? Деньги? Документы? Там в бардачке вообще…

— Что надо — заберут и привезут. Что не надо — оставим, потом разберёмся.

— А как с моей квартирой? Там отопление включено! А я…

— Счета оплатим.

Я моргаю ещё раз. Медленно. Смотрю на Армана. Как будто он не человек, а живой ответ.

Короткий, сжатый, но максимально эффективный.

— Но…

Я облизываю губы, лихорадочно ищу, за что зацепиться. Будто мне нужен повод, чтобы уйти.

Хотя на самом деле мне нужно, чтобы они убедили меня — я могу остаться.

— А если мне надо будет уехать? — уточняю. — Как я отсюда уеду?

— Организуем, — хмыкает Арман. — Если боишься, что кинем и слово не сдержим — бабки можем хоть щас дать. Хватит на перелёт личным вертолётом. И адрес свой дай.

— Зачем?

— Ты же про кота трындела. Придут, покормят.

Я прищуриваюсь. Ну офигеть теперь. Заботливые беглые преступники. Служба поддержки в горах.

— А ключи у меня, — бросаю. Почти победно.

— Птичка, — Тимур ухмыляется. — Мы как-нибудь найдём человека, который умеет вскрывать замки. Не переживай.

— Я… Это… Пошутила! Кот… Он у родителей. То есть это не мой кот. Родительский. Я просто… Ляпнула. У меня квартира съёмная. Туда нельзя с животными.

Они ржут. Все трое. Рустам смеётся громче всех. И, конечно, не может просто так уйти.

Он тянется и прикусывает кожу на моей шее. Быстро, дерзко.

Я вскрикиваю. Горячая вспышка от укуса уходит вниз по позвоночнику, взрывается в животе.

А мужчина скользит языком по следу, зализывает, будто издевается. Или… Метит.

— Врушка ты, лапуль, — шепчет прямо в ухо. — Но вкусная.

Я вздрагиваю. Внутри всё пульсирует. Бесстыжим жаром. В груди поднимается волнение.

— Я не врушка! Я просто… — я щурюсь, точно копируя выражение лица Тимура. — Не уточняла деталей. А нюансы важны… Мишки.

Решаю, что они тоже заслужили прозвище. А то что только они надо мной потешают?

Мужчины смотрят на меня. Потом переглядываются. Потом хмыкают. Тимур — одобрительно. Рустам — восторженно. Арман — почти с уважением.

— Учится, — усмехается Тимур.

— Быстро, — качает головой Арман. — Ладно. Хватит. Загружаться надо. Опоздаем — выгребем.

— Здесь нас тоже ищут? — я замираю.

— Не-а, — отзывается Рустам, подмигивая. — Но за опоздание точно получим. Поехали, лапуль. Пора с нашим дедом знакомиться.

С дедом?!

Мужчины выглядят так, словно всё в порядке. И ничего страшного. А у меня внутри ледяные волны паники.

Знакомство? Прямо сейчас? Без подготовки? Без предупреждения?

Что я скажу?! Как они меня представят?

«Вот, дед, мы её как бы сначала чуть не запугали до смерти, потом трахнули, а теперь вроде как не отпускаем, так что… Выдели койку, а».

Офигеть. Мысли скачут. Паника нарастает. Страх пульсацией разносится под кожей.

Я готова развернуться и бежать обратно через лес, по сугробам. Подумаешь горы — на заднице съеду и нормально.

Но вслух ничего не произношу. У меня словно речь отобрало с подачи этих хищников.

Глотаю воздух. Прокручиваю в голове тысячу сценариев, как это может закончиться. Ни один не выглядит спокойно. Или прилично.

— Пошли, птичка, — Тимур перехватывает меня у брата, к машине подводит.

На автомате подчиняюсь. Иду, сажусь в машину как зомби. Мысли просто взрываются в голове.

Пальцы не слушаются. Я сжимаю рукава шубки, как будто они помогут мне не взорваться. Тру, перебираю мех.

Машина начинает плавно подниматься в гору. Но мне кажется, будто меня везут на казнь.

Или на родительское собрание.

Что, в целом, одно и то же по уровню стресса.

Сердце бьётся в горле. В ушах гудит. Я сглатываю каждые пять секунд, но пересохшее горло не отпускает.

Я нервничаю так, что аж в висках стучит. Это ведь серьёзно! Это не шутки.

Знакомить с семьёй. Пусть даже с одним членом. Это… Как-то слишком.

То есть… Мы знакомы сутки! Кто так поступает вообще? Ладно, чуть больше суток.

И не мне осуждать чужие поступки, если мне эти сутки не помешали кое-что другое натворить.

А может, для мужчин это ничего не значит? Кого попало возят к себе домой?

Вряд ли… Судя по рассказам, дед у них строгий. Не стал бы случайных девушек пускать.

А я кто?

Не случайная, получается?

Я прижимаю ладони к пылающим щекам, стараюсь дышать. А после резко подскакиваю, разворачиваюсь.

Копошусь в багажнике, пока Тимур придерживает меня. Якобы для того, чтобы я не свалилась.

Но есть ощущение, он просто использует возможность мою задницу полапать.

Мне плевать. Я падаю обратно, шумно выдыхаю. Достаю из своей сумочки маленькую расчёску, пытаюсь справиться со спутанными прядями.

Я ведь выгляжу ужасно. У меня даже не было шанса в порядок себя привести после всего разврата.

Кое-как, выдрав чуть ли не половину волос, я справляюсь с колтунами. Собираю волосы в хвост.

Лицо красное и бледное одновременно. Губы искусаны. Наношу гигиеничку, но не сильно помогает.

А времени нет!

Мы выезжаем из-за поворота, и я вижу дом мужчин. Никакой милой хижины в