Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина

В груди отдалось неявной, смутной болью. Не столько горькой, сколько обидной. Я ведь налетела на него в том закоулке у статуи Имиры! И вряд ли Рэдхэйвен не понял причины моих слез. Уж больно красноречивая картина открывалась за спиной…

А может, он как раз и отмечал тут очередное крушение моих надежд? Или «жениху-самозванцу» попросту все равно? Второй вариант больше походил на правду: едва ли ему хоть до чего-то есть дело. Он тут просто гость. И в моей жизни, и в забытом Вархом Анжаре.

– Само? – переспросил мастер, пытливо разглядывая мой наморщенный лоб.

– В плетении была ошибка, – задумчиво прорисовала пальцем золотой узор на его покрывале, – и оно распалось, едва я прикоснулась к точке соединения. Как-то так.

К гхаррам этого гхарра! У меня есть проблемы и поважнее его равнодушия. Оно и вовсе не моя проблема. Чья-то чужая, может, той самой Элси.

– Хмм… И как вы обошлимой экран?

Столько он вложил силы и напора в слово «мой», что я прониклась уважением. К экрану. Не чей-то там, аего. Самого Рэдхэйвена. Ну вы только подумайте!

– Шла, шла и обошла, – профыркала, припоминая свои истеричные блуждания по коридору.

– А потом?

– А потом неправильное плетение бабахнуло. Дверь разорвало, и на меня набросилась черная муть. Она меня всю облапала и куда-то потащила… И не только она. Облапала. Снова!

С укором покосилась на розовое пятно, изящным штрихом разметившее лицо Рэдхэйвена. Теперь мне ясно вспомнилось, как именно мое колено выпуталось из длинной юбки. Ему кто-то помог выпутаться, нагло под нее забравшись горячей пятерней!

– При сломе сильного темного проклятья в материи образуется небольшой разрыв, – с отстраненным видом вещал хитанец, игнорируя мой убийственный (я надеюсь) взгляд. – Поэтому важно быть настороже: некоторые сущности только и ждут, чтобы получить такое приглашение и прорваться в Эррен. Вам повезло, мисс Ламберт. Вы наткнулись всего лишь на хаотический морок. Вполне дружелюбная субстанция.

– Всего лишь? Повезло? Дружелюбная? – вспыхнула возмущенно. – То-то он ко мне так рьяно «обниматься» полез!

Да что там за проклятия такие наворотил Мюблиум, что из них лезет не пойми что?!

– Вообще-то… – Мастер смутился, выдохнул и продолжил: – Он именно это и пытался сделать.

– Это я упала и ударилась. Не вы, – напомнила хитанцу.

– Он, видимо, опять позабыл, что тесное общение с изнаночными сущностями вызывает у людей глубокий обморок. Даже у тех, кто обладает природным темным даром.

Моя челюсть никак не желала подниматься с пола, отряхиваться и вставать на место. И тут я ее прекрасно понимала. Я тоже так и сидела на ректорском полу, не рискуя лишний раз шевельнуться.

– Вы уверяете меня, что оно… это вот… черное и с хоботком… обняться со мной хотело? – недоумевающе хлопала ресницами.

– А кто бы не хотел? – задумчиво пробормотал Рэдхэйвен, подтягивая за кончик одеяло на себя. – Вы ему понравились.

– Я? Мороку?

– И мороку тоже, да, – сглотнул королевский мастер, цепляясь за меня чернеющими глазами. – Он даже доставил вас сюда, осознав, что натворил. Телепортировал прямо в ректорский кабинет, чтобы невольной жертве поскорее оказали помощь.

– Почему не в целительский корпус?

Керроу у нас явно не мастер первой помощи. Он больше по заковыристым наказаниям.

– Потому что я был здесь, – отрезал Рэдхэйвен, скидывая с меня одеяло до колен и поправляя сбившуюся лямку черного платья.

– Так это ваш старый приятель? – дернула плечом. – Тот, с которым вы повздорили?

– Он самый, – недовольно выдохнул мастер. – Морок Кхи-Гарда. Я его только нашел и вернул, а вы снова впустили…

– Да будто я специально!

– Прячется теперь в каком-нибудь темном углу и ждет, пока я в очередной раз найду и отправлю домой. Считает это варховой игрой. Забавой! – фыркал он, наматывая уголок одеяла на кулак. Тот самый уголок, который с двумя кофейными пятнами. Ну ладно, может, и с тремя. – Для морока он весьма молод, непосредственен, непослушен… Опять ругаться будем.

– И как вы его отыщете в темном углу, если он и есть темнота? – втянулась в гипнотическую беседу.

– Я? Никак. Вы найдете, – ухмыльнулся Рэдхэйвен. – Сами выпустили, сами и разгребайте. Дар у вас есть – пользуйтесь. Заодно попрактикуетесь на вполне безобидной сущности. Его переезд на изнанку бытия теперь на вашей совести.

В повисшем молчании я нервно сглотнула и покосилась на стакан с доббом. Студентам его запрещают. Но конкретно сейчас я была готова нарушить правила. Более шатким мой мир все равно уже не станет.

Переезд на изнанку! Обнимающегося морока! На моей совести? И ведь это не самое сильное потрясение за сегодня…

Затылок щекотало неприятное чувство чего-то забытого. Важного, но ускользнувшего из-за суматохи. Мой теоретический ум встряхнулся и принялся за работу, разматывая скомкавшийся моток из воспоминаний.

Так… До того как оказаться на ректорском полу, я была в коридоре. Глядела на дверь за радужным экраном. А до этого – пряталась от девиц с элитного боевого, размазывала слезы по щекам и старалась не разреветься сильнее. А до этого…

Точно. Вейн. И Элодия. И статуя Имиры. Вот ведь гхарр блудливый!

Я прислушалась к организму, шмыгнула пару раз носом… Нет, плакать мне больше не хотелось. А вот крушить, кусать и царапать (чью-нибудь среднестатистическую физиономию, к примеру) – вот этого очень даже.

– Правильно, Эйвелин, – одобрительно кивнул Рэдхэйвен, про которого я на секунду позабыла. А вот он от меня взглядом не отлипал. И воинственный вид приметил сразу.

– Мм?

– Лучше злитесь. Вы же дикая вирра. Драчливая, упертая, гордая… А тут рыдать вздумали. И из-за кого? Из-заэтого? Зеленого юнца, облизавшего первую подвернувшуюся девицу?

– То есть если бы я плакала из-за вас, то все было бы в порядке? – насмешливо подняла бровь.

– Это я мог бы понять. У меня в некотором роде талант доводить до слез. – Он серьезно кивнул.

– Вот не надейтесь даже, – профыркала, пытаясь определить, кого из этих двоих я сейчас ненавижу больше. Вейна или рабовладельца.

Диккинс, к прискорбию, лидировал. С солидным отрывом протяженностью в вархову бездну.

– И зачем вы прогуливались по темному коридору к статуе Имиры? – Рэдхэйвен смотрел на меня, поджав губы и о чем-то размышляя.

– Искала друга, – буркнула