(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина

Церемония проходила в главном зале храма Аругара, вырубленном прямо в скале. Тяжёлые створки распахнулись, и меня обдало теплом. Внутри воздух был нагрет сотнями восковых свечей, расставленных на полках вдоль стен. От них было трудно дышать… А может, просто моё дыхание сбилось от волнения в этот особенный момент?

Серые гранитные стены мерцали в отблесках огоньков. Колонны по обе стороны прохода обмотали длинными ветвями можжевельника. Пол был застелен толстыми шкурами, по которым мои туфли ступали бесшумно.

Я медленно пошла вперёд. В конце зала, у алтаря из цельного куска чёрного камня, ждал Бьёрн. На нем был чёрный камзол, расшитый серебром — узор в тусклом свете казался изморозью.

Мне казалось, что брачная церемония тиарха должна проводиться торжественно, с соблюдением тысячи формальностей… Меня пугало, что самое главное для нас с Бьёрном событие превратится в спектакль, где нам придётся сыграть роли по чётко прописанному сценарию.

Но когда я поймала взгляд истинного, все страхи ушли.

В его золотистых глазах не было никакой торжественной отстранённости, только чистая, неприкрытая жадность, от которой у меня перехватило дыхание.

Пока шла к алтарю, мой взгляд то и дело натыкался на Олию в первом ряду. Она стояла рядом с Варканом, нарядная, с живыми, порозовевшими щеками, и выглядела для меня самой красивой на свете. Иногда тайком махала мне рукой, пританцовывая от нетерпения, и я едва сдерживала слезы счастья.

Наконец я дошла до своего истинного.

Встала перед ним — и Бьёрн тут же перехватил мою ладонь.

— Отныне ты — моя миара вита. До тебя я знал только долг, — он притянул мои ладони к губам, и я почувствовала, как частит его пульс. — Ты научила меня любить, Мия. Перед Аругаром клянусь. Отныне ты под моей защитой. Никто в этом мире не посмеет причинить тебе вред, пока я жив. Потому что ты — моя жизнь.

Я сглотнула, пытаясь прийти в себя после его слов. Сердце сбилось с ритма, когда снова встретилась с ним взглядом.

— В этом холодном мире ты стал моим домом, — выдохнула я. — Теперь я хочу тебе по вечерам рассказывать, как прошёл мой день. С тобой хочу делить все радости и горести. Обещаю быть рядом, что бы ни случилось. Я выбрала тебя, мой тиарх. И не передумаю.

Свет магии вспыхнул мгновенно, и я вздрогнула от неожиданности. Тонкая светящаяся нить обвила наши запястья, впитываясь в кожу и оставляя на предплечье новую, витиеватую вязь брачного союза.

Бьёрн не стал ждать. Притянул меня к себе так резко, что я охнула, и накрыл мои губы своими. В этом поцелуе было столько искреннего чувства и жара, что мир вокруг будто растаял. Мелькнула мысль, что зря я боялась холодной формальности — это вообще не про Бьёрна! — как вдруг зал наполнился криками и звоном оружия о щиты.

Драконы приветствовали свою госпожу.

Глава 61. Эпилог

Пять лет спустя

Это был тихий вечер, из тех, что пропитывают кожу запахом домашнего уюта и сонной неги. Я сидела в кресле у камина, баюкая на руках маленькую Элину. Крошка смешно морщила носик во сне — вылитый Бьёрн, только волосы мои.

Глядя на огонь, я поймала себя на мысли, что за последние пять лет замок перестал быть для меня холодным каменным склепом. Стены словно оттаяли — и стали по-настоящему родными. Может, дело в детском смехе, а может в том, что по ночам в нашей спальне всегда было жарко.

Бьёрн… мой невозможный, суровый тиарх. Он научился не только править, но и договариваться. Проблема с мертвием решилась, хотя это и стоило ему пары седых волос.

Снежные и красноволосые драгархи теперь не рычали друг на друга при встрече, а прошлой весной и вовсе встали плечом к плечу, когда из дальних пещер полезли игмархи. Змееподобные твари тогда знатно получили по зубам от объединённого пламени двух родов.

Границы стирались.

На днях одна из снежных дев улетела обратно к красноволосому мужу, сияя от счастья — прилетала показать родным дочку. А несколько месяцев назад к нам заглядывала Висна. Её привёз муж, огромный соплеменник Свейна, который ждал её во дворе, нервно поглаживая рукоять меча.

Висна долго сидела у меня в покоях, тихо сжимая край платья. Благодарила за то, что я отправила её к красноволосым. Каялась.

Она рассказала, как они с Биллхайном и Изольдой когда-то упали в воздушный карман в буран. Изольда, оказывается, ещё ребёнком набрела в лесу на умирающую ведьму и приняла её дар. Там, в ледяной яме, она спасла их своим колдовством, но вырвала кровную клятву — мол, чтобы те двое её не выдали.

С тех пор Изольда дёргала за ниточки, заставляя Висну избавляться от своих соперниц. Что ведьма заставляла делать воина — Висна не знала. Но Биллхайн, прознав, что на расстоянии кровная клятва слабеет, просто сбежал под конец, оставив наспех написанное письмо тиарху.

— Почему ты говоришь об этом только сейчас? — спросила я, подавая ей чашку с горячим чаем.

— Потому что Изольда потеряла надо мной власть, госпожа, — выдохнула Висна. — Она умерла пять оборотов солнца назад.

— Ты уверена? — спросила, стараясь не выдать своего волнения.

Та кивнула.

Каждый раз, когда я спрашивала Бьёрна про Изольду, он уверял меня, что на её счёт можно больше не беспокоиться. Дескать, её нет в замке, и она мне не навредит. Вот только подробности умалчивал почему-то... Может, хотел уберечь от лишних волнений?

— Как она умерла?

— Мне сказывала дочь одного воина, её живой закопали в землю. Это единственный способ упокоить ведьму так, чтобы она не передала дар и не вернулась потом злой, карающей тенью. Только когда она истлела, я почувствовала, что её ошейник спал... Госпожа... Простишь ли ты меня за то зло, которое я тебе творила?

Я простила, конечно.

Да и прощать в общем-то нечего было. История Висны скорее вызывала у меня сочувствие.

Крепче прижала к себе сонную малышку, чувствуя, как её мерное дыхание отгоняет тени прошлого.

Тишину, воцарившуюся в покоях, нарушил внезапный шум.

Дверь в покои распахнулась, впуская струю прохладного воздуха и топот маленьких ножек. Мой четырехлетний сорванец, Арий, влетел в комнату, а следом за ним вошёл Бьёрн. Он выглядел немного уставшим, но стоило ему взглянуть на нас, как морщинка между бровей разгладилась.

Арий пожелал мне добрых снов, обняв меня за шею, и поспешил к своему наставнику Вульфгару, ждущему мальчика, чтобы отвести его в спальню.

Когда