Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

Ответы, которых пока не было.

Потом посмотрела на зал.

На Вейрнов, Вельранов, Эрвейнов, Ревалей и другие семьи, чьи фамилии снова произносили вслух.

На Торвейна, который стоял не впереди всех, а среди них.

На Ави с деревянным волком.

На пустое место, где Даймор отказался оставить подпись.

— Хорошо, — сказала Сайвера. — Пусть будет так.

Иврей немедленно вывел на первой странице крупными буквами:

«КНИГА НАСТОЯЩИХ ИМЁН».

Потом посмотрел на Сайверу.

— С чего начинаем?

Она подумала.

И ответила:

— С тех, кого забыли первыми.

Глава 10. Альфа без власти

Глава 10. Альфа без власти

Иврей успел переписать в новую книгу всего три фамилии, когда во дворе снова раздались копыта.

Сайвера сначала не обратила внимания. После утреннего слушания «Старый Порог» напоминал одновременно трактир, архив и место сбора людей, которым внезапно пришлось заново выяснять, кем приходилась их прабабка человеку, умершему полвека назад. Одни собирались уезжать, другие решили остаться ещё на ночь, третьи спорили возле стойки о семейных письмах, а Мирта уже дважды объявляла, что не будет кормить тех, кто ставит бумаги на стол рядом с миской и потом удивляется жирному пятну на родовой истории.

Торвейн сидел у дальнего края стола вместе с двумя представителями семей и сравнивал выписки из старого реестра. Серебряный знак Альфы по-прежнему охватывал его правое запястье, но за последние дни Сайвера почти перестала замечать его первым.

Теперь она чаще смотрела на то, что Торвейн делал до того, как начинал говорить.

Тесса поднялась на второй этаж проверить освободившуюся комнату. Руэн таскал во двор пустые ящики. Ави сидела возле Иврея и пыталась убедить его, что деревянного волка тоже надо вписать в новую книгу, потому что у него есть имя.

— У него нет рода, — сказал Иврей.

— Есть.

— Какой?

Ави задумалась.

— Наш.

Иврей открыл рот.

Потом осторожно спросил:

— Какой именно наш?

Девочка посмотрела на него с искренним недоумением.

— Трактирный.

Сайвера невольно улыбнулась.

В этот момент входная дверь открылась.

На пороге стоял незнакомый ей всадник в сером дорожном плаще. Судя по небольшой серебряной застёжке у воротника, он служил при Совете.

— Госпожа Элрон?

— Да.

Мужчина вошёл, оглянулся на переполненный зал и явно не ожидал увидеть здесь столько людей.

— Письмо председателя Совета. Срочное.

Разговоры стихли не сразу, но достаточно быстро.

Торвейн поднялся.

Посланник заметил его и выпрямился.

— Альфа.

— Отдайте хозяйке, — сказал Торвейн.

Мужчина на мгновение растерялся.

Письмо явно предназначалось тому, кто здесь обладал властью. Несколько недель назад он без колебаний передал бы его Торвейну.

Теперь всё было немного сложнее.

Сайвера протянула руку.

— Спасибо.

Печать Совета была целой.

Она проверила её, сломала и развернула лист.

Первые строки оказались короткими.

Даймор Керв после отъезда из «Старого Порога» подал официальное возражение против временного отстранения от полномочий и против порядка проверки земельных решений.

Сайвера дочитала до середины.

И перестала слышать зал.

Даймор не отрицал расхождений в книгах.

Не спорил с тем, что необходима проверка.

Не пытался снова объявить старый реестр выдумкой.

Он выбрал гораздо более сильную защиту.

Все решения о прекращении родов, которые требовали утверждения Альфы, вступили в силу после подписи Торвейна Ардаля.

Значит, если решения были незаконными, ответственность лежала прежде всего на человеке, чья власть сделала их обязательными.

Даймор указывал, что хранитель реестров предоставлял сведения, но не мог вместо Альфы принимать решение. Более того, теперь Торвейн пересматривал собственные подписи после того, как выяснилось, что обвинение против его бывшей жены могло быть поддельным.

Следовательно, писал Даймор, сам Альфа являлся заинтересованной стороной.

Его распоряжения об изъятии книг, приостановке земельных передач и ограничении полномочий главного хранителя могли быть истолкованы как попытка защитить себя от последствий прежних решений и восстановить доброе имя бывшей жены.

В конце стояло требование.

Передать весь вопрос на чрезвычайное рассмотрение Совета.

До решения Совета признать Торвейна не имеющим права единолично определять виновность Даймора Керва.

Сайвера перечитала последнюю строку.

Потом подняла глаза.

Торвейн смотрел на неё через зал.

— Что? — спросил он.

Она не ответила.

Протянула письмо.

Он подошёл.

Прочитал стоя.

Сайвера следила за его лицом. Раньше она бы искала там злость, оскорблённое достоинство Альфы, мгновение перед приказом.

Не увидела ничего подобного.

Торвейн дочитал.

Вернулся к началу.

Прочёл ещё раз.

— Он прав, — сказал он.

Несколько человек в зале зашевелились.

Руэн, только что вошедший со двора, остановился у двери.

Иврей поднял голову от книги.

Сайвера спросила:

— В какой части?

— В той, где стоит моя подпись.

— Это не единственная часть письма.

— Но самая неудобная для меня.

Торвейн вернул лист.

Сайвера снова посмотрела на текст.

Даймор действительно попал туда, где защита Торвейна была слабее всего.

Он не подделывал подписи на земельных решениях.

Там стояла настоящая.

Рука Торвейна.

Его имя.

Его знак.

Его власть.

— Когда будет Совет? — спросила она у посланника.

— Председатель предлагает завтра после полудня.

— В городе?

Мужчина покачал головой.

— Господин Керв потребовал городской Зал Стаи. Председатель отказал.

Торвейн поднял бровь.

— Почему?

— Потому что половина свидетелей уже здесь. И потому что в возражении господина Керва отдельно указано, что вы заинтересованная сторона. Председатель считает разумным провести слушание на нейтральной территории.

Все посмотрели на стены «Старого Порога».

Ави шёпотом спросила:

— Это у нас?

— Похоже, — ответил Руэн.

Сайвера спросила:

— Меня кто-нибудь собирался спросить, согласна ли я отдать трактир под Совет?

Посланник явно оказался человеком осторожным.

— Именно поэтому я здесь.

— Уже лучше.

Она перечитала письмо.

Зал Стаи был местом Торвейна.

Архив был местом Даймора.

«Старый Порог» не принадлежал ни одному из них.

— Согласна.

— Я передам.

— Ещё одно.

— Да?

— Завтра здесь остаются мои правила как хозяйки.

Мужчина посмотрел на неё с осторожным недоумением.

— Какие именно?

— Никто не забирает у детей документы. Никто не выводит отсюда свидетеля против его воли. Никто не входит в подземный архив без меня и Тессы. И если кто-то решит, что титул позволяет командовать моими работниками, я лично покажу ему дорогу к двери.

Ави радостно добавила:

— Она умеет.

Руэн закрыл глаза.

Посланник кашлянул.

— Я передам дословно?

— Последнее можно немного сократить.

— Благодарю.

Он ушёл.

Дверь закрылась.

На этот раз совершенно обычно.

Сайвера вернулась к письму.

Торвейн всё ещё стоял рядом.

— Ты