Связанные временем - Сара Сэмюэлс

Я замер в дверях.

— Заходи, заходи. — Бальтазар махнул рукой.

С потолка свисали зловещего вида растения с острыми шипами. Сквозь витражное окно внутрь проникал разноцветный свет.

Бальтазар разделся, разбрасывая одежду во все стороны.

Я взглянул на воспалённую багровую рану у него на животе. Взгляд невольно скользнул ниже. Я не мог не заметить внушительный член, свисавший между его ног. Смутившись, я поспешно отвёл глаза.

Если не считать этой ужасной раны, Бальтазар был великолепно сложенным мужчиной с мощным мускулистым телом.

Джиневра подняла медный рычаг и принялась накачивать воду в ванну.

Бальтазар так и стоял посреди комнаты, уперев руки в обнажённые бёдра.

В комнату один за другим вошли несколько слуг и служанок, таща тяжёлые деревянные вёдра с дымящейся водой. Большую часть они вылили в глубокую ванну, а остальные поставили рядом.

Джиневра остановила насос и опустила руку в воду.

— Температура идеальная, милорд, — сказала она, старательно не глядя на его обнажённое тело.

Бальтазар опёрся одной рукой о край ванны и забрался в воду. С довольным стоном он погрузился в неё и откинулся назад.

— Все вон! Но оставайтесь поблизости, чтобы подогревать воду.

Каждый из слуг поклонился или присел в реверансе и попятился из комнаты. По пути им приходилось пригибаться, чтобы не зацепиться за свисающие с потолка колючие плети растений.

— Мне тоже уйти, хозяин? — спросил я. Мысль о том, что придётся смотреть, как он моется, вызывала у меня неловкость.

Бальтазар лежал, откинув голову назад и закрыв глаза.

— Залезь в мои брюки и достань кинжал Алины. Повесь его на стену с моими трофеями.

— На стену с трофеями, милорд? — Я склонил голову набок.

— Ну да. Там я храню все свои самые ценные приобретения. Например, многочисленные кинжалы Рождённых временем, которых я убил.

Он открыл глаза и встретился со мной взглядом.

— Я знаю, что могу доверять тебе, Марселиус, — произнёс он тем же мягким голосом, каким говорил со мной раньше, когда заботился обо мне. — А теперь, когда повесишь кинжал Алины на стену с трофеями, отправляйся к Джованни и забери у него солнечный кинжал. Он слабый человек, так что заполучить его будет несложно. После этого немедленно возвращайся ко мне.

— Я заставлю вас гордиться мной, хозяин, — сказал я, присаживаясь на корточки и начиная рыться в его брюках. Я нашёл кинжал в ножнах.

— Стена с трофеями находится внизу, в моём кабинете. Попроси Джиневру отвести тебя туда, но не позволяй ей увидеть мои сокровища. — Его взгляд пригвоздил меня к месту.

— Разумеется, хозяин. — Я покорно склонил голову.

Он отвёл от меня взгляд. — Как же прекрасно будет воссоединиться с дочерью. Как думаешь, подарить ей цветы? Изысканные шоколадные конфеты? Драгоценности?

— Уверен, она оценит каждый ваш жест и всё, что вы для неё сделаете, — солгал я. Я даже представить не мог, какой ужас испытает Эмили, узнав, кто её отец. — Вам нужно что-нибудь ещё, хозяин?

Бальтазар махнул рукой и снова откинул голову на край ванны.

Я поклонился и попятился назад, держа в руке кинжал Алины.

В коридоре неподалёку ждали Джиневра и ещё несколько слуг.

— Джиневра, не могла бы ты отвести меня в кабинет Бальтазара? — спросил я.

— Certo, maestro (прим. пер. итал. — Конечно, господин), — ответила она и быстро зашагала вперёд. Сняв ключ со связки, висевшей на её широкой талии, она отперла дверь. Затем распахнула её и отошла в сторону. — Когда закончите, я снова запру кабинет.

— Благодарю. — Я коротко кивнул, вошёл внутрь, закрыл дверь и привалился к ней спиной. Сердце отяжелело от неопределённости моего положения. Но оставлять кинжал на стене с трофеями было не в моих интересах — мне нужно было убрать его подальше от Бальтазара.

Я пробыл в кабинете столько времени, сколько, по моим ощущениям, было достаточно, чтобы не вызвать подозрений, после чего спрятал кинжал в ножнах за пояс. Затем вышел, велел Джиневре запереть кабинет и поспешил прочь из дома.

Пылая от ярости, я ворвался в конюшню. Потребовал у конюха лошадь и отправился к дому Зампы. Конь мчался сквозь бескрайнее море оливковых деревьев, его копыта грохотали по земле, словно раскаты грома. Чем ближе я подъезжал к месту назначения, тем сильнее во мне кипела ярость — Бальтазар хотел, чтобы я украл солнечный кинжал, но с меня хватит его зловещих игр. Я больше не собирался перед ним пресмыкаться. Я был полон решимости вернуть то, что принадлежало мне по праву, — собственное достоинство.

Я перевёл коня на рысь и направился к таверне. Вместо того чтобы ехать к Зампе, я задумал кое-что другое. Мне нужно было выпить.

Я спешился, привязал коня к коновязи рядом с другой лошадью и вошёл в таверну.

Внутри царил полумрак, и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы глаза привыкли к темноте. В углу, за столом, сидела фигура в капюшоне.

Я пересёк зал и опустился на стул напротив незнакомца.

— Я больше так не могу. Я хочу выйти из игры.

Мужчина откинул капюшон, открывая лицо.

— Я больше не могу, Малик. Я больше не хочу быть твоим шпионом. С меня хватит, — сказал я.

Малик кивнул.

— Ты забрал кинжал у Бальтазара?

Я похлопал себя по поясу.

— Да, он у меня. Я хочу выйти из игры. Я хочу вернуться к жене и своей жизни. Всё выходит из-под контроля. Меня потрошили, едва не убили, пытали. Я не знаю, сколько ещё смогу продержаться. Но теперь Бальтазар мне доверяет, как ты и говорил. Я сделал всё, что ты велел, а теперь хочу окончательно выйти из игры. Хватит секретов. Мы расскажем Эмили и Оливии правду.

Измученный, я провёл ладонью по лицу.

Малик сидел напротив меня, не шелохнувшись.

— Ты говорил, что это не займёт столько времени. Я хочу вернуть свою жизнь, — взмолился я. — Эмили и Оливия ненавидят меня. Они думают, что я их предал.

Малик кивнул.

— Я знаю, что тебе было нелегко, но горжусь тем, что ты не отступил от плана. Просто всё вышло из-под контроля.

Я уставился на него с открытым ртом.

— Так ты это называешь? Вышло из-под контроля? Моя жена меня ненавидит. Ей отвратительны мои поступки. Мне пришлось наговорить ей всю эту ложь. Пришлось притворяться, будто я люблю Далию. — Я размахивал руками, пока говорил. — У меня сердце разрывалось, когда я увидел лицо Эмили после того, как она застала меня с Далией.

Внутри всё горело от отвращения.

— Я тебя понимаю, но ты ведь знаешь, что по плану должен был принести мне кинжалы Бальтазара и Алины. Не только