Цена (не) её отражения - Тория Кардело

— Зачем?! — она повернулась к Роману, глядя на него с отчаянием и яростью, чувствуя, как сердце разрывается от боли утраты. — Зачем ты спас меня? Зачем порвал картину? Ты такой же, как они все! Ты смеешься надо мной! Тебе нравится смотреть, как я мучаюсь!

— Аля… — он хотел что-то сказать, но она не дала ему закончить.

— Я жирная уродина! — закричала она, не слушая его, выплёскивая всю накопившуюся боль. — Я ненавижу себя! Я ненавижу эту жизнь! Ткань Снов была моим единственным шансом на счастье! А ты все сломал!

Роман подошел ближе и понимающе положил руку ей на плечо, но Аля отскочила, как от огня.

— Не трогай меня! Ты все испортил! Ты разрушил мой единственный шанс!

— Аля, послушай меня, — голос Романа стал мягче, в нём прозвучали новые, но в то же время болезненно знакомые нотки, заставившие Алю на мгновение замереть. — Это не шанс. Это ловушка.

— Ложь! — Аля топнула ногой, словно капризный ребенок, чувствуя, как от этого движения трясётся ненавистный жир. — Ты просто завидуешь! Все вы завидуете, потому что я нашла путь туда, а вы — нет!

— Аля, — в этом вздохе было столько усталости, словно он нёс на своих плечах весь мир. — Ты хочешь навсегда остаться на Ткани Снов, так? В воображаемой реальности, фантазии?

— Да! — выкрикнула Аля, отталкивая его и отходя ближе к краю моста; бетон под ногами стал скользким от начинающегося дождя. — Да, потому что здесь у меня нет жизни! Здесь я страшная, жирная, ни на что не способная! Здесь я заслуживаю только ненависти и насмешек! Ты не понимаешь, каково это — ненавидеть себя каждую секунду, каждый миг! Каждый раз, когда видишь свое отражение! Каждый раз, когда надеваешь одежду, которая все равно сидит как на корове! Каждый раз, когда слышишь шепот за спиной!

Она снова побежала к краю, крича:

— Я хочу к Ноктюрну! Я люблю Ноктюрна!

Роман догнал ее в два шага, схватил за плечи и развернул к себе. Его лицо оказалось совсем близко, он посмотрел ей в глаза с отчаянной решимостью.

— Ноктюрн — это я. Только не здесь.

Аля замерла, а потом рассмеялась — истерично, со слезами и нотками паники.

— Хватит! — она снова попыталась вырваться, но пальцы Романа держали её крепко. — Ты не можешь быть Ноктюрном! Он добрый, понимающий, заботливый, а ты издеваешься надо мной! Так же, как они! Уходи!

— Я не издеваюсь, — В глазах Романа промелькнуло что-то тёмное, болезненное. — Смотри.

Он засучил рукав пиджака и рубашки чёткими, уверенными движениями, будто раскрывал давнюю тайну. Обнажилось бледное запястье с выступающими голубоватыми венами под тонкой кожей. На внутренней стороне руки тускло мерцал полустертый рисунок — контуры нот и созвездий, выполненные синими и зелёными красками, которые светились изнутри даже в неярком осеннем свете.

Аля ошеломленно замерла. Время будто остановилось. Окружающий мир — мост, река, облетающие деревья — всё растворилось, осталось только это запястье с мерцающим рисунком. Она нанесла это прямо на Ноктюрна на Ткани Снов несколько дней назад, когда они остались наедине в роскошной дворцовой комнате с камином. Тогда они рисовали лунными красками друг на друге, но на теле Али в реальном мире не осталось и следа.

— Это… это… — Аля протянула дрожащую руку, осторожно, будто боялась, что рисунок исчезнет, растает от прикосновения. Пальцы скользнули по коже Романа — теплой, живой, реальной. Рисунок не исчез. Под пальцами она чувствовала биение пульса, ощущала слегка шероховатую текстуру кожи.

— Это твоя работа, — подтвердил Роман. Его голос теперь звучал иначе, мягко и обволакивающе, как у Ноктюрна. — Ты нарисовала его мне несколько дней назад.

Воспоминание нахлынуло с удивительной ясностью, словно кто-то открыл дверь в комнату, полную образов и звуков. Она помнила мягкий свет звезд, отражающийся в глазах Ноктюрна. Помнила трепещущее сияние свечей, шёлковые простыни, нежные объятия, жгучие поцелуи. Помнила всё.

— Ты… ты действительно… — слова будто застревали в горле. — Но как это возможно? Роман, я видела тебя выходящим из кабинета Агаты перед моим первым сеансом.

— Теперь ты понимаешь? — спросил он. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на надежду, смешанную со страхом.

— Он… реальный? — прошептала Аля, снова прикасаясь к рисунку, боясь поверить. — Ноктюрн, он…

— Только для тебя и меня, — тихо ответил Роман. Ветер трепал его волосы, и на мгновение Аля увидела в нем то, чего раньше не замечала — уязвимость. — Для остальных — просто странные серебристые разводы на коже.

— А у меня его нет… потому что я там в другом теле?

Роман мрачно кивнул.

— Это правда? — она все еще не могла поверить, хотя доказательство было прямо перед ней. — Но как? Ты тоже ходишь к Агате?

Горькая усмешка исказила лицо Романа, сделав его более усталым и даже взрослым.

— О, у меня все немного сложнее…

— Расскажи, — всхлипнула Аля, все еще держась за его руку, словно боясь, что он исчезнет, если она отпустит, растворится в воздухе. — Пожалуйста.

— Я расскажу, — он мягко высвободил руку и поправил рукав, скрывая рисунок, но Аля знала, что он там, под слоями ткани. — Но не здесь. Когда ты успокоишься, передумаешь прыгать с моста и будешь готова выслушать. Обещаешь?

Она кивнула, утирая слезы рукавом. Они отошли от моста, сели на скамейку в парке неподалеку. Аля обхватила себя руками, чувствуя озноб — то ли от холода, то ли от пережитого стресса.

— Я спокойна, — выдохнула она, хотя внутри все еще бушевал ураган эмоций: страх, недоверие, надежда, любопытство — все смешалось в один запутанный клубок. — Я готова выслушать. И я… я не буду прыгать с моста. Обещаю.

Роман посмотрел куда-то вдаль. Его четкий и красивый профиль вырисовывался на фоне серого неба. Сейчас, в этом освещении, он действительно напоминал Ноктюрна, только без привычной полуулыбки.

— Агата — моя мать, — затуманенно начал он, и Аля вздрогнула от неожиданности.

Это признание — как удар под дых, выбивающий весь воздух из лёгких.

«Прядильщица Снов тоже была матерью Ноктюрна на Ткани Снов», — от этой мысли по спине пробежал холодок.

— Но она не просто психолог, — голос Романа стал тише, словно он опасался, что их подслушают. — Она… из другого места. Божество из другой реальности. Она — Прядильщица Снов.

Аля затаила дыхание. То, что она подозревала, что чувствовала интуитивно, оказалось правдой. Всё встало на свои места — странное поведение Агаты, её гипнотический голос, её способность заставлять забывать…

— Она создает иллюзии, — голос Романа был ровным, но Аля чувствовала скрытую боль за каждым словом, словно каждое признание иглой впивалось в сердце. — Создаёт и разрушает. Плетёт