Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

Гадая, что же могло заставить моих дядю и тётю пахать на двух работах, обитая при этом в маяке, я поднялась на борт «Октопуса», как называлось судно, и взобралась на крышу к дяде.

— Ваша вода, дядя Игнат! — сказала я, протягивая одну из бутылок.

Вторую я захватила для Кости.

— Ох, Лана, ты моя спасительница, — вытирая пот со лба, бросил дядя Игнат.

Он взял у меня воду и тут же, нетерпеливо открутив крышечку, припал к горлышку.

Внизу послышался звонок его мобильного.

— Чёрт, — ругнулся дядя, — опять оставил телефон внизу…

— Я принесу, — поспешила сказать я.

— Лана, да не стоит, я сам… — возразил дядя.

Но, желая помочь, я уже подбежала к сидениям на корме яхты и схватила дядин смартфон. На экране его Huawei был сообщение WhatsApp и SMS.

Я ничего не трогала, но машинально взглянув на первые строки обоих сообщений увидела следующий текст: «К сожалению, по итогам рассмотрения Вашей заявки на кредит банком было принято отрицательное решение в предоставлении займа».

Растерявшись от прочитанного, я на несколько мгновений зависла с чужим смартфоном в руке.

— Лана, — раздался усталый голос дяди Игната, — если хочешь, я могу дать тебе пароль от своей почты, и ты прочтешь там все, что сочтешь нужным, но сейчас я бы хотел получить свой телефон, если ты не против.

— Ой! — спохватилась я и посмотрела на дядю Игната.

Тот уже спустился с крыши рулевой рубки яхты и выжидающе глядел на меня.

Спотыкаясь и не смея смотреть дяде в глаза, я поспешно передала ему смартфон и, отчаянно сгорая от стыда из— за своего бестактного, отвратительного поступка, боязливо пробормотала:

— Простите… я не хотела… извините… Я заторопилась уйти с яхты, мысленно ругая себя последними словами.

Не успела я вернутся к мисс Дункан, чья каюта всё ещё была далека от совершенства, как к пристани подъехал уже знакомый мне черный Mercedes S 63, переливающийся бликами совершенства под лучами заходящего солнца.

Из машины вышел Ростислав и широким шагом ринулся к пристани лодочного сарая.

Он был одет в светло-голубую рубашку в темную точку и темно— серые легкие брюки.

— Лана! — снимая солнцезащитные очки, произнес Ростислав.

Я непроизвольно подалась назад, столько неожиданной агрессивной властности прозвучало в оклике Жарковского.

— Привет, Рос, — настороженно ответила я. — Как дела у Саши и Бориса?

— Нормально, — отрывисто и небрежно бросил тот.

Подойдя ко мне, он взял меня за руку, его пальцы крепко сомкнулись на моей ладони.

— Ты должна поехать со мной.

Он потянул меня следом, но я тут же упёрлась. Я категорически не привыкла, чтобы со мной вот так обращались.

— Рос, что происходит?! — взвизгнула я. — Стой!.. Пусти!.. Мне больно!

— Ростислав! — громыхнул голос дяди Игната. — Что происходит?

— Не вмешивайся, Игнат, — ответил Ростислав ни капли не испугавшись дядю Игната. — Лана должна поехать со мной в полицию, на опознание.

— Опознание? — переспросила я. — Какое ещё опознание?!

Но я почти сразу догадалась, о чем идет речь.

— Их поймали?! — спохватилась я и сама подалась к Ростиславу.

— Да, да, — нервно и раздраженно ответил тот. — Но нужно поторопиться, полиция должна получить свидетельства с твоей стороны.

— А Саша уже опознала их?

— Саша пока не в состоянии давать показания, — уклончиво ответил Рос. — Она слишком… перенервничала из-за Бориса. Ей нужно время… на реабилитацию…

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда… тогда, поехали.

Про себя я подумала, что потом, нужно выбрать время и обязательно съездить к Саше, поговорить с ней. Могу себе представить, как она перепугалась за этого дурака, Беркутова.

Жарковский повёл меня к своей машине.

— Лана, не забудь, что у тебя ещё много работы! — крикнул мне вслед дядя Игнат. Я видела, что он не хочет отпускать меня с Ростиславом, и не только из-за работы, которую я не закончила. Похоже дядя сильно волновался, что я оказалась втянута в расследование о позавчерашнем инциденте.

За спиной у дяди Игната я увидела Костю. Взгляд Стрельцова готов был обратить Жарковского в горстку пепла. Глаза и лицо Кости выражали готовность и острое желание причинить Ростиславу серьёзные физические повреждения и страдания.

Я взглядом попросила у него прощения и села в машину Ростислава.

— Как ты себя чувствуешь? — не глядя на меня, спросил Жарковский, когда мы отъехали от станции.

— Гораздо лучше, спасибо, — ответила я. — А ты?

Рос невесело фыркнул.

— А чё мне будет?

— Ты спасал Борю.

— Ещё бы! — пожал плечами Ростислав. — Этот засранец мне денег должен!

Я закатила глаза и откинулась головой на сидение.

— Это такая мода у парней, казаться хуже, чем ты есть на самом деле? Вы в этом какой-то кайф ловите?

— Кайф ловим? — едко засмеялся Ростислав и метнул в меня надменный взгляд. — Откуда девочка из образцово-показательной семьи знает такие слова?

— Девочка из образцово-показательной семьи ходила в школу и нередко бывала в больнице, а пару раз даже ездила на машине скорой. Врачи тоже люди и иногда теряют контроль над собой. А уж школа… детки в пятом классе, уверяю тебя, знают такие слова, о которых мне думать стыдно.

— Я думал, твоя семейка скорее определила бы тебя в какой-нибудь лицей или закрытую школу.

— Были такие планы, — вздохнула я. — Но я пригрозила, что не стану трудится ради золотой медали…

Ростислав застонала.

— Ты ещё и гребаная медалистка! — воскликнул он страдальческим голосом.

— Обычно у людей это вызывает уважение, — слегка обиженно заметила я.

— Нет, я уважаю, конечно… — кивнул Рос. — Могу только представить сколько тебе пришлось потратить времени на зубрежку и сколько часов ты отсиживала за учебниками свою аппетитную попку.

— Спасибо за комплимент, — иронично ответила я. — Ты эстетичен, как трактор в вишневом саду.

— Я вслух оцениваю то, что вижу, — с фальшивым невинным видом, пожал плечами Ростислав. — И мне кажется, что у тебя крайне притягательная сексапильная фигурка. Прям с головы до пят — сплошное соблазнение.

Слова, конечно, были приятными, но вызывали у меня стыдливое чувство дискомфорта. Обычно мне просто говорили комплименты, в общем касающиеся моей внешности, или же затрагивали такие невинные части тела, как глаза, губы волосы и так далее. В лоб, вот так вот, никто не заявлял мне о привлекательности того, что обычно скрыто одеждой.

Однако, я нашла замечания Роса в меру уместными, в своей аккуратной пошлости.

— А как там у тебя с Костей? — вдруг спросил Рос.

Я опасливо скосила на него глаза. Рос оставался спокойным, а интонация его вопроса была максимально незатейливой, небрежной.

Однако я заметила, как стрелки на спидометре Мерседеса чуть подпрыгнули, а костяшки пальцев Жарковского на