Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

— Ясно.

— Погоди. — Мама поймала меня за руку. — Ясно? Больше ничего не скажешь?

— А что я должен сказать? — пожал я плечами. — Ты просила тебя выслушать, я выслушал.

— Хью. — В ее голосе звучало разочарование. — Пожалуйста, постарайся поставить себя на папино место...

— Я сделал то, что ты просила, — перебил я, берясь за ручку двери. — Выслушал тебя. В миллионный раз, но больше ничего сделать не могу. Сил проявлять понимание и сострадание у меня уже нет.

— Хью, нельзя так говорить. — В маминых интонациях сквозила обида и усталость. — Тем более о родном отце.

— Ты мой отец, мам. Ты! — выпалил я, оборачиваясь к ней. — После трагедии ты заменила нам обоих родителей.

У нее перехватило дыхание.

— Хью!

— Короче... — Обреченно вздохнув, я прижал пальцы к вискам в попытке снять нарастающее напряжение. — Да, он мой отец, и ты не хочешь, чтобы я так к нему относился, но я не заставляю ни тебя, ни Клэр чувствовать то же самое, поэтому, пожалуйста, не заставляй и ты меня.

Мама собиралась возразить, но потом ее плечи горестно поникли.

— Прости. — Сгорбившись на сиденье, она провела ладонью по лбу и прошептала: — Прости, что не сумела уберечь вас от этого.

— Мам, тебе не за что извиняться. — Я взял ее за руку и крепко сжал. — Ты заботишься о нас каждую секунду. О такой матери можно только мечтать.

Ее глаза блестели от непролитых слез, которые она тщательно скрывала от нас с Клэр и приберегала для ванной, уверенная, что там никто не услышит.

Однако я слышал.

Каждую ночь.

— Когда ты успел так повзрослеть? — Мама с улыбкой погладила меня по щеке. — Мой мальчик уже не ребенок.

— Не знаю, что сказать, — пожал плечами я. — Воспитываешь мужчину — получаешь мужчину. — Мои губы тронула слабая улыбка. — Но если тебе нужен маленький мальчик, у Гибса в запасе еще года три.

Мама засмеялась, и от сердца отлегло. Женщина, которая родила меня на свет, не должна грустить. Лучше сесть на раскаленную сковородку, чем огорчить маму.

— Что бы я без тебя делала? — Мама подалась вперед и потрепала меня по щеке. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. И спасибо, что подбросила. — Я потянулся к дверце и, прочистив горло, добавил: — Вообще за все.

У меня биполярное расстройство

18 марта 1999 года

Хью

Оставив маму на кухне с Кэтрин и Майком, я поспешил наверх, сгорая от нетерпения увидеть подругу. Лиз я застал именно там, где и ожидал, — она свернулась в клубочек на кровати. Неподвижную фигурку освещал ночник на тумбочке.

Я быстро разулся и улегся рядом. Глаза у Лиз были открыты, но смотрели тускло и безжизненно.

— Эй. — Я убрал с ее лица волосы, накрыл ладонью щеку и прошептал: — Лиз, я здесь.

Ее пальцы вцепились мне в рубашку, однако с губ не сорвалось ни звука. Она даже не моргнула, по-прежнему глядя сквозь меня. В глубине души Лиз осознавала мое присутствие, вот только эту часть ее души заперли в обледенелую клетку.

— Все хорошо. — Придвинувшись ближе, я потерся носом о ее нос и прижался лбом к ее лбу. — Я тебя слышу, Лиз.

Она дышала — по крайней мере, грудь вздымалась и опускалась, — но была не здесь. Время от времени по ее щеке скатывалась одинокая слезинка — и я тут же вытирал каждую.

— Поспи, — шепнул я, не переставая гладить ее по лицу. — А я покараулю от монстров.

Она невероятно, чудовищно устала. Это чувствовалось. Однако не закрывала глаза.

Подавшись вперед, я снова смахнул слезу с ее щеки, а потом со своей.

— Никто не посмеет тебя обидеть. — Не знаю, уместно или нет, но я все же произнес это вслух. — Ведь ты мой лучший друг на всем белом свете. — Всхлипнув, я коснулся ее лица и придвинулся еще ближе. — Я всегда буду тебя любить, Лиззи Янг. — Я поцеловал ее в кончик носа. — Что бы ни случилось.

В следующий миг Лиззи крепче вцепилась в мою рубашку, не давая отстраниться, и привлекла меня к себе.

Призывая обратно домой.

— Хью, — пробормотала она, едва ворочая языком.

— Да, Лиз. — Я вытер новую слезинку. — Я здесь.

— Хью. — Наконец моргнув, она попыталась сфокусировать на мне взгляд. — Я тоже тебя люблю.

— Знаю. — Мое сердце одновременно воспарило и треснуло. — Тебя накачали таблетками, из-за них ты сонная? — Ну конечно, накачали. Она ведь в полной отключке. — Хм?

— Да, — вяло откликнулась она. — Я... плохо поступила в школе.

— Неправда, Лиз, — заверил я, раздавленный подобным самобичеванием — Ты в жизни не сделала ничего плохого.

— Прости.

— За что?

— Не знаю. — Лиз попыталась покачать головой. — Прости и все.

— Зато я знаю. — В тот миг мое сердце разбилось на тысячи кусочков. — Знаю, что ты хорошая, добрая и самая чудесная девочка из всех, кого мне доводилось встречать. — Подавив эмоции, я погладил ее по волосам и шепнул: — Ты — воплощение всего самого хорошего в мире, без капли дурного. Рано или поздно такое состояние пройдет. Слышишь? Ты поправишься.

— Нет, Хью, — сонно пробормотала она. — У меня биполярное расстройство.

— Биполярное расстройство? — выдавил я. — В каком смысле?

— Мм.

— Тебе поставили такой диагноз?

Моя тревога зашкаливала, рассудок лихорадочно старался запечатлеть новые слова и вытащить из закромов всю информацию по этой теме.

— Лиз? — Обуреваемый шквалом непростых эмоций, я сел и взял ее за руку. — Врачи сказали, что у тебя биполярное расстройство?

— Мм... хм.

— Лиз. — В полной растерянности я уставился на девочку, с которой провел почти все детство. — Почему ты не говорила?

— Боялась, — промямлила она, стиснув мою ладонь, — тебя потерять.

— Не потеряла бы, — выдавил я, тяжело дыша и пытаясь переварить обрушившиеся на меня новости. — И теперь не потеряешь, — поспешно заверил я под оглушительный стук сердца. — Никогда.

Потрясенный многообразием чувств к