Арахнид - И. В. Офелия

Я опустила глаза в миску.

Рис.

Я с грохотом отодвинула стул – мерзкий скрежет по деревянному полу заставил всех замолчать. Никто не шелохнулся от внезапного звука, пока я не запустила миской в Люку – тогда девушки вскочили как ошпаренные.

Миска попала ему в голову, рис рассыпался по столу.

– Жри, свинья ты этакая, – выплюнула я горячие, словно угли, слова, и, расталкивая тела в тесной столовой, вылетела вон.

Только когда я вырвалась из душной комнаты, осознала: щеки были мокрые, а горло саднило от тревожной ярости.

Куда бы я ни повернулась – везде был жар. Я скинула одеяло в приступе духоты, воздух давил, не давая вздохнуть, и не отпускало чувство, будто за мной следят. Я не могла открыть глаза – каждое движение отзывалось в груди липким ужасом.

Передо мной возник образ. Темная пустота, на полу красная лужа. Глубоко в груди вибрировало бездонное эхо, отчаяние нарастало. Тело не слушалось.

Вокруг зияла тьма – но постепенно я поняла: это не просто пустота. Там кто-то есть. Ждет меня.

Кровать прогнулась – запах дыма немного прочистил пазухи. Мне на горло легли пальцы. Кто-то убрал волосы в сторону, пальцы скользнули вниз по груди. А потом – жар тела совсем рядом, мы будто дышали одним воздухом.

Я судорожно вздохнула. Под веками пульсировал тусклый красный свет – подсвеченный моей же кровью.

– Тсс… ты проснулась. Все хорошо, – прошептал низкий голос.

– Что происходит?

– Тебе снился кошмар. – Слова прозвучали с хрипотцой, сопровождаемые хищным стрекотом.

– Это ты? Мой кошмар?

– Кто еще посмеет тебя преследовать, кроме меня? – прошептал Сайлас. Слова плыли в темноте, застревая у меня в голове. Я чувствовала его близко. Руки горячие – он был без перчаток. Запах одеколона и табака въелся в одежду.

Каждый судорожный вдох отдавался мелкой дрожью. Липкий холодный пот покрывал кожу. Я сжимала и разжимала кулаки. Будто вот-вот задохнусь.

– Расслабься. Слушай меня… – Голос затихал, руки скользили по телу, оставляя горячие следы на ледяной коже. – Чувствуй меня…

Дыхание сбилось, стало трудно сосредоточиться. Я не могла двинуться. Только пальцы подергивались – и все.

На губах возникло тепло – его губы нежно коснулись моих. Мой прерывистый вздох утонул в поцелуе, будто он хотел забрать у меня все, даже последнее дыхание.

– Сайлас. – Я сглотнула, и он поцеловал меня снова, жестче, услышав свое имя.

– Остановиться или продолжать после такого нежного зова, Алина?

– Ты так часто называешь меня по имени, – выдохнула. Теперь я могла пошевелить руками, голова наконец-то словно всплывала из-под сонных вод. – Я начинаю думать, что тебе просто нравится звук моего имени на твоих губах.

– Может, мне просто нравится вкус.

Его слова материализовались змеей, обвивающей мои конечности, готовой проглотить меня целиком.

– Осторожнее, цианид на вкус удивительно напоминает миндаль. – Я потянулась вверх, не открывая глаз. – Достаточно лишь чуточки сладости, чтобы умереть непримечательной смертью.

– Тогда будь по-твоему, моя сладкая погибель. – Его слова прозвучали почти мурлыканьем, прежде чем он обвил руками мою талию, приподнимая меня, чтобы поцеловать и коснуться пальцами шеи, потом спины.

Я ответила на поцелуй. Убежденная, что это сон, я не собиралась открывать глаза, чтобы проверить.

Его ладони скользнули к моим бедрам.

– Позволишь нам стать погибелью друг для друга?

Я заставила его замолчать долгим, глубоким поцелуем, а потом прижалась щекой к его щеке, крепко обнимая.

– Пожалуй, в другом кошмаре, мое Существо.

Я отпустила его, погружаясь в мягкость постели. Представления не имела, когда он ушел или когда я уснула. Не знаю, сколько часов могло пройти.

На прикроватном столике он оставил мне маленький знак перемирия. Простую маленькую мисочку нарезанных персиков, бокал вина и сигарету. Рядом, для удобства, аккуратно лежала его механическая зажигалка.

Я перевернулась на другой бок. Аромат одеколона Сайласа все еще витал на подушке, на простынях, на моей коже. А может, у меня просто обострилось обоняние из-за болезни.

Ну надо же, моим единственным местом покоя в минуту нужды оказалось место рядом с мужчиной, который сделал своей жизненной миссией обречь меня на мучения.

Глава 35

Ликвидатор

– От тебя всегда пахнет пеканом и тимьяном? – промурлыкал я, убирая темные пряди волос с шеи Гостьи.

– Я… Полагаю, да. Я-я обычно готовлю…

Я прижал ладонь к ее спине, проводя по каждому позвонку, прежде чем мягко прикусить мочку ее уха. Наши тела скрывала темнота пустого коридора, пока остальные пировали.

Такая мягкая, такая аппетитная.

Я чувствовал жар, исходящий от ее кожи – это делало процесс еще более волнующим. Мой желудок дрогнул, вынуждая меня закрыть глаза и продержаться еще немного.

Терпение. Терпение – добродетель.

– Щекотно, – выдохнула она со смешком, упираясь ладонями мне в грудь.

– Правда?– Я осыпал поцелуями ее плечо, оттягивая свободную сорочку. Подался ближе, другой рукой придерживая девушку за затылок, пока она опиралась о стену коридора.– Ты везде такая чувствительная? Или позволишь мне выяснить?

– Люка! – оборвала она, оглядываясь по сторонам, словно кто-то мог войти.

– Ты стесняешься? – прошептал я возле ее кожи, задерживаясь у шеи.

– Кто-нибудь может увидеть!

– И что в этом такого? – вкрадчиво спросил я, переводя взгляд с ее лица обратно на шею.

Я солгал. Пахло от нее не пеканом и не тимьяном. От нее пахло потом. Тревожным потом, который дразнил мой аппетит. Ее кожа была такой горячей. Жилка на шее пульсировала ровно, каждое вздутие артерии рисовало прекрасную картину того, как кровь толчками бежит по сосудам. Вскоре пульс на ее шее и мое собственное сердце забились в унисон.

Клыки скрежетнули по языку, выдвигаясь вперед. Извиваясь. Желая. Изнемогая от голода.

– Нет! – Резкий толчок в грудь.

По лицу стекла влажная дорожка. Я смахнул кровь с глаза, глядя на это жалкое создание. Нет?

– Ты же знаешь, что тебе нельзя. – Она сверкнула взглядом, между бровей залегла маленькая морщинка. – Гостья пыталась сохранить самообладание.

Я приподнял бровь, нависая над ней.

– А я-то думал, мы неплохо ладим.

– У нас здесь строгие правила, мистер Новиков.

– И для кого эти правила? А? – Я медленно наклонился, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и оперся локтем о стену у нее над головой.

– А-Алина сказала, что тебя кормить нельзя.

– И что ты выигрываешь от этого правила? Позволив мне питаться от тебя, ты вредишь лишь себе. Разве автономия не входит в ваши дурацкие правила?

Она судорожно сглотнула, и глаза забегали – куда угодно, лишь бы не смотреть на меня.

– Ладно, – прорычал я, выпрямляясь.