Цена (не) её отражения - Тория Кардело

вошла в школьный коридор с первым звонком. Такие же опаздывающие, как она, ученики спешили в классы, но, стоило ей пройти мимо, разговоры тут же стихали, а затем возобновлялись с новой силой — уже о ней.

— Это она, — услышала Аля чей-то громкий шепот. — Воровка. Та самая.

— Точно, я видела видео. Прикинь, она даже не отрицала.

— Я слышала, она еще и бредит. Рассказывает о несуществующих людях.

Аля опустила голову, избегая смотреть по сторонам; её щёки пылали.

«Что за видео? О чём они говорят? Что происходит?»

Учительница ещё не пришла, и прямо около класса Аля сразу натолкнулась на Лизу. В руках та держала дорогой смартфон в блестящем чехле.

— О, вот и наша звезда! — воскликнула она, увидев Алю. — Смотри, какая популярность! Уже пять тысяч просмотров!

Она протянула телефон, и Аля увидела на экране саму себя. Видео было снято вчера, когда она выбежала из класса после обвинений в якобы краже шарфа. Картинка немного дрожала — снимали явно на ходу, тайком. Камера следовала за ней, фиксируя каждое неловкое движение: как она идёт по коридору, сутулясь, неуклюже переставляя ноги, как её рыжие волосы спутанной копной закрывают лицо.

А потом — самое страшное. Вот она останавливается у окна и шепчет что-то, обращаясь к пустоте.

«Полина, я помню тебя… Но почему они забыли?»

Закадровый голос Лизы комментировал происходящее с театральным сочувствием:

— Наша школьная психопатка. Разговаривает с воображаемыми друзьями и ворует вещи. Совсем крыша поехала.

Грудь Али сдавило невидимыми тисками.

Это — ещё хуже, чем травля Полины.

Полина нападала в лоб, как разъярённый бык, а Лиза наносила удары исподтишка.

— Пять тысяч людей увидели, какая ты на самом деле, — прошептала Лиза ей на ухо, наклонившись так близко, что Аля почувствовала аромат её приторно-сладких духов. — И это только начало.

За спиной Лизы собралась небольшая группа — три девочки и два парня из классов помладше, все с телефонами наготове. Они смотрели на неё с любопытством, смешанным с брезгливостью, как на странный экспонат.

Аля хотела ответить, закричать, что всё это ложь, что Полина существовала, что она не воровка, но не смогла. Виски сдавило, словно обручем. В голове пульсировала единственная мысль.

«Бежать, бежать, бежать».

А потом, сквозь рябь искажённой реальности, она увидела Романа.

Он сидел на своём привычном месте на последней парты, безучастно глядя в окно. Солнечный свет создавал вокруг него почти нереальное сияние, словно он был пришельцем из другого мира. Или ангелом. Или демоном.

«Он всё помнил. Он знал правду о Полине. Но не вмешивался. Почему?»

И вдруг, как вспышка, в памяти Али всплыли слова из сна.

Слова, произнесённые серебристым голосом её идеального отражения:

«На мосту. Обещаю».

— Что застыла, психопатка? — Лиза помахала рукой перед её лицом. — Опять видишь призраков?

Но Аля больше не чувствовала страха. Внутри растекалось странное спокойствие. Она медленно подняла голову и посмотрела прямо в глаза Лизе.

— Знаешь, — сказала она тихо, но отчётливо, — иногда призраки реальнее живых.

А затем развернулась и пошла к своему месту, чувствуя, как взгляды буравят её спину, но уже не испытывая той боли, что раньше.

Проходя мимо Романа, она замедлила шаг. Он смотрел на неё с тревогой, словно пытался прочесть её мысли.

— Сегодня после уроков, — прошептала она, не глядя на него. — На мосту. Больше нечего терять.

* * *

Весь учебный день прошёл как в тумане. Звонок с последнего урока прозвенел для Али как сигнал к действию. Она быстро собрала вещи, руки тряслись от волнения. Поверх учебников положила картину с идеальным образом и шарф Полины — сразу оба ключа между реальностями, чтобы всё точно получилось.

Когда Аля вышла из класса, за спиной раздался знакомый смешок. Обернувшись, она увидела Лизу рядом с двумя семиклассниками — Денисом Петровым и Колей Барановым. Оба славились своим хулиганским поведением и состояли на школьном учёте, но их защищали богатые родители, спонсировавшие школу.

— Вот она, — Лиза указала на Алю с ухмылкой. — Помните, что нужно делать?

Денис поднял телефон с уже открытой камерой.

— Конечно, — кивнул он с азартным предвкушением, будто только что нашёл сокровище. — Снимать жирную психичку в естественной среде обитания.

— И комментировать все её действия, — добавил Коля с мерзкой улыбкой, словно это было частью какого-то зловещего шоу. — Типа как в роликах про животных.

Аля поскорее направилась прочь. Всё внутри сжалось от страха и обиды. Они собирались снимать её, следить за ней, выкладывать очередное видео, чтобы публика смеялась над «психичкой».

— Эй, психичка! — раздался за спиной голос Дениса. — Куда бежишь?

— Может, к своим воображаемым друзьям? — смех Коли острым лезвием вонзился в её душу.

«А что, если они правы? Что, если я действительно схожу с ума?»

Они следовали за ней, но не бежали, а просто шли быстрым шагом, продолжая снимать. Аля обернулась и увидела, что они держат телефоны на вытянутых руках, направив камеры на неё.

— Итак, друзья, — серьёзным тоном прокомментировал Денис, словно вел репортаж, — перед нами редкий экземпляр школьной психички в момент побега из места обитания.

— Обратите внимание на характерные признаки, — подхватил Коля. — Испуганный взгляд, нелепая походка, повышенная потливость.

Аля снова побежала, страх придавал ей сил. Она свернула за угол, обогнула дворы, петляя между домами, стараясь оторваться от преследователей. Но они не отставали.

— Смотрите, как она бежит! Прям как бегемот в нашем зоопарке! — голос Дениса, полный издевки, догонял её.

— Сейчас задохнётся, — добавил Коля. — У жирных плохая выносливость.

Их смех и комментарии ранили больнее любых тычков и толчков. Но впереди, за поворотом, уже виднелся мост над рекой Зимницей, пустой в промозглый осенний день.

Еёнить.

На середине моста она остановилась. Преследователи отстали. Они снимали её на расстоянии, не решаясь подойти ближе, словно боялись, что её боль может заразить их.

Дрожащими руками Аля достала из сумки картину — портрет идеального образа с Ткани Снов. И шарф Полины — последнее доказательство, что одноклассница существовала, была реальна.

«Наверное, реальна».

Сжимая «ключ» в руках, она подошла к краю моста, где кто-то выломал перила. Внизу, на приличном расстоянии, темнела река. Холодное и мрачное осеннее течение уносило опавшие листья, будто сама природа избавлялась от всего лишнего.

Аля посмотрела вниз, и её накрыла волна головокружения.

Высоко. Страшно.

«Но разве не страшнее возвращаться в мир, где тебя ненавидят? Где над тобой смеются? Где ты — никто?»

Перед глазами внезапно возник образ Полины. Её мертвенно бледное лицо, словно вылепленное из воска. Губы шевелятся, произнося одно слово: «Помни».

Воспоминание было таким ярким, таким реальным, что Аля покачнулась, ощущая, как земля