Исповедь куртизанки, или Как я полюбила - Елена Эллиот

– Лорен! – синхронно закричали они и, всё побросав, кинулись ко мне.

Я обняла их обеими руками, несмотря на то что девочки были не совсем чистыми и могли испачкать мне платье.

– Лорен! – подняла на меня влажные глаза Лайза. – Я ждала тебя вчера. Почему ты не пришла?

– Лайза, я была занята. Мне жаль, что не получилось навестить вас вчера, – искренне произнесла я, по-прежнему ощущая вину, что не выполнила данное ей обещание.

– Чем занята? – поинтересовалась Эмили. – И кто этот джентльмен, сопровождающий тебя?

Она бросила на него заинтересованный взгляд, и тогда я отпустила сестёр и подошла к Тому. Он положил ладонь на мою талию, и я с гордостью сообщила:

– Эмили, Лайза, рада вам представить: мой жених – Томас Грей!

– Жених?! – воскликнули они и быстро выцепили глазами моё кольцо.

Эмили взяла меня за руку и, покрутив её на солнце, заворожённо застыла, любуясь ослепительным блеском бриллианта.

Внезапно из дома показалась мама.

– Лайза, Эмили! – крикнула она. – Куда вы ушли? Лорен? – заметила она меня и, вытерев руки о фартук, немедля побежала к нам.

Увидев, что меня обнимает посторонний мужчина, она резко остановилась и с недоверием посмотрела на него.

– Гляжу, ты в порядке, Лорен! – сердито проговорила мама, и я поняла, что она сочла Тома моим клиентом.

– Мама, Лорен выходит замуж! – воскликнула Лайза.

– Что? – опешила мама.

– Мама, это Томас Грей, мой жених! – выпалила я, чтобы побыстрее закончить едва начавшееся недоразумение.

– Приятно познакомиться, мисс! – отпустив меня, он взял её слегка испачканную мукой руку и галантно поцеловал.

Не привыкшая к такому обращению, она на миг застыла, а затем торопливо опустилась в неумелом реверансе. Девочки хихикнули, потешаясь над комичностью получившегося жеста, но мамин строгий взгляд быстро усмирил их смех. Тем не менее глаза их по-прежнему выдавали былую весёлость.

– Мистер Грей, вы правда собираетесь жениться на моей дочери? – с сомнением спросила мама.

– Именно так, – кивнул он.

– И вы в курсе, что мы бедняки? – она с подозрением посмотрела на него, полагая, что он не до конца осознал, куда приехал.

– Я постараюсь исправить эту оплошность, – улыбнулся Том.

– Тогда, может, зайдёте в дом? – с осторожностью пригласила мама. – Правда, там не такая обстановка, к какой вы привыкли.

– Ничего страшного, я с удовольствием приму ваше приглашение! – согласился он.

Я улыбнулась оттого, что всё складывалось как нельзя лучше. Перед тем как пойти в дом, он достал из экипажа коробочки с пирожными и передал их моим сёстрам, а чай отдал маме. С любопытством, присущим каждой из нас, они тут же открыли подарки. Эмоции сестёр нельзя было передать словами! Восторг, трепет, радость, экстаз, изумление – это далеко не полный перечень чувств, что нашли отражение на прелестных личиках девочек. И нельзя было винить их за то, что они не устояли перед искушением и окунули свои маленькие пальчики в такие манящие заварные крема. Отправив их в свои рты, они блаженно закатили глаза и восторженно промычали, наслаждаясь вкусом. Во мне одновременно вспыхнули зависть и отвращение, потому что в голове всплыли сразу два воспоминания: о потрясающем пирожном из оперы и ужасающем угощении из той самой коробочки, что держала в руках Эмили.

Мама укорила девочек за нетерпеливость и велела отнести всё в дом и вымыть руки, прежде чем пробовать что-то ещё. Они в припрыжку побежали внутрь, а мы неспеша пошли следом.

Когда мы вошли на кухню, мама извинилась за то, что на столе была рассыпана мука, и начала торопливо всё убирать.

– Не спешите, мы ненадолго, – остановил её Том.

– Как? – растерялась она.

– У меня дела в моей усадьбе, – пояснил он. – И Лорен там нужна как новая хозяйка.

– Хозяйка? – повторила мама.

Девочки, быстро осознав, что мы не собираемся садиться за стол, сами уселись за него и принялись с нетерпением раскрывать коробочки и поглощать пирожные, наблюдая за нашим разговором.

– Прошу прощения! Вы не против, что Лорен будет жить со мной ещё до нашей свадьбы? – спросил Том.

Мама нахмурилась, обводя подозрительным взглядом нашу пару.

– Жить с вами? А как вы познакомились? – поинтересовалась она.

– В «Соблазнах Пикадилли», – не стал скрывать Том. – Я владею частью бизнеса.

– То есть моя дочь не отказалась от работы куртизанкой?! – воскликнула мама.

Скрестив руки на груди, она гневно воззрилась на меня. Я растерялась.

– Мама, я…

– Всё немного не так, – заступился за меня Том. – Лорен нет необходимости работать куртизанкой, потому что она выходит за меня замуж.

Её глаза сузились, и она посмотрела на него с нескрываемым сомнением.

– Вы купили её? – прямо спросила мама и будто залепила мне невидимую пощёчину.

Я тотчас отвернулась к окну, пытаясь успокоить внезапно участившееся от возмущения дыхание.

– Я люблю вашу дочь, мисс Джонс! – ответил Том. – А она любит меня.

– И вас не смущает, что Лорен не только из бедного района, но ещё и проститутка в вашем собственном борделе?

– Мама! – воскликнула я, бросив взгляд на сестёр, явно не подозревавших о том, где я пропадала.

Они, прежде с аппетитом уплетавшие пирожные, даже отложили их и уставились на меня во все глаза.

– Лорен никому не оказывала интимных услуг, мисс Джонс, – продолжил спокойным голосом Том. – Я успел сделать ей предложение раньше. К моему счастью, она его приняла.

Её лицо слегка смягчилось, однако глубокие тени сомнений продолжали терзать взгляд, делая его задумчиво-строгим и сдержанным.

– И всё же ваш способ заработка, сэр… Вы построили состояние на несчастье девушек!

– Я понимаю ваше беспокойство, но нет, – качнул головой Том. – Я из дворянского рода, и у меня есть имущество в центре Лондона, которое я сдаю в аренду. «Соблазны Пикадилли» находятся как раз в здании, принадлежащем мне. Его арендовал мой друг, чтобы открыть бордель. Возможно, наша деятельность кажется вам предосудительной, и на то есть основания. Но всё равно я прошу отдать за меня вашу дочь. Уверяю, со мной она не будет ведать нужды!

Мамин взгляд ещё больше потеплел, однако тонкая ледышка сомнений по-прежнему блестела в нём.

– Допустим, мистер Грей, вы и правда любите мою дочь.