После развода. Ненужная истинная дракона - Анна Лессер

— И что я должна буду делать на приёме у короля? — Тихо произнесла, сдерживая слезы.

— Все что угодно, поскольку я ещё не забыл как бросать вызов на дуэль…

Форест был в одной из гостевых спален.

Я зашла, постучав в дверь, и посмотрела пристально в глаза.

— Почему вы не хотите принести клятву верности?

— Потому что эта удавка ничем не лучше, чем кандалы от короны.

— Вы умрёте. И времени на раздумья у вас нет. — Тихо произнесла, и Йен усмехнулся.

— Дракона не так просто убить.

— Принесите клятву верности моему мужу, пожалуйста.

И что-то в этой фразе заставило Йена посмотреть на меня другими глазами.

Я отвернулась, и он переспросил:

— Мужа?

— Мужа, господин Форест, мужа, — уточнила я и развернулась к двери.

Сердце клокотало. Сознание то и дело упархивало в разные стороны.

Когда напольные часы отбили двенадцать раз мне показалось, что во всем доме похолодало. Осторожно посмотрев заледеневшие стекла окон, я увидела морозную паутинку.

Тадеуш вздохнув, ударил указательным пальцем по циферблату своих часов.

Леди Айлин наклонившись вложила в камин больше огня.

Я прикрыла глаза.

Адалинда спала у меня на руках, и отдавать мне её до ужаса не хотелось. Полными слез глазами я смотрела на Герберта.

— А если с ними что-то случится? — Тихо спросила я, стоя возле лестницы.

— Побойся Бога! — зло прошипела леди Айлин, хлопнув мерня перчаткой по плечу. — И прекрати быть похожей на прабабку Лукрецию, которая вечно со своим языком только и знала, что проклинать.

Герберт туго сглотнул так, что кадык дёрнулся вверх вниз.

— Анна, я прошу тебя…

Я шмыгнула носом.

Со второго этажа спустился Форест.

Я шагнула в тень лестницы, а Герберт, медленно развернувшись, холодно произнёс:

— Одно слово, Йен, одно всего лишь слово.

— Согласен. — Бросил форест и Герберт, взмахнув рукой, выкинул золотистую прядь, тонкую, как нитка. Она впилась сначала в шею Форесту. А потом и вовсе исчезла.

Йен глубоко вздохнул, хватаясь сведёнными от боли пальцами за перила, процедил:

— Господин Шейн… Вы всегда так, без подготовки и прелюдии?

— Ну, вы же не барышня, — холодно ответил Герберт и, вздохнув, произнёс: — У вас есть несколько лучин для того, чтобы собрать свои вещи? И чем быстрее вы это сделаете, тем проще вам будет, потому что тогда вы услышите все, что я рекомендую сделать вам в дальнейшем.

Я прижала к себе Адалинду, поняла, что не могу успокоиться.

Руперт тяжело вздохнул, приобнял меня за плечи.

— Мы справимся, мам. Мы справимся.

Но я просто не могла смириться с тем, что я должна расстаться со своими детьми и, что самое ужасное, не понимала насколько…

Глава 66

Анна.

Четыре кареты уехали в разные стороны. Одна отправилась в направлении центральной улицы города. Другая в пригород. Третья карета петляла между улочками старого города до тех пор, пока не приблизилась к северным воротам. Четвертая карета отправилась на запад.

Я рассматривала в заледеневшем окне оставшиеся следы от колёс и копыт лошадей.

— Что теперь будет?

В кабинете у Герберта вкусно пахло настоем трав, книжной пылью и горьким ландийским шоколадом.

— Мы будем собираться на приём, Анна. — Прозвучал глухо и сдержанно голос Герберта.

И всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Тогда, выйдя из своей спальни, я короткими шажками приблизилась к одной из гостевых комнат, которую занял Герберт. Он не спал. Лежал на спине, глядя в потолок. Только, как кошачьи зрачки, мерцали в темноте его собственные.

— Если отец и мать прекрасно справятся с тем, чтобы забрать излишки сил, в дальнейшем, я надеюсь, прибудет Люсиль.

Я прошла к кровати и опустилась на край. Герберт подвинулся и откинул одеяло.

Я не должна была здесь находиться, не должна была даже притрагиваться к его постели. Но изменник и предатель — это единственное, что осталось реальным в моей жизни.

Я упала на край, прижала подушку, поджав колени к груди. Меня затрясло от рыданий.

— Если Люсиль прибудет вовремя, то тогда вопрос с даром Адалинды решится в кратчайшие сроки. Она сможет использовать один из своих любимых артефактов — поглотитель магии, для того, чтобы Адалинда не мучилась больше.

— А если все пойдёт не так? А если их найдут раньше, чем…

— Их не найдут. Ты же прекрасно это знаешь.

Я не знала. Мне просто было страшно.

Герберт лёг на бок и придвинулся ко мне. Горячее дыхание я ощущала на себе.

— Прости меня. — Дрогнул его голос.

Я, не выдержав, завыла.

— Прости меня, Анна. Прости, что обманом скрепил наш брак. Прости, что предал, не сумев совладать ни с чем. Прости за эти два года вдали, в глуши, без денег и без всего того, к чему ты привыкла. Прости за предательство и за брошенные от злости слова. Прости меня, душа моя.

Герберт много чего ещё говорил. И только пальцы сильнее сжимались на моём плече. А меня трясло от слез, от боли, от страха, от непонимания. Я не могла представить два года назад, что, уезжая из дома, окажусь здесь и сейчас.

И сна не было ни в одном глазу.

И даже когда я проревелась и стала более или менее похожей на нормального человека, внутри все равно клокотала и била паника.

Напольные часы ударили шесть раз, отрезая от вчерашнего дня. Герберт тяжело выдохнул и встал с постели, которая тут же мне одной показалась безумно большой и холодной.

— Скоро привезут наряды. — Произнёс он сквозь зубы, останавливаясь напротив окна и расправляя плечи, тяжело наклонил голову в одну сторону, в другую. Шея хрустнула.

— О чем будет говорить свет?

— Я надеюсь, что о том, как некогда развалившаяся семья появилась перед лицом короля в полном составе: муж и жена.

Я тяжело встала. Зябко повела плечами, потянула плед себе на спину.

— Я тебя проклинала. Я хотела, чтобы ты испытал все то, что переживала я. Все то, что испытывали дети, не веря в то, что у них такой отец. Я тебя проклинала так сильно, что в какой-то момент подумала, будто мои