Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки - Анна Кривенко

Единственное, за кого я искренне радовалась — так это за брата. Кажется, он нашёл себе друзей. Всё время пропадал в обществе двух молодых людей — парня лет двадцати и девушки примерно того же возраста, которая была похожа на него, как две капли воды. Наверное, брат и сестра.

Очевидно, Теодора приняли в свой круг. В перерыве подошла познакомиться. Парня звали Артур, а его сестру — Луиза. У обоих были живые серо-зелёные глаза, острые черты лица и доброжелательные улыбки.

— Очень приятно познакомиться, госпожа, — с лёгким поклоном произнёс Артур.

— Мы уже полюбили вашего брата, — добавила Луиза, сияя добродушием. — Он так умён и добр! Мы с ним отлично ладим.

Я заметила, как светились глаза Теодора, когда он смотрел на них, особенно на Луизу. А когда уловила, каким взглядом он провожает девушку, печально улыбнулась. Понятно. Первая же барышня, которая проявила к нему внимание, наверняка уже стала объектом влюблённости.

Боже, как же мне нужно победить, чтобы у брата был шанс выздороветь… Я так надеялась на эту победу.

Нервничала. Вернувшись на площадь и продолжая смотреть выступления оставшихся аристократов, безумно нервничала. День уже клонится к вечеру.

Вдруг на сцену выкатили странный стол на колёсиках. Он был накрыт белоснежной тканью, а сверху угадывались очертания какого-то оборудования — металлические трубки, маленькие зеркала, странные кристаллы и колбы, соединённые между собой тонкими проводками и нитями.

Толпа оживилась, зрители стали перешёптываться. Никто не понимал, к чему готовится следующая сцена. Все гадали: магическое представление? Алхимический опыт? Научная демонстрация?

И в этот момент… на сцену поднялся Алексей.

Я изумленно проводила его взглядом.

Алексей поднялся на сцену уверенно, почти грациозно. Он был одет в тёмно-синюю рубашку с закатанными рукавами, жилет со множеством карманов и простые кожаные перчатки. Волосы слегка растрепались от порывов лёгкого ветра, но лицо его сохраняло сосредоточенность и уверенность.

Молодой человек подошёл к столу, снял покрывало — и перед нами предстала целая алхимическая установка. Несколько стеклянных колб, реторт, мензурок и тонких медных трубок были соединены между собой. В колбах поблёскивали разноцветные жидкости: насыщенно-синяя, почти чёрная, изумрудно-зелёная и густая янтарная.

Толпа замерла в изумлённом молчании. Кто-то в первом ряду зашептался:

— Это алхимия?

— Нет, это похоже на магию!

Я же смотрела на всё это, затаив дыхание. Алексей действовал быстро, но точно — как человек, который не просто заучил эксперимент, а понимает суть каждого действия. Он вынул крошечную ложечку белого порошка из деревянного ларца и осторожно высыпал её в зелёную колбу. Она тут же зашипела. Потом добавил каплю тёмно-синей жидкости — и жидкость в колбе начала светиться мягким бирюзовым светом.

Но это было только начало.

Он сдержанно кивнул публике, будто говорил: «А теперь — внимание», и с помощью особой пипетки капнул в колбу нечто, что на первый взгляд выглядело как простая вода.

Секунда… другая…

Внезапно из колбы вырвался высокий столб густого пурпурного дыма, вспыхнув в воздухе яркой вспышкой — и дым, подхваченный невидимым вихрем, начал закручиваться прямо над головой Алексея, образуя в небе огромную спираль. Затем спираль разлетелась на сотни сверкающих искр, похожих на крохотные звёзды. Они парили над сценой, не спеша оседая вниз, как светящийся снег.

— О-о-о! — раздалось откуда-то сбоку.

— Ах! — вскрикнула женщина рядом, прижав ладони к груди.

Алексей повторял трюк снова и снова, и яркие искры раскрывались над головами зрителей, приводя всех в восторг. Это где-то напоминало фейерверки, и не любоваться ими было невозможно.

Даже чопорный премьер-министр поднял брови, поражённый увиденным.

Алексей оставался совершенно спокойным и просто смотрел на результат с тем выражением, которое бывает у настоящих учёных: с тихим удовлетворением и лёгкой задумчивостью, как будто мысленно уже собирался улучшить и повторить эксперимент.

Я не могла оторвать от него взгляда.

Он не был волшебником — он был исследователем. Не фокусником, а человеком, стремящимся познать и передать красоту законов природы. Его движения были точны и выверены. Он словно танцевал среди стекла и меди, не допуская ни малейшей ошибки. Его лицо, обычно склонное к насмешке, сейчас было сосредоточено и даже вдохновенно.

Да я никогда не знала Алексея по-настоящему.

«Вот, как бывает, — подумала я, глядя на него сквозь снопы светящихся искр, — ты можешь не знать человека, видя только одну его сторону… причём не самую лучшую. А в нём всё это было. Страсть. Талант. Ум. Глубина…»

В тот же миг я с особенной остротой поняла, что безумно, безумно в него влюблена. В этого Алексея, который был способен создавать «чудеса», быть целеустремленным и находчивым. В того, кто искренне восхищался моим пением и не старался подавить меня свей харизмой…

Я даже не могла нормально вдохнуть, охваченная вихрем собственных чувств. Как вдруг кто-то нежно коснулся моего плеча.

— Вы так очаровательны, моя дорогая, — прошептал знакомый голос на ухо. — Пойдёмте, Алексей попросил меня отвести вас в одно место, где мы сможем вместе отпраздновать очевидный успех его выступления. Как только он освободится, сразу же присоединится к нам…

Я обернулась, напряженно глядя в глаза Виталия. Да это был он.

Тот улыбался, но выглядел при этом несколько… хищно. Наверное, я что-то придумываю. Значит, Алексей просил прийти? Если бы не это обстоятельство, с Виталием я бы не пошла…

Повернулась к Марысе, шепнула, что ей следует позаботиться о Теодоре, потому что, увлечённый общением с друзьями, он нередко забывал о еде, и отправилась вслед за Виталием, предвкушая… встречу с Алексеем и чувствуя, что мое сердце при мысли о нем бьется гораздо более взволнованно, чем раньше…

Глава 53. Неожиданное преследование…

Я согласилась пойти с Виталием, размышляя о том, что, пожалуй, должна воспользоваться возможностью и откровенно с ним поговорить. Поговорить о том, что я не приму его ухаживаний, но готова остаться друзьями. В принципе, он оказался неплохим человеком. Эксцентричным. Где-то гордым, как и всякий аристократ, но всё-таки способным к изменениям, способным исправиться — в какой-то степени.

Мы уже покинули площадь и ступили на первую аллею сада, когда я остановилась и заставила его повернуться ко мне. Виталий рассматривал меня несколько напряжённо и удивлённо, потом заулыбался, начал рассыпаться в комплиментах, но я остановила его.

— Пожалуй, нам нужно поговорить, — начала я, глядя на него с мягкой, дружелюбной улыбкой. — Мне лестно ваше внимание, но я хотела бы, чтобы мы остались просто друзьями. Ничего другого пообещать вам я не могу…

Виталий так сильно помрачнел, что