Исповедь куртизанки, или Как я полюбила - Елена Эллиот

– Об этом не беспокойтесь: в Лондоне я живу один! – ответил он.

– Но вы ведь сообщите о свадьбе родителям? Как они отнесутся к вашему выбору?

– Мои родители умерли. Я давно предоставлен сам себе, мисс Джонс.

Она ахнула, приложив ладони к груди, и поспешила извиниться:

– Простите мою нескромность, я не знала! А ваши братья или сёстры?

– Я единственный ребёнок в семье.

– Вот как? – выдохнула мама и присела на стул между девочками, что уже вернулись к поеданию пирожных. – Выходит, моей Лорен и правда повезло?

Наконец-то на её лице появилась искренняя улыбка, которую я так долго ждала.

– Мама, мне очень повезло! – я подошла к ней и взяла за руки.

Она с трепетом посмотрела на меня снизу вверх.

– Ты такая красивая, дочка моя! Неужели твоя красота и правда проложила тебе путь в высший свет?

– Лучше, мама! Моя красота проложила мне путь к любви.

Я обернулась и с теплотой посмотрела на Тома. Он мягко улыбнулся мне.

– Извини меня, Лорен! – мама поднялась и обняла меня. – Я была излишне строга к тебе. Но Господь благоволил. Я рада, что ты сходила тогда в церковь. Помни, что молиться стоит не только в нужде, но и в достатке. Благодари нашего Высшего Отца за свою удачу! – она приложила мягкую ладонь к моей щеке и улыбнулась.

– Конечно, мама! – кивнула я.

– Кстати! – вдруг забеспокоилась она, отчего я тоже нахмурилась. – Зеркальце в твоей комнате разбилось! Я не знаю как… Я услышала звон битого стекла, а когда пришла, увидела зеркальце лежащим на полу. Я сочла это дурным предзнаменованием, но, похоже, то был символ удачи.

– В-вероятно, – запинаясь, промолвила я. Признаваться в том, что я вампир, способный мгновенно перемещаться из одной точки в другую, я по-прежнему не собиралась.

– Может, всё-таки задержитесь ещё немного?

Она с надеждой посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на сестёр. Те уже опустошили половину коробок с пирожными, и мама прикрикнула:

– Лайза, Эмили! Не будьте жадными, оставьте гостям.

– Пусть едят! – проявил щедрость Том. – Это всё для вас! Мы с Лорен пообедаем дома. А сейчас, с вашего позволения, нам пора.

– Уже? – огорчилась она.

– Мама, – я взяла её за руки. – Я обещаю навещать вас. Да и вы к нам приезжайте. Правда, Том?

Я снова обернулась на него, и он подтвердил:

– Конечно! Мы обязательно пригласим вас в наше поместье и пришлём за вами экипаж. А пока… – он полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда портмоне. Вынув из него двадцатифунтовую купюру, он подошёл к столу и положил её между пустых коробок из-под пирожных.

Мама с благоговением и смущением посмотрела на него.

– Не стоило… – начала было она, но Том прервал её:

– Теперь вы моя семья, и я не позволю вам жить в нужде. С этого дня я к вашим услугам, мисс Джонс! – слегка поклонился он, приложив ладонь к груди.

На прощание мама благословила наш союз – лучшего жеста одобрения с её стороны невозможно было представить! И со спокойным сердцем мы с Томом покинули мой родной дом.

Глава 32

Глава 32

Мы возвращались в Хампстед, и по дороге я размышляла над тем, как всё удачно сложилось, что у нас с матерью больше не было недопониманий, а ещё – что наконец наша семья выбралась из нищеты. Радость переполняла меня, и о цене за неё я старалась не думать: не хотелось омрачать ощущение счастья, а потому я решила сосредоточиться на приятном и получше узнать своего жениха перед свадьбой.

– Том, то, что ты сказал моей матери, правда? Здание, где расположены «Соблазны Пикадилли», принадлежит тебе?

– Правда, – ответил он.

– А как ты на него заработал? Ты же говорил, что твоя жена объявила всем, что ты умер. Ты ведь должен был лишиться состояния!

– Верно, Томас де Грей, глава семейства, любящий муж и отец, для всех умер. Для всех, но не для Элизабет. Она представила помолодевшего меня как дальнего родственника по имени Томас Грей.

Он улыбнулся, опустив взгляд. Было заметно, что ему приятно вспоминать те моменты. Спустя несколько мгновений вновь подняв на меня глаза, он продолжил:

– Элизабет подарила мне часть имущества, чтобы мне было где жить. Она знала, что оно по праву принадлежит мне, и решила оформить это юридически, посчитав, что так будет справедливо. Я ведь не мог продолжать жить с ней. Таким образом мне досталось поместье в Хампстеде и ещё часть зданий в Лондоне.

– А другие родственники не возражали? – засомневалась я.

– Элизабет была умной женщиной и всё сделала тихо. Когда и она умерла, никто уже не мог ничего переоформить.

– А как же твои дети? Им что-то досталось? – поинтересовалась я.

– О, ты недооцениваешь состояние рода де Греев! – воскликнул Том. – Наша основная резиденция находилась в графстве Суррей, близ города Эпсом. Впрочем, она и по сей день там. Элизабет передала мне лишь наше имущество в Лондоне, тогда как вся недвижимость в Суррее и денежные активы остались при ней и передались по наследству нашим детям.

– А за жизнью нынешних потомков ты не следишь?

– Зачем? – пожал плечами Том. – У них своя жизнь, у меня своя. Всё равно я не смогу рассказать им правду о себе. Пусть они живут, не догадываясь о моём существовании.

– А они сами не пытались связаться с тобой? Им не было интересно, кто этот таинственный родственник Томас Грей, которому досталось наследство от твоей жены?

– Прошло много лет, Лорен! Об этом уже никто не помнит. Греев много, и не все связаны родственными узами. Для моих потомков я теперь чужой Томас Грей. О том, что когда-то эта усадьба являлась имуществом рода де Греев из Эпсона, больше никто не вспоминает. Единственная сложность состояла в том, что мне приходилось неоднократно переоформлять документы, чтобы не возникало вопросов к моему возрасту.

– И как ты это делал? – живо полюбопытствовала я.

– С помощью Влада, – признался он. – Так проще, чем прибегать к услугам сторонних юристов.

– А Влад юрист? – удивилась я.

Том рассмеялся.

– Он маг! И исправить