Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Я помогу тебе выйти из Кнеи, — быстро сказала книга, пока юноша ее не отшвырнул, — я — трактат о замыкании пространства. Во мне заклинания, которые закрыли Кнею.

Раэ замер, не в силах спустить такую книгу с рук.

— Я помогу тебе сбежать, — вновь заговорил гримуар, — я помогу тебе сбежать, если возьмешь меня с собой. Открой меня, и я покажу, как находить выходы в замкнутом пространстве.

Застежка гримуара была залита красным сургучом и на нее была наложена печать с гарденией. Она так и звала себя сорвать. Глаза у гримуара были глубокие, просящие, готовые заглянуть тебе в самую душу. У Раэ от сгустка темной силы предостерегающе заломило под грудиной.

— Откуда ты знаешь, чего я больше всего хочу? — спросил он, — откуда ты знаешь мое… имя?

— Я многое знаю, — отвечал гримуар, — даже то, что ты не доверяешь таким, как я. Тебе ведь говорили в Цитадели: «Не раскрывайте гримуары. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Они будут делать все, чтобы их раскрыли. Но знайте, что если вы их раскрыли, назад пути нет. Вы погибнете».

Раэ как зачарованный не мог отвести глаз от черных агатовых глаз колдовской книги. Да, именно так ему и говорили… Но эта книга о том, как отсюда выбраться!

— Но я не собираюсь тебя губить, Раэ. Мне нужно сбежать отсюда… Не бойся, я никому не хочу вредить. Как только ты выберешься из Кнеи, оставь меня на первом попавшемся пеньке. Я буду лежать под открытым небом, смотреть на солнце, меня будет мочить дождь. Я поживу недолго, а потом… рассыплюсь. Мне надоело мое глупое бытие. Я помогу тебе, а ты уничтожишь гримуар, как следует охотнику, что скажешь?

— А что тебе тогда тут не рассыпаться?

— Я не хочу пропадать, не передав никому свои знания. Я хочу сделать напоследок доброе дело. Тебе мои знания нужны больше всего. После того, что ты от меня узнаешь, ты будешь свободно, как олень, пересекать замкнутые пространства. Ты не только покинешь Кнею, но и станешь одним из могущественных охотников. Впрочем, не будем забегать вперед. Тебя сейчас волнует, как отсюда выбраться. Верно?

Взгляд Раэ растерянно бегал по коже гримуара. Не смотря на окраску, она могла быть только человечьей. В чернила текста гримуара наверняка примешана человеческая кровь. Гримуар был заперт на сургучную печать с изображением гардении в которой тоже была кровь, возможно, Мурчин, с соответствующим заклятьем…Чья кожа пошла на этот гримуар, Мурчин? Не хочешь ли ты переплести еще один такой? Шкура его, Раэ, для этого подойдет?

— Я для тебя сомнительный союзник, верно? Но мы с тобой объединимся всего лишь раз… в таком исключительном положении… к тому же я не хочу все время служить силам зла, дай мне сделать хоть одно доброе дело…

«Добро? От черной книги? Да скорее лич захочет покаяния», — подумалось Раэ. Но книга была о том, как выбраться отсюда…

В окно над самым потолком донесся стук. Раэ быстро бросил взгляд и увидел сквозь пыльные стекла силуэты альвов. Малыши тревожно цвиркали. Молодой охотник ощутил, как его передернуло — это скатывался морок. Ну да, он, дурак, уже вступил в диалог с гримуаром. Мог бы сразу бросить его об пол и побежать прочь. Так нет же, стоит, слушает его обещания…

Раэ перевернул книгу глазами вниз и бросился через весь дом в подвал, где находилась купальня ведьмы и где все время теплилась жаровня для разогрева воды.

— Собирайся в дорогу, — продолжал гримуар, — не забудь хорошие сапоги, чтобы ходить по лесу. Хлеба на три дня…

Раэ вбежал в купальню и водрузил болтливую книгу на жаровню… но как назло все угли были погасшими! Пришлось схватиться за кремень и огниво. После нескольких судорожных ударов кремня гримуар все понял. В его глазах мелькнул испуг.

— Фере, ты что? Ты меня… сжечь собираешься? Меня? За что? Я же могу вывести тебя отсюда, глупый ты человек. Я — твоя единственная надежда!

Руки у Раэ задрожали. Да, гримуар бы мог…

«Если я сейчас его не сожгу, то воспользуюсь им», — подумал он. И вновь попытался высечь огонь. Но огниво и кремень в руках того, кто потерял душевное равновесие — не помощники…

— Ты… ты мне не веришь? Думаешь, я тебя обману? Нет-нет. Я ненавижу Мурчин так же, как и ты. И я знаю, как тебе помочь, я расскажу, хочешь? Для этого надо пользоваться небольшим зеркалом. Если его правильно повернуть, то…

— Заткнись! — гаркнул Раэ не своим голосом.

— Да я же тебе помочь хочу! Слушай, как пользоваться…

— Заткнись!

Раэ сбросил гримуар с жаровни и прошелся по нему ногами.

— Неужели ты хочешь остаться здесь навеки? — простонал гримуар под его туфлями, — неужели ты хочешь навсегда остаться рабом подлой Мурчин? Она же натешится тобой и убьет тебя… А я мог бы…

— Заткнись, адово отродье! Заткнись!

Раэ схватил его и стал трясти. Затем зашвырнул в угол. Осел на пол, тяжело дыша. Нет, он не выдержит… Злые бессильные слезы потекли по его воспаленному лицу.

— Я знаю, ты боишься потерять душу, — проговорил гримуар из того угла, куда его зашвырнул Раэ, — потому и боишься иметь дело со мной. Но если ты останешься в Кнее, ты ее точно погубишь. Ведьма хотела бы, чтобы ты ее полюбил. И она этого добьется. Кто ты против нее? Мальчишка. Останешься в Кнее — точно пропадешь.

Вдох… выдох… Да как же это тошно — тонущему нож подай, он и за нож ухватится…

Раэ медленно встал с пола и потянулся к гримуару. В это время у его плеча потянуло паленым. Он оглянулся и увидел, как медленно опускается на пол альв, облапивший красный от пламени уголек, сыплющий искры на плиты пола купальни. Уголек был величиной с самого малыша. Раэ поспешно выхватил горящий уголь у альва и бросил на жаровню, едва успев почувствовать его жар. От уголька тотчас вспыхнули мелкие язычки пламени и принялись лизать остатки непрогоревшего топлива. Раэ подобрал с пола упавшего альва. Тот был обожжен. Да что там — обгорел. Сам как уголек. И гореть он начал уже тогда, когда обхватил уголек лапками . Как только долетел? Должно быть, принес его с кухни.