Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

Причем, если судить по покрасневшему лицу Игната, начудить, за времена своей молодости, он успел много такого, за что ему сейчас может быть довольно стыдно. О чем свидетельствовала и издевательская насмешливая улыбочка Яны.

— Да-а!.. — протянула она. — Было время!

— Не нужно сейчас ворошить прошлое, — нахмурился Игнат. — Мы сейчас обсуждаем Лану, а не мои идиотские поступки.

— Не идиотские, а юношеские, — поправила Яна, но подумав, добавила. — Впрочем, да, иногда между первым и вторым можно было поставить знак равенства.

Дядя Игнат недовольно поджал губы, а Яна захохотала уже в открытую.

— А ведь и правда есть, что вспомнить, Игнат!

— Так, Яна, отойди, — попросил Игнат. — Ты мне весь воспитательский процесс портишь!

Смеющаяся девушка отошла к стоявшему неподалеку вишневому Джипу Чероки.

— Кажется, я знаю, что именно вспомнила Яна, — с усмешкой проговорил стоящий подле меня Костя.

Игнат властно щелкнул пальцами и скомандовал:

— Так! Тоже отошел к машине! Быстро!

Я посмотрела вслед посмеивающемуся Косте, который тут же ободряюще мне подмигнул.

— Вы же понимаете, что Костя или Яна все равно рано или поздно мне расскажут о ваших похождения в молодости? — ехидно заметила я.

— Придет время, я и сам тебе с удовольствием многое расскажу, — ответил Игнат. — Я много чего натворил… Но рядом со мной рядом тогда оказались люди, которые заставили меня понять, насколько неосмотрительным я был и к каким печальным последствиям это все могло привести. И теперь я исполню ту же самую функцию по отношению к тебе.

— А если я откажусь? — попыталась найти лазейку избежать наказания, осторожно поинтересовалась я.

— А если я расскажу твоей маме правду?

Я во все глаза уставилась на него.

— А вы не рассказали?! — обрадованно спросила я.

— Нет, конечно! — пожал плечами Игнат. — Я, что похож на человека, который хочет остальную часть жизни прожить, поочередно выслушивая нотации твоей мамы и деда Кли…

Я не дала ему договорить. В порыве чувства благодарности, я ринулась к дяде и, что было сил обняла его за поясницу.

— Ну, хватит Лана! — застеснялся дядя Игнат. — Прекрати… Я тоже тебя люблю, но всё… давай… перестань меня тискать…

— Вы самый лучший дядя! — воскликнула я.

— Раз так, прыгай в машину и поехали.

— А что мне придется делать? Сидеть под домашним арестом? — спросила я, когда дядя повёл меня к своему Чероки.

— Черта с два, — беззлобно бросил дядя Игнат и самодовольно ухмыльнулся. — Справедливое наказание заключается в общеполезных работах исправительного свойства. Вот раньше преступников отправляли леса валить, руду добывать и даже картошку сажать. По-моему, замечательное было время: те, кто провинился перед обществом и страной своим трудом отрабатывали то, что натворили. Поднас*ал людям — отрабатывай. Справедливо, черт побери.

— Надеюсь, для меня вы приберегли какую-то другую справедливость, — опасливо пробормотала я.

А дядя лишь хитро ухмыльнулся.

Глава 14

Дядя Игнат совсем не шутил, когда рассказывал мне о своем представлении справедливого наказания.

Я стояла на деревянной пристани перед трёхэтажным лодочным сараем, с темно-голубой деревянной облицовкой и парой приземистых пристроек, и рассматривала чуть-чуть покосившуюся вывеску.

На ней ухмылялся мультяшный кит с пиратской повязкой на глазу, а над ним красовались желто-красные буквы складывающиеся в название: «Логово Китов».

Сами «Киты», в образе которых, похоже, представали разные лодки и яхты, покоились у причала, стояли на стапелях или же лежали на берегу. А самые проблемные находились внутри «Логова».

— У меня всего шестнадцать заказов на починку, покраску, замену парусов и чистку днища, — известил меня дядя Игнат.

Он уже успел сменить рубашку и брюки на шорты и футболку, не первой свежести, в которой похоже и трудился над заказами.

— Я думала, что вы трудитесь, как директор дельфинария, — опешив, пробормотала я, глядя на стоящие вокруг катера и яхточки.

— Дельфинарий и его питомцев постоянно нужно обеспечивать, Лана, — вздохнул Игнат. — Увы, но представления не покрывают всех нужд для питомцев.

— И поэтому вы работаете лодочным мастером? — спросила я, заметно разочаровавшись в жизни своего дяди.

— Приходиться, — ответил тот. — Ян Глебович…

Игнат ненадолго замолчал, видимо подбирая слова.

— Не всегда считает нужным удовлетворять специфические запросы для создания необходимых условий существования наших питомцев.

Это тоже стало для меня неприятным открытием. Отец Роса показался мне весьма добродушным и приятным. Но, похоже, быть добрым (или изображать доброту) он мог себе позволить — ведь за это не нужно платить со своего счета — а обеспечивать надлежащее содержание морским животным считал обременительным.

Я чувствовала, что дядя Игнат мне что-то не договаривает: была какая-то другая, ещё более серьёзная причина, вынудившая Игната потеть на двух работах.

Можно представить, как они с Яной зашиваются.

— А что я буду делать? — спросила я дядю Игната. — Я ничего не понимаю в яхтах и катерах.

— А тебе и не нужно, — отмахнулся Игнат. — Во все необходимые детали включишься по ходу, там ничего сложного нет. Тем более, что в основном тебе придется заниматься декоративно-прикладной деятельностью.

— В каком смысле? — насторожилась я, уловив в словах дяди издевательскую интонацию.

— Будешь красить борта, счищать грязь с винтов, приводить в порядок каюты и мыть иллюминаторы, и много чего другого, не менее увлекательного, — пояснил дядя Игнат.

— Круто, — без тени энтузиазма ответила я. — И как долго я вынуждена буду этим заниматься?

— Эту неделю точно, а там посмотрим.

Фронт работы на неделю выглядел более, чем внушительным.

Но, в грядущей рабочей рутине, в которую мне предстояло погрузится ради исполнения наказания, внезапно показался воодушевляющий меня луч света, в образе Кости.

— Игнат, — Стрельцов приблизился к моему дяде и встал по правую руку от него. — Я ведь тоже тем вечером был там, на море…

— С тобой я отдельно переговорю, Кость, — пригрозил дядя Игнат. — Особенно, что касается использования служебной техники в личных целях.

— А я готов принять такое же наказание, как Лана, — поспешил известить дядю Игната Костя.

Я, слыша их диалог, застыла неподалеку, с неуверенной, но благодарной улыбкой. Поймав взволнованный взгляд Кости, я вопросительно вскинула брови.

Костя утвердительно качнул головой.

— А какой тебе интерес? — с подозрением спросил дядя Игнат.

Затем он быстро обернулся, и я едва успела спрятать улыбку и опустить взгляд.

Чувствуя на себе изучающий взгляд дяди, я старательно рассматривала фасад лодочного сарая.

— Ладно, — протянул дядя Игнат, с легким подозрением во взгляде. — Только смотри мне, Кость, чтобы без всяких вот этих вот фокусов…

Он прокашлялся и понизил голос, а я навострила уши.

— Костян, я вообще-то думал, что ты с Иной… И вообще тут всем хватило, того что было между вами троими с Ростиславом…

С замиранием сердца я ждала,