Восторг гаргульи - Наоми Лукас

времени, как мы добираемся до музея, уже собирается небольшая толпа ‒ друзья, родственники и сопровождающие ‒ разговаривают и готовятся к большому событию. В отличие от предыдущего вечера, повсюду красные и белые розы, что делает строгий интерьер ярким и чувственным. Яркая в своем изумрудном платье Саммер выглядит как дома среди цветов, плитки и колонн.

Это заставляет меня задуматься, какой будет свадьба между ней и мной. Я представляю шелк, кружево и черный атлас в сочетании с темно-синим и фиолетовым. Это будет небольшое собрание, освещенное свечами и расположенное вдали от промышленного города.

Летучие мыши и Женевьева хотели бы присутствовать.

Эта свадьба хоть и богатая, но совсем не похожа на нашу.

Саммер сжимает мою руку.

‒ Я должна идти. Просто найди место, где можно посидеть до церемонии.

Я хмыкаю, демонстрируя лишь жесткость.

Хотя она чувствует мое истинное настроение.

‒ Тебе не обязательно вести светскую беседу, если не хочешь. Люблю тебя.

Она бросается от меня прежде, чем я успеваю ее остановить, и исчезает с другой подружкой невесты за углом. Со вздохом я нахожу место сзади.

Утро приходит и уходит, а вместе с ним и церемония. Несмотря на мое намерение уделить пристальное внимание и узнать, как может развиваться этот брачный обряд, в тот момент, когда Саммер снова идет по проходу со скрещенной своей с рукой странного мужчины, я забываю обо всем остальном. Мои глаза никогда не отрываются от нее.

Несмотря на все это, единственное, что я слышу, ‒ это клятвы. Новобрачные обещают друг другу много прекрасного, но больше всего меня поражает клятва верности, пока смерть не разлучит нас. Тогда Саммер смотрит на меня, выдерживая мой взгляд и смахивая слезы.

Весь день она занята фотографированием свадебной вечеринки, и пока я играю роль медлительной тени, мы мало времени проводим вместе. Мы делимся обрывками разговоров и короткими объятиями, но большую часть времени мы проводим вместе, разговаривая с ее друзьями.

Каждую минуту я борюсь со своей потребностью украсть ее, заявляя, что она моя, гарантируя, что моя преданность совершенно ясна ‒ это не то, о чем она просила меня. Поэтому я веду себя вежливо, в основном тихо, помогая ей максимально эффективно использовать это ограниченное время. Возможно, я чрезмерно возбужден, но я не одинок.

Со временем сделать это станет не так уж и сложно. Куда бы я ни посмотрел, везде улыбки, смех. Все довольны. Я никогда не видел столько счастья. От этого у меня сжимается грудь и теплеет сердце.

В мире есть добро. Даже если я этого не осознаю, в этом есть добро.

В тот вечер на приеме Саммер наконец-то открывается мне с приближением заката. Мы сидим за большим круглым столом со свадебными гостями и их партнерами. Они пьют шампанское и едят еду. Когда они смотрят на меня, они отводят глаза и понижают голос.

День выдался очень длинным, и, хотя мое тело не чувствует усталости, я устал от этого события.

Запихивая в рот филе-миньон, я с досадой жую.

Под столом Саммер сжимает мое бедро и наклоняется ко мне.

‒ Не волнуйся, ты им просто интересен. Они никогда раньше не видели меня с парнем, и я не могу себе представить, чтобы они когда-либо видели меня с металлистом ростом шесть футов пять дюймов.

Я глотаю мясо.

‒ Что-то не так с металлистами?

Я, очевидно, одеваюсь как один из них, часто нося выцветшие большие футболки старых групп, которые я нашел в комиссионном магазине Элмстича. Они единственные, которые подходят и обычно черные. После достаточного количества вопросов об этом от других, я взял на себя эту роль. Это был естественный способ слиться с толпой. Сейчас на мне нет ни одной футболки. Наряд делает меня чистым листом среди всех мужчин в костюмах.

‒ Перестань так нервничать, ‒ говорит она. ‒ И в металлистах нет ничего плохого.

‒ Я не нервничаю.

‒ А вот и нервничаешь. Это заставляет всех остальных нервничать. Это так же очень мило.

‒ То, что ты можешь чувствовать мои чувства, не означает, что твоя интерпретация их правильна, ‒ ворчу я.

Саммер смеется.

‒ Закат наступит прежде, чем ты успеешь это заметить. Выпей шампанское, ‒ указывает она на игристый напиток в бокале передо мной, ‒ и немного расслабься и… постарайся получить удовольствие. Возможно, ты обнаружишь, что действительно так и делаешь.

Саммер отпускает мое бедро после еще одного сжатия.

‒ Скоро вернусь. Схожу в дамскую комнату.

‒ Подожди…

Мои ноздри раздуваются от паники.

Она уже пробирается сквозь гостей и уходит.

Повернувшись к столу и незнакомцам вокруг меня, я вздыхаю и хватаю бокал.

Попивая шампанское, мои глаза расширяются, и я вдыхаю. Подняв стакан на уровень глаз, наблюдая за пузырьками, я удивляюсь персиковому сливочному вкусу. Аромат Саммер. Хотя он более прямой, резкий, тревожный с быстрой газированной шипучестью. Я делаю еще один неуверенный глоток и закрываю глаза.

‒ Так как же вы с Саммер познакомились?

Я смотрю налево и вижу долговязого мужчину, сидящего рядом со мной. Заметив, что это тот самый человек, который был в паре с Саммер на церемонии, я заставляю кулак расслабиться.

‒ Мы работаем в одном музее.

‒ О! Это место оккультных артефактов… что-то Хопкинса…

‒ Музей странностей Хопкинса.

‒ Да. Это тот самый! Похоже, классное место.

‒ Мы поддерживаем умеренную температуру внутри, иначе старые артефакты испортятся.

Я выпиваю остатки шампанского, сосредотачиваясь на аромате персика.

Парень хмурится, затем смеется.

‒ Чувство юмора, мне это нравится. Мы с Саммер были на одной стажировке. Так я встретил ее и Эллу.

Неуверенный в том, какой юмор содержится в моих словах, я киваю. Кто-то подходит к нам сзади и наполняет наши бокалы вином.

Мужчина поднимает свой и пьет.

‒ Я Джордан.

Не желая показаться неловким, я делаю то же самое.

‒ Зуриэль.

‒ Интересное имя.

‒ Все так говорят.

Он смотрит на меня.

‒ Оно тебе подходит.

‒ Спасибо.

Возможно, он не так уж и плох.

Наш разговор затихает, и я сосредотачиваюсь на вине. Здесь царит глубина вкуса, больше, чем у меня есть опыт, чтобы его заметить, хотя я уверен, что он не так хорош, как шампанское ‒ недостаточно пузырьков. Когда я закончил это, мое настроение улучшилось.

Намного лучше.

Так здорово, что я в баре заказываю еще и ухмыляюсь как дурак. С ним в руке я смотрю на танцпол, всматриваясь в толпу в поисках Саммер и ее яркого платья. Я чувствую