Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

— Спасибо, что позвонила мама! — не выдержав перебила я её. — Папе и дедушке — привет! Всего хорошего!..

Я, сделав над собой невероятное усилие, молча передала смартфон дяде Игнату.

— Лана! — протестующе закричала из телефона мама. — Лана, а ну вернись! Сейчас же! Я кому сказала!..

Но я уже скорым шагом направилась к выходу из больницы.

Меня обуревала злая обида на мать, за её слова и поведение. Я пыталась понять, что ею движет, когда она так обращается со мной? Почему она ведёт себя так, словно ей плевать, что я могу чувствовать? Почему она не задумывается, насколько её слова могут ранить и унизить меня? Почему она почти всегда недовольна мной?! ЧТО, блин, я всё время делаю не так?!!

А даже если и делаю! Можно подумать она сама всегда была такой идеальной и вышколенной до совершенства!.. Впрочем, конечно! Её же воспитывал дедушка Клим, старый диктатор, приучивший всю нашу семью к абсолютизму и верховенству своей воли!

Я остановилась возле декоративных пальм и клумб, цветущих перед входом в больницу и, закрыв глаза, чуть задрала голову вверх. Теплое южное солнце тут же сухими жаркими лучами коснулось моего лица. Я ощутила, как увлажнившиеся от переизбытка негативных чувств веки и ресницы приятно греются под заботливым прикосновением вечернего солнца Анапы.

Разразившийся в душе дождь, от которого по водной глади моего морального состояния разбегались нервирующие круги, постепенно стихал. Я понемногу успокаивалась, и мое дыхание, вместе с участившимся пульсом, возвращалось к привычному ритму.

Стоя под солнцем с закрытыми глазами я усиленно старалась пережить и забыть мамины слова. С усилием я заставила её осуждающий, склочный и резкий голос, звучавший у меня в ушах, наконец умолкнуть.

Я протяжно глубоко вздохнула, ощущая запах цветов вокруг больничной территории и привкус моря в дуновениях летящего по улицам черноморского ветра.

— Лана!

Я настороженно оглянулась.

Ко мне, одетый в светлые льняные брюки и персиковую легкую рубашку, подошел дядя Игнат.

— Да? — осторожно ответила я.

В оклике дяди я услышала требовательные нотки, которые отлично были мне знакомы по общению с мамой и дядей.

— Не знаю, куда вы с Костей сейчас собрались, но тебе придется все отменить, потому что ты поедешь со мной.

Он навис надо мной, сложив руки на груди.

— Зачем? — несмело поинтересовалась я.

Внутри меня ожило беспокойное предчувствие, а мозг тут же, к месту, выдал напоминание, что дядя Игнат кровь от крови моего деда. Мысленно я готова была застонать, только представив себе, что внебрачный брат моей мамы обнаружит сейчас гены и черты моего любимого деда.

— Учитывая, что с тобой случилось позавчера, — напустив на себя строгий вид, произнес дядя Игнат, — мне придется наказать тебя.

— Что?! — ахнула я. — Как это наказать?! Дядя, я ведь чуть не погибла!

— Вот именно! — с нажимом произнес дядя Игнат. — И чтобы ты лучше осознавала ответственность за свои поступки, тебе придется отбыть наказание… за штрафными работами.

Мне показалось, что я ослышалась. Или мне хотелось, чтобы это было так.

— Вы что это сейчас всерьез? — обескураженно спросила я.

— Абсолютно, — холодно ответил дядя.

Я видела, что ему непривычно так себя вести, но он старался быть строгим со мной, видимо рассчитывая таким образом произвести на меня необходимое впечатление.

Ну, начинается…

— Дядя, я ведь совершеннолетняя и взрослая, — напомнила я.

— Формально, да, — кивнул дядя. — Но сознательности, видимо, тебе это не добавляет.

Он вздохнул и негодующе покачал головой.

— Отправились ночью черте куда, с Ростиславом, который дальше прибрежных вод один не ходил никогда, да и судном самостоятельно управлял всего несколько раз! А если бы на рифы напоролись? А если бы заблудились?

— Мы видели город издалека, как на ладони… — я вяло попыталась прервать укоряющую речь дяди.

— Лана, — положив руку на плечо моего дяди, мягко вмешалась в разговор Яна, — ночное море крайне обманчиво и способно ввести в заблуждение даже самых опытных моряков. В частности, визуальное определение дальности становится очень трудным делом.

— Как по-твоему, почему капитаны с многолетним стажем пропадают в морях и исчезают в океанах также, как и куда менее опытные владельцы суден? — вкрадчиво и сердито спросил дядя.

Я не знала ответа, как и не знала о том, что заблудится и пропасть в море может быть так легко. Мне казалось, что современная навигация, бортовая электроника судов, спутниковая и радиосвязь, и прочие новшества технологий способны минимизировать любые риски. Я искренне была убеждена, что опасность в море может представлять разве, что шторм какой-нибудь.

— Я уж молчу про то, что в море, как ты могла убедится, легко можно напороться на разного рода отморозков, промышляющих морским разбоем, похищениями и работорговлей!

— Игнат, перестань её пугать, — одернула мужа Яна.

— Я говорю правду! — упрямо ответил дядя Игнат.

— Да, но правду можно преподносить не так, чтобы Лана, в будущем, боялась даже на круизном лайнере отдыхать, — ответила супруга Игната.

Она взглянула на меня со вздохом вынужденно произнесла:

— Лана, вы вчера забрели в воды, которые редко патрулирует береговая охрана. И вы были гораздо дальше от города и берега, чем ты могла думать. А Ростислав — я понимаю, что он наверняка пытался бахвалится перед тобой — но он далеко не так опытен в навигации и управлении судном, как хочет казаться.

Я молчала. Возразить мне было нечего. Я действительно поверила Росу, которому удалось обмануть меня и который, судя по словам Игната и Яны, серьёзно подвергал опасности себя, Бориса и нас с Сашей. Выходит, то что мы позавчера столкнулись теми мерзавцами было вполне объяснимой закономерностью. И почему мне сразу не пришло в голову, что ночное море может быть небезопасным, а главную угрозу в нем представляю вовсе не бури, штормы и морские хищники.

Сейчас я молча злилась уже на собственную беспечность, в результате которой нас с Сашей чуть не изнасиловали те уроды: если бы я не согласилась на предложение Роса, ничего бы этого не случилось! А ещё бы Борис, возможно, не оказался в больнице. Хотя, что касается Беркутова, то он всегда найдет «приключения» на свою чересчур буйную голову.

— Ладно… простите меня, — произнесла я, признавая собственную вину.

— Нет, нет, — покачал головой дядя Игнат. — Твои извинения никак не поспособствуют, чтобы ты запомнила, что чуть было не случилось с тобой из-за твоей же беспечности.

— Откуда у вас такая уверенность?.. — попыталась возмутиться я.

— Оттуда, что я когда-то был в твоем возрасте и тоже немало всякого начу… — дядя Игнат поперхнулся и замолчал, словно