Жестокий наследник - Ана Уэст

Я закатываю глаза, потому что знаю, что тоже не против того, что произошло.

Вид того, как она сидит у меня на коленях и отдаётся мне изо всех сил, навсегда останется в моей памяти.

Я делаю глубокий вдох, и синяки на моей груди протестуют, но я сдерживаю стон. Я привык к боли, я могу получать от неё удовольствие. Но теперь, когда я трезв и сыт, мысли о катастрофе вызывают у меня смущение.

Нельзя было допустить, чтобы русские застали меня врасплох. Меня пронзает волна напряжения, и я заставляю себя сосредоточиться на плеске воды, когда Кара поднимает одну ногу и проводит пальцами по мыльной пене, собравшейся на ней.

— Тебе станет легче, если я скажу, что пыталась кончить, когда тебя не было, но у меня ничего не вышло? — Спрашивает она.

Если она пытается меня отвлечь, то у неё получается.

— Прости, что?

— Когда ты ушёл, я попыталась кончить, но не смогла.

— Почему?

— Я не знаю. — Она снова опускает ногу в воду и зачерпывает немного пены в ладони. — Я выпила много вина и пыталась придумать, как загладить свою вину перед тобой. И я ревновала, потому что Кимми прислала мне твою фотографию в клубе, как Блэр тёрлась возле тебя.

— А-а-а, так ты ревновала? — Я дразнюсь, хотя это и неискренне. Я не хочу думать о Блэр ни в каком контексте.

— Нет! — восклицает Кара, возмущённая до глубины души, но я отшучиваюсь.

— Значит, пока я разбивался вдребезги с русскими, которые пытались меня убить, ты была здесь и ревновала из-за того, где я был и с кем? — Спрашиваю я, и мои губы изгибаются в дразнящей улыбке. Кара вскакивает и поворачивается ко мне, широко раскрыв глаза и рот.

— В твоих устах это звучит ужасно! — Восклицает она и надувает губы, заметив мою ухмылку. Я провожу ладонью по воде и вверх по её руке, прищурившись.

— О чём ты думала, пока пыталась кончить? — Спрашиваю я.

— А это вообще имеет значение?

Я киваю.

— О тебе, — мягко говорит она, — обо всех способах как загладить свою вину, потому что… потому что, когда ты трахал меня в коридоре, хоть ты и был зол, мы оба кончили. Нам обоим это понравилось, хотя я и не понимаю почему. Поэтому я подумала обо всём, что ты мог бы со мной сделать, но ничего не вышло.

— Как я уже говорил, не всякий секс бывает нежным. Занятия любовью – это нечто само по себе, но настоящий секс? Настоящая энергия и мощь? Это хороший вид секса.

— Хм, — Кара качает головой. — В любом случае, я не смогла достичь своей цели.

— О, правда? — Я приподнимаю бровь, провожу левой рукой по её раздвинутому бедру и опускаюсь ниже. Она тихо вздыхает и одной рукой сжимает моё плечо, чтобы не упасть, когда я добираюсь до её складочек и дразню их, пытаясь найти вход.

— Да, — выдыхает она, впиваясь ногтями в моё плечо, когда я погружаю два пальца глубоко в её лоно. Она горячая, как лава, вокруг моих пальцев, и её мышцы быстро сжимаются.

— Это потому, что ты была девственницей, когда я тебя трахнул, — мурлычу я, — и когда я это сделал, я разорвал твою киску для своего члена и только для своего члена.

Её щёки заливает тёмно-красный румянец, который спускается к горлу, и я вижу, как она прикусывает нижнюю губу и закрывает глаза. Я слегка изгибаю пальцы, и она снова вздыхает, ёрзая в воде, прежде чем я убираю пальцы и откидываюсь на спинку ванны. Она резко открывает глаза и обвиняюще смотрит на меня.

— Как я и сказал, — ухмыляюсь я, — ты больше ничего не заслуживаешь. Пока что.

Кара глубоко хмурится и отворачивается от меня так быстро, что её грудь подпрыгивает, а вода плещется на бортике ванны. Я усмехаюсь и обнимаю её за талию, прижимая к себе, пока её кожа краснеет от смущения.

— Не волнуйся, — поддразниваю я, — мой член всегда будет здесь, когда ты его заслужишь.

— Ты невозможен! — Огрызается Кара, высвобождается из моей руки и вылезает из ванны. Взрыв смеха вырывается из её груди, когда она хватает полотенце и оборачивает его вокруг своего тела.

— Ты чувствуешь это разочарование? Сексуальное отрицание – одна из самых сильных вещей. Хотя ты могла бы попробовать ещё раз, чтобы избавиться от него, — игриво замечаю я. Румянец смущения на её щеках становится ещё ярче, и Кара, развернувшись, топает в спальню.

Я снова смеюсь и выбираюсь из ванны, повторяя её движения: хватаю полотенце и начинаю вытираться.

Боль, которую она мне причинила, глубока, и она не скоро пройдёт, но с ней невероятно весело играть. Я захожу в спальню и вижу, как она нежится на кровати, одетая в обтягивающую ночную рубашку. Уголки моих губ трогает тёплая улыбка.

Я думаю, что смогу смириться с этим, ведь она каждую ночь лежит в моей постели и предана мне.

ГЛАВА 33

КАРА

Даже самые продуманные планы, кажется, всегда оборачиваются против меня без всякого предупреждения. Прошло две недели с тех пор, как Киллиан вернулся домой и мы встретились лицом к лицу. Простить сложно, и всё не идеально. Я всё ещё вижу боль в его глазах, когда он думает, что я не смотрю, но он щедро одаривает меня оргазмами, когда я этого хочу, так что я знаю, что мы на верном пути.

Уже четверть второго, Кимми и Сэди должны приехать с минуты на минуту, а я ещё ничего не закончила. Шатаясь, я расправляю руки, чтобы развернуть пушистый ковёр, который я стащила из гостиной. Он широко расстилается и шлёпает по кухонной плитке, эффективно скрывая пятно от вина и поднимая клубы пыли прямо мне в лёгкие.

У меня пересыхает в горле, и я дважды кашляю, потирая руки, прежде чем чувствую тепло на пояснице и лёгкое прикосновение горячих губ к моей обнажённой шее.

Киллиан.

Вот почему я проснулась, не успев подготовиться. Но я не буду жаловаться. Каждый раз, когда он остаётся со мной в постели, я счастлива просто оттого, что провожу с ним больше времени.

— Ты не опоздаешь? — Спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом, кладу