Сердце пустоты - Алиса Джукич

искать ключ. Я объявлю своим, что Флоран мертв и вызову скорую, может хоть немного искуплю грехи перед заключением под стражу, — Лука обжег меня сожалеющим взглядом, и прежде чем он покинул комнату, в нее вихрем ворвались Натали и Оливер.

Подруга держала занесенную наготове шпилькой туфлю, а Оливер прикрывал ее серебряным подносом, видимо одолженным из бального зала.

— Я придушу тебя, Лука! — выпалила подруга, но прежде, чем она с криком воительницы Зены бросилась на моего бывшего, я взмолилась:

— Пусть идет! Прошу! — Натали возмущенно нахмурилась, но не стала перечить, пропустив закрывающего ей полный обзор на комнату Луку в проход.

— Мы вас еле нашли, — запричитала подруга, не до конца оценив ситуацию. — Пришлось улизнуть под шумиху из зала, когда вы исчезли и отбиваться от охраны подручными средами. А после украсть у одного, не блещущего умом амбала монитор, чтобы отследить твой маячок…

Ее запал на разговор разбился о представшую картину окровавленного тела Адриана, заплаканную меня с рассеченной щекой и порванной на бедре юбкой и Эрика…

Я подползла к нему как раз вовремя, чтобы уложить голову любимого к себе на колени, прежде чем его глаза закатились, а рука, которую я судорожно сжимала в своей ладони, обмякла.

* * *

Меня пробирал озноб, от сквозняка в коридорах больницы Мон-Луи, и я плотнее укуталась в несоразмерный пиджак Оливера, надетый поверх разорванного платья.

Вот уже битый час я нервно топталась у палаты Эрика, которого подготавливали к тяжелейшей операции — пересадке сердца. Дюбуа стоял в очереди на операцию больше десяти лет, ему искали подходящих доноров, но чаще он отказывался. И сегодня, точно за Эрика сражалась сама судьба, в клинике нашлось подходящее сердце. Но были риски, большие риски, так мне объяснил встретивший нас в приемном отделении Виктор — личный врач Дюбуа, поэтому он так долго оттягивал операцию. Из-за полученных в детстве травм и комы оставалась большая вероятность, что Эрик не переживет наркоз. Виктор ставил всего на пятнадцать процентов успеха...

Но сдвинувшийся с места осколок повредил ткани, в которые врос, и полностью перекрыл трикуспидальный сердечный клапан Дюбуа. Эрик умирал, и теперь риск операции стал оправдан.

В пропахнувшую хлоркой и лекарствами больницу мы приехали сразу, как только Оливер помог освободить руку Эрика от цепи, и втроем мы подняли его на первый этаж особняка.

Примерно в это же время нагрянули полиция, детективы и скорая помощь. Первые брали под стражу всех подозреваемых, включая некоторых оставшихся в особняке гостей. Лука не стал лгать и увиливать от правосудия и сам проводил детективов в подвал, к телу Адриана. А нас четверых забрала скорая. Валериан выжил благодаря своевременному вмешательству товарищей. Колбу — единственную улику моего преступления, спрятал Лука, а яд Церберы можно было найти в крови жертвы только в первые минуты после отравления, дальше доказать что-то было невозможно. Поэтому недомогание Валериана списали на сердечный приступ.

Конечно, нас не один месяц будут таскать по судам и расспрашивать детективы, но пока меня это мало заботило.

— Он ведь выживет, да? — Натали сидела на скамейке возле палаты со стеклянными дверьми, вдоль которых я нервно мельтешила. Ее всегда идеальный макияж походил на кляксу от пролитых слез, а прическа — на свитое гнездо воробья.

Эрик пришел в себя десять минут назад, но в палату нас не пускали. Поэтому единственным, чем я смогла довольствоваться — его глазами, через стекло следящими за каждым моим шагом. Дюбуа переодели в белую хирургическую ночнушку, положили на специальную кровать на колесиках, подключили к капельнице и мониторам и дали через маску кислород.

Не зная, что ответить, чтобы не разрыдаться, я решилась наконец-то признаться Натали в том, насколько сильно любила Эрика. Осмотревшись на наличие камер, я тихо начала:

— Ты можешь уже сейчас вычеркивать меня из списка друзей, потому что это я убила Амира Флорана и Алексея Белроуза.

Натали от потрясения икнула и одновременно бранно высказалась, но перебивать меня не осмелилась. Я скрестила руки на груди, пряча озябшие пальцы подмышки.

— Когда Эрик вышел из комы, Амир явился к нам в дом на разговор с моим отцом. Флоран подначивал Алексея расправится с мальчонкой за крупную сумму денег, и мой отец согласился… Они условились встретится через три дня и обговорить детали. И тогда я поняла, что эти двое никогда не оставят Эрика в покое, ведь пока тот жив, Флорану не светят богатства Дюбуа, а мой отец всегда будет шавкой бегать за Амиром и выполнять по приказам всю грязную работу. — Скупая слеза скатилась по щеке. За последнее время я так часто плакала, что влага на ресницах перестала беспокоить. — И я приняла самое простое и одновременно сложное решение в жизни — стать убийцей ради того, кого любила. Эрик спас меня ценой всего, так что я никому не позволила бы причинить ему больший вред.

Меня затрясло. Натали встала и на удивление не бросилась вызывать полицию, а крепко, по-дружески меня обняла.

— Я понимаю, Альма…

— В саду Марии росла Цербера Одолламская, еще маленькой она предостерегала меня быть острожной с деревом и его плодами, не играть с ними, рассказывая о губительных свойствах данного растения и что ее яд невозможно отследить анализами. Сбежав тогда с подготовительных уроков, я отправилась в сад, выкрав из него два увядающих листка. Один я измельчила в порошок, который и добавила в бутылку конька отца, зная, что, когда к нему наведывается Флоран, они всегда выпивают, а другой припрятала, чтобы вырастить новое дерево. Спасибо моей любви к детективным фильмам, я — действовала в перчатках и смерть мужчин списали на некачественный алкоголь. Так я спасла Эрика от возмездия Амира и навсегда очернила свою душу.

Натали положила подбородок мне на макушку, раскачивая в успокаивающих объятьях.

— И этот цветок я забрала с собой в приют, и он до сих пор растет у меня в комнате…

— Что? — подруга состроила гримасу ужаса, заглянув мне в лицо.

— Слушай, Аля. Плевать, я бы сделала то же самое ради любимых. Хотя, конечно, твоя криминальная смышленость в восемь лет пугает, и, наверное, отныне я стану называть тебя «Омен».

Я хихикнула сквозь слезы.

— Эрик знает?

— Нет, думала, у нас впереди много времени, и я еще успею признаться.

Натали всхлипнула за меня.

— Будем верить в лучшее и не унывать… — Подруга не договорила, в коридоре с яркими лампами, шаркая, появился Оливер. Парень ходил в буфет за водой, а следом за ним появилась бригада врачей.

Они обошли нас стороной, направляясь в палату Дюбуа. Натали поддерживающе