Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

— Все заняты.

— Прекрасно.

Ави появилась рядом.

— Можно со мной.

Руэн тут же сказал:

— Нет.

— Почему?

— Потому что он взрослый мужчина.

— И что?

— Ави.

Торвейн кашлянул.

— Я могу поспать в общем зале.

Сайвера посмотрела на длинные столы.

— После закрытия поставим тебе раскладную лавку возле очага.

— Четыре монеты?

— Две.

— Почему дешевле?

— Без двери.

— Справедливо.

Человек у ближайшего стола неожиданно рассмеялся.

Напряжение в зале немного ослабло.

Сайвера поняла, что это тоже важно.

Завтра они будут говорить о людях, которых лишали домов одним росчерком пера.

Но сегодня это всё ещё был трактир.

Здесь ели.

Спорили.

Платили за комнаты.

А Альфа Северной стаи собирался спать возле очага, потому что хозяйка не придумала, куда ещё его положить.

Почему-то это казалось правильной подготовкой к Праву Порога.

Утром Даймор приехал в закрытой карете.

С двумя служащими.

Не стражниками.

Сайвера наблюдала из окна, как он вышел во двор.

Всё тот же аккуратный тёмный сюртук.

Та же серебряная цепь на воротнике.

Тот же человек, который несколько недель назад сидел справа от Торвейна и спокойно объяснял залу, что подпись Сайверы признана подлинной.

Даймор осмотрел новую вывеску.

Повозки.

Лошадей.

Людей.

Лицо не изменилось.

Он вошёл.

Общий зал замолчал.

Сайвера стояла за стойкой.

Не возле Торвейна.

Не у кресла, которого здесь вообще не было.

На своём месте.

— Госпожа Элрон, — произнёс Даймор.

— Господин Керв.

Он перевёл взгляд на надпись возле стены.

«Гость Порога не принадлежит власти хозяев земель».

— Вижу, старое здание оказалось занимательнее, чем предполагалось.

— Для некоторых особенно.

— Мне сообщили, что вы нашли архив.

— Нашла.

— И на основании этого собираете представителей родов, чьи вопросы уже были решены законным порядком.

— Я собираю людей, которых этот порядок объявил исчезнувшими.

Даймор посмотрел в зал.

Несколько человек не отвели взгляд.

— Исторические записи могут быть любопытны, — сказал он. — Но вы ведь понимаете, что книга частного постоялого двора не отменяет Центральный родовой реестр.

— Понимаю.

Он явно ожидал спора.

— Тогда в чём смысл сегодняшнего собрания?

— Выслушать тех, кого не выслушали раньше.

— Это эмоциональная формулировка.

— Очень старая.

Сайвера указала на сохранившийся текст Правa Порога.

Даймор мельком прочитал.

— Обычай, утративший силу столетия назад.

— Возможно.

Торвейн, стоявший у дальнего стола, не вмешался.

Даймор заметил его.

— Альфа.

— Даймор.

— Вы действительно допускаете подобное собрание по спорным государственным документам в трактире?

Торвейн ответил спокойно:

— Я здесь участник одного из споров. Решения несут мою подпись.

— Именно поэтому следовало перенести разбирательство в Зал Стаи.

Сайвера ждала.

Несколько недель назад Торвейн, скорее всего, ответил бы первым.

Теперь он посмотрел на неё.

Оставил решение хозяйке.

— Нет, — сказала Сайвера. — Сегодня оно будет здесь.

Даймор слегка прищурился.

— И на каком основании?

— Потому что вы пришли добровольно.

Несколько человек в зале усмехнулись.

Даймор не поддержал.

— Тогда начинайте.

Сайвера не выносила подземный реестр в зал.

Это было первое решение, которое Даймор попытался оспорить.

— Если книга служит основанием собрания, участники должны иметь к ней доступ.

— Имеют.

— Тогда принесите.

— Нет.

— Госпожа Элрон.

— По три представителя спускаются вниз вместе со мной, Тессой и одним свидетелем. Проверяют нужную запись. Наверху сравнивают с копией.

— Почему Тесса?

Девочка, стоявшая возле лестницы, напряглась.

Сайвера ответила:

— Потому что без её половины знака дверь не открывается.

Даймор впервые посмотрел на неё по-настоящему внимательно.

Потом на шнурок у её шеи.

— Знак?

— Неважно, — сказала Тесса.

Сайвера едва не улыбнулась.

Даймор перевёл взгляд обратно.

— Вы доверили доступ к архиву ребёнку?

— Нет. Доступ был устроен так задолго до меня. Я просто не стала отнимать у неё то, что принадлежит ей.

Торвейн ничего не сказал.

Но Сайвера знала, что он помнит день, когда сам попытался решить судьбу Иврея без вопроса.

Теперь никто не предлагал забрать жетон у Тессы ради удобства взрослых.

Проверка заняла почти три часа.

Люди спускались группами.

Смотрели записи своего рода.

Возвращались.

Кто-то приносил старые семейные письма.

Кто-то — знаки, хранившиеся в сундуках.

У одного мужчины совпала родственная ветвь, которой в Центральной книге не существовало уже девятнадцать лет.

У пожилой женщины нашлась запись о матери, лично принятой Порогом после того, как их землю передали в резерв.

Не все получили удобные ответы.

По трём семьям старые записи были слишком ранними, чтобы прямо доказать ошибку современных решений.

Сайвера говорила именно это.

Не приукрашивала.

Не обещала.

Даймор поначалу молчал.

Потом начал задавать вопросы.

Разумные.

И оттого опасные.

— Кто установил возраст книги?

— Пока никто, — отвечала Сайвера.

— Кто подтвердил подлинность чернил?

— Никто.

— Известно ли, кто имел доступ?

— Владельцы Порога и люди, которых они допускали.

— То есть точного списка нет.

— Пока нет.

— Следовательно, эти записи могли дополняться задним числом.

— Могли.

Некоторые люди в зале начали переглядываться.

Даймор почувствовал.

— Именно. Я не отрицаю, что архив заслуживает изучения. Но делать вывод о фальсификации государственных книг на основании частных записей по меньшей мере преждевременно.

Сайвера кивнула.

— Согласна.

Он запнулся на полуслове.

— Простите?

— Согласна.

— Тогда…

— Именно поэтому мы не используем одну книгу.

Она положила рядом копию решения по Вейрнам.

— Здесь род объявлен прекращённым двадцать лет назад.

Рядом — выписку из Порога.

— Здесь глава этого рода лично являлся через четыре года после официальной даты прекращения.

Иврей стоял возле стойки.

Сайвера не указывала на него, как на вещь.

Просто продолжила:

— А вот живой ребёнок этого рода сегодня.

Она положила следующий документ.

— Вельраны. В старой книге несколько ветвей. В современной перед закрытием — одна. Объяснения исчезновения остальных пока не найдено.

Тесса молчала.

Следующий лист.

— Эрвейны. В старой записи присутствует боковая ветвь двоюродного деда Руэна. В решении, которое Альфа подписал несколько недель назад, этой ветви нет. При этом сам человек заявлял право людям, проводившим опись, и после этого был уведён.

Торвейн произнёс:

— Это я подтверждаю со слов Руэна и дальнейшей проверки. Люди, проводившие опись, установлены.

Даймор повернулся к нему.

— Со слов подростка.

— Да.

— Который заинтересован в результате.

— Поэтому его слово проверяется, а не отвергается.

В зале стало тихо.

Сайвера не посмотрела на Торвейна.

Не хотела