Влюблённый жнец - Лола Кинг

— Детка, пожалуйста, — настаивает он. Он прижимается губами к моему лбу. — Ни один нормальный человек не отпустил бы тебя. Никогда. Доказательство тому — твои папы любят тебя и выбрали тебя.

— Напиши это, Рен, — шиплю я. — Сделай это. Сделай.

— Я обещаю.

И наконец, груз спадает с моих плеч.

У Рэна есть недостатки, с которыми я с трудом справляюсь, но если кто-то и готов сделать всё, что в его силах, чтобы я почувствовала себя лучше, то это он.

— Почему ты это делаешь? — спрашиваю я, чувствуя, как странная надежда согревает мой живот.

— Что делаю?

— Это. Все это. Ты заботишься обо мне и подбадриваешь меня вернуться в класс. Ты знаешь меня и обманываешь, чтобы я чувствовала себя лучше. Это... Как и почему?

— Как?

— Как ты меня так хорошо знаешь?

Он гордо улыбается. Улыбка, открывающая все зубы и ямочки на щеках.

— По моим подсчетам, — отвечает он с игривым акцентом. — Двадцать процентов — это наблюдения за шестнадцать лет. Один процент — это то, что ты время от времени открываешься мне. А семьдесят девять процентов… — он задумывается, облизывая губы, —..это просто то, кем я являюсь с тобой. Это происходит естественно. Как будто так и должно быть.

Я смотрю на свои колени, вертя обложку вокруг указательного пальца.

— Но... откуда ты знаешь, что так должно быть?

Кажется, он затрудняется подобрать слова, делая паузу. А потом говорит с простотой, которой я не ожидала от наших сложных умов.

— Ты — мой дом.

Он продолжает, как будто мое сердце не замерло и не забилось быстрее. Как будто комната не кружится вокруг меня.

— Мой дом и моя семья никогда не были для меня домом. Думаю, я начал чувствовать это очень рано по многим разным причинам. А потом мы встретились. И выросли вместе. Мои чувства всегда сбивали меня с толку, но я всегда хотел вернуться к тебе. Я жил в огромном особняке в Стоунвью, но все, чего я хотел, — это быть рядом с тобой. В маленькой крепости в твоей спальне. На заднем сиденье моей машины, когда мы обедали на вершине холмов Стоунвью. На месте рядом с тобой в классе. Там я чувствовал себя как дома.

Я с трудом сглатываю слюну, моя кожа гудит от желания прикоснуться к нему.

— И тогда я понял.

Он смотрит на меня, теперь улыбаясь застенчиво.

— Дом — это маленькое место. Самое маленькое место. Оно помещается в моем сердце. Это ты. Я надеюсь, что когда-нибудь я тоже смогу быть этим для тебя.

В этот момент я не могу найти слов. Они будут казаться такими незначительными по сравнению с его признанием.

Поэтому я кладу руку ему на щеку и поддаюсь этой близости. Тепло его кожи наполняет меня сотнями танцующих бабочек.

Рен Хантер. Что ты со мной делаешь?

К счастью, мне не нужно говорить. Он берет мою руку, целует внутреннюю сторону запястья, и я знаю, что он понимает, что все, что он сказал, теперь хранится в особом месте в моем сердце.

— А теперь иди в душ. Я купил тебе увлажняющий крем и солнцезащитный крем. Они в ванной.

Я улыбаюсь ему и прыгаю с кровати.

— SPF50?

— 50, — подтверждает он.

— Ты слишком много обо мне знаешь. — Я оглядываюсь через плечо, прежде чем войти в ванную, и его молчаливый взгляд говорит мне: — Ты даже не представляешь, как много.

И мое сердце замирает. Включая душ, я даю волю своим мыслям, и меня охватывает чувство, что этот человек сделал бы для меня все. И что если кто-то и может заполнить пустоту внутри меня, то это он.

Мы собираемся войти в здание факультета естественных наук, когда его рука пытается взять меня за руку.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, отступая от него на шаг. Что-то сжимает мне сердце, как будто физическое расставание напоминает мне о невидимых магнитах, пытающихся снова сблизить нас.

Мы продолжаем идти вместе, но теперь кто-то может встать между нами.

— Беру тебя за руку? — указывает он, как будто это я сошла с ума.

— Мы на территории кампуса. Ты обещал, помнишь? Мы не будем вместе на территории университета.

Его челюсть сжимается так, как всегда, когда кто-то отказывает ему в чем-то.

— Ты сказал, что дашь мне время, Рен, — напоминаю я ему, когда он следует за мной к месту, где начинается мой следующий урок. Его класс находится далеко от этой части здания.

— У тебя было больше недели, — отвечает он небрежно. — Ты пролежала в моей постели три дня. Черт, ты кончила, когда мой язык был в тебе.

— Заткнись.

Я продолжаю оглядываться, убеждаясь, что никто не слышит нас.

— Ты оставил меня одну на несколько дней, пока я пыталась во всем этом разобраться. Мне нужно время.

Он проводит языком по зубам, отводит взгляд, а затем снова смотрит на меня.

— Ладно.

— Хорошо. И я хочу знать, где ты был всю неделю.

Он приподнял бровь.

— Ты, кажется, раздаешь много приказов.

Я широко улыбнулась.

— Конечно. Ты же заставил меня это сделать, помнишь?

Положив руку мне на щеку, он облизнул губы.

— Я до сих пор ни о чем не жалею.

Я оттолкнула его руку.

— Ты сделал меня своей Герой, бросил на целую неделю и вернулся с ужасными новостями. Я заставлю тебя сильно пожалеть об этом, если ты не начнёшь отвечать на некоторые вопросы.

— Сегодня я приглашаю тебя на ужин. Ты уже несколько дней нормально не питалась. Поешь, а я отвечу на все твои вопросы.

— На все вопросы?

— На все, Пич.

Я погладила его щеку.

— Хороший мальчик.

Он усмехнулся, но, когда я отвернулась, окликнул меня.

— Я заставлю тебя об этом пожалеть.

— Попробуй, — бросаю я в ответ, чувствуя странное возбуждение.

Выходя из класса, я чувствую прилив сил. Не понимаю, как я могла так долго позволять себе грустить, ведь я всегда знала, что для меня лучший способ преодолеть трудности — это двигаться вперед. А Рен найдет моих биологических родителей. Он способен на все. Я это знаю.

Я останавливаюсь перед листом, приклеенным к доске объявлений. Его не было, когда я шла на урок. Охрана кампуса и местная полиция работают вместе, чтобы найти свидетеля убийства Джоша Аддинтона. Они указали дату и время и добавили короткую записку, не раскрывая ничего больше.

Если вы были в библиотеке или в том