Спасая Грейс - Александра Бэнкс

Я выпрямляю спину, сжимаю челюсть — будто это добавит весу словам.

Он делает шаг, встаёт на первую ступеньку.

— Ты ведь понимаешь, что принадлежишь мне. Тебе здесь не место. — Он размахивает рукой и подаётся вперёд.

Я отступаю.

Складываю руки на груди. Вспоминаю Луизу. Руби. Адди. Каждую женщину в этой семье, которая живёт по своим правилам. Которая никому не позволяет собой командовать. Тем более таким ничтожеством, как Джоэл.

— Запомни эти слова, потому что это последние, что ты от меня услышишь: между нами всё кончено. Убирайся. Сейчас же.

Я рычу. Внутри дома что-то глухо стукает.

Только бы ты не проснулся, любимый.

Джоэл сокращает расстояние, нависает надо мной. От него несёт старым бурбоном и прокуренными сиденьями. Я отстраняюсь, но стою твёрдо, стиснув зубы. Поднимаю взгляд и встречаю его налитые кровью глаза.

— Убирайся. Уезжай из Монтанны. Я тебе не принадлежу. Никогда больше.

Он трёт подбородок, скалясь в безумной усмешке.

Позади меня открывается дверь.

Господи, только не это.

Джоэл отступает на шаг. Его лицо расплывается в ухмылке.

— А вот и ясно, в чём тут дело.

Хриплый, рваный звук, вырывающийся из груди Мака, пробирает до костей. Он выходит на крыльцо, опираясь на трость.

— Убирайся с моей земли, ублюдок.

Вена на шее Мака пульсирует. Костяшки побелели от силы, с которой он сжимает трость.

Что-то цокает по гравию, приближаясь к дому. Но этот звук тонет в шуме крови у меня в ушах. Внутри меня — пламя. Я встаю между Макинли и Джоэлом. Одной рукой со всей силы толкаю Джоэла.

— Уходи.

Он хохочет.

— После тебя. — Жестом указывает на машину, движение неуверенное, пьяное.

— Никогда.

Его лицо искажается. Губы скалятся, глаза сужаются.

Он резко хватает меня за горло.

— Сучка. Или ты поедешь с нами, или мы сожжём это грёбаное место к чёртовой матери. С твоим хреновым дружком внутри.

Воздух рассекает громкий хлопок.

Все головы поворачиваются на звук.

Я срываю его руку со своей шеи, тяжело дыша, и в груди всё горит от ярости. Но взгляд мой уже устремлён туда, откуда пришёл звук.

Винтовка. Лошадь.

Луиза сидит верхом на своей чёрной лошади. Винтовка ещё наготове, направлена точно в цель. В багажник Вольво. Тимми вылетает из машины, спотыкаясь, и начинает нести какую-то несвязную ругань.

— Она сказала тебе уйти. Я бы на твоём месте послушалась, сынок, — произносит Луиза, не отводя прицела от Джоэла и передёргивая затвор одним плавным движением. Лицо у неё каменное, чёрная шляпа сдвинута, чтобы не мешала целиться. Взгляд прикован к Джоэлу.

Рядом Гарри — тоже на лошади, руки спокойно лежат на луке седла, поводья свободно скользят между пальцев. Абсолютное спокойствие. Он смотрит на меня. Один — защитник, другая — воин. Я неожиданно усмехаюсь, в горле ком от эмоций.

— Да вы с ума сошли! — Джоэл спотыкается, спускаясь с крыльца.

Луиза дёргает ствол в сторону машины.

Он разворачивается ко мне, тычет пальцем.

— Это ещё не конец, Грейс. Наслаждайся своим покалеченным парнем, пока можешь. Твои дни здесь сочтены.

Он протискивается через калитку. Лошадь Луизы делает шаг вперёд, поджимая его. Джоэл шмыгает в Вольво. Заводит мотор, пока Тимми заползает внутрь, торопливо поднимая стекло. Будто оно их спасёт.

Идиоты.

— Это ещё не конец, Неуклюжая! — ревёт Джоэл, и Вольво с визгом шин срывается с места, вылетая на гравий и уносясь по подъездной дорожке.

Первый вдох обжигает лёгкие, когда я разворачиваюсь к Маку. Он вцепился в дверной косяк, трость лежит на земле. Я даже не услышала, как она упала. Рука сама поднимается к губам. Я качаю головой. Он ковыляет ко мне, преодолевая расстояние большими шагами, насколько позволяет тело.

Джоэл назвал его сломанным.

Та часть сердца, что разорвалась от этих слов, проваливается в самую глубину души. Мак обнимает меня прежде, чем я успеваю вдохнуть второй раз. Его руки — якорь, убежище.

— Господи… Я так, черт возьми, горжусь тобой, Грейс.

Я закрываю глаза, позволяя страху, злости, боли за то, что Маку пришлось быть свидетелем всего этого — испариться. Исчезнуть.

Но стоит им уйти, как врывается осознание: всё ещё не кончено. Джоэл не отступит. Он никогда не умел проигрывать.

А теперь… у меня есть всё, что я могу потерять.

Глава 32

Мак

— Ты уверена, что всё будет нормально? — спрашиваю я, накидывая пальто, трость стоит у столика у двери, а Рид уже ждёт на пороге. Грейс склоняет голову, в глазах — знакомое раздражение.

— Всё будет хорошо, Макинли. Иди на приём. Здесь мне ничего не угрожает.

Рид натягивает свою убитую временем бейсболку с логотипом Yankees. Уже вся потрёпанная, но, по какой-то причине, он с ней не расстаётся.

— Всё будет в порядке, Мак. Мы надолго не задержимся.

Я нахлобучиваю чёрную шляпу и подхожу к Грейс. Её руки лежат у меня на груди, пальцы теребят ворот пальто, пока она вглядывается в моё лицо.

— Не забудь взять рецепт, хорошо? — шепчет она.

Я обхватываю её лицо ладонями и прижимаюсь к её губам. Она отвечает, обнимает меня.

Чёрт, как же не хочется уходить.

После вчерашнего нервы на пределе и правильно. Джоэл уехал, но с тех пор не подал ни звука, и всё нутро подсказывает: угроза не миновала. Моя интуиция меня редко подводила и не стану игнорировать её сейчас.

— Иди. Я всё утро собиралась рисовать, — она чмокает меня в щёку и выскальзывает из моих объятий.

Я колеблюсь, потом поворачиваюсь к Риду.

— Пошли, покончим с этим, ганс.

По дороге в город — тишина. Я погружён в мысли, Рид косится на меня каждые пару минут, будто хочет что-то сказать, но никак не решится.

— Ну, выкладывай, — бурчу я.

Он шумно выдыхает, почесывает шею сзади.

— Не знаю…

— Что не знаешь?

— Может, тебе пока не стоит так упираться с работой на ранчо?

Он бросает взгляд на меня и снова на дорогу.

— Я не собираюсь сидеть и быть обузой. Это ад кромешный, и я туда не подписывался.

— Я понимаю. Но…

— Хватит, — поднимаю руку. Я знаю, он беспокоится. Но это меня не остановит. — Не важно, сколько времени займёт восстановление, Рид. Я вернусь в седло и буду работать, как и все. Я не дам Грейс тянуть всё на себе. И никому другому тоже.

Я смотрю на него — пристально. Он кивает. Послание дошло.

— Просто… — он снова вдыхает. — Не надорви себя. Грейс заслуживает полного Мака, а не его тень.

Он намекает, что я сломаюсь и оставлю ей лишь жалкие остатки. Я бью