Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

взглядами, и они, как ни странно, во многом совпадали, несмотря на нашу разницу в возрасте и мой огромный жизненный опыт. Но главным было то, как она говорила – с живым интересом, с теплой искренностью. Такая легкость общения, не требующая усилий, бывает крайне редко. Все в Мэган выдавало внимание, в глазах читались все то же открытое, почти детское восхищение и абсолютное доверие. Она ловила каждое мое слово, слушала с увлеченностью. Сказала, что ей безумно интересно со мной общаться, что никогда в жизни не встречала настолько умного, интересного и красивого человека. Мне это, разумеется, слышать было лестно и одновременно забавно. Как же иначе? Эго даже после столетий не умирает, оно просто эволюционирует, но все равно любит, когда его превозносят.

В какой-то момент, слегка смутившись от собственного напора комплиментов, она вдруг посмотрела на меня с лукавым прищуром и спросила:

– Просто не верится, что в одном человеке могут сочетаться невероятная красота, мудрость, романтичность и многое другое.

– Сколько комплиментов! Ты меня идеализируешь, я смущен.

Я засмеялся.

– Не идеализирую. Вот как раз думаю, должен же быть в тебе хоть один недостаток! Расскажи, что в тебе не так, чего я не вижу, – игриво попросила Мэган.

– У меня, как и у всех, есть свои минусы.

– Например?

Я едва заметно усмехнулся.

– Один недостаток у меня все-таки есть, – ответил я, сделав паузу с намеком.

Она тут же оживилась:

– Ты садист? Или маньяк?

На этом месте я засмеялся в голос:

– Почему из всех версий тебе в голову пришли именно эти?

– Не знаю! – ответила она весело.

Про себя, конечно, подумал: «Начиталась “Пятьдесят оттенков серого” и теперь думает, что за моей таинственностью скрывается подвал с наручниками». Нет, на Кристиана Грея я не похож, бить женщин – не мой стиль, ни в прямом, ни в переносном смысле. Доминирование через боль и веревки? У меня другие методы. Скорее уж, если выбирать из двух Греев, я ближе к Дориану. Хотя его сексуальных предпочтений я тоже не разделяю. У меня предпочтения однозначные – исключительно женщины. Так что, дорогая Мэган, можешь выдохнуть – подвалов с кнутами у меня нет, только башня, немерено цинизма и черные крылья за спиной. Но вслух произнес:

– Твои предположения не верны. Есть еще варианты?

– Ты не агент 007? – скрестив руки, она состроила разочарованную гримасу.

– Ну у тебя и фантазия, – усмехнулся я.

– Больше ничего в голову не приходит… Скажи мне сам.

– Со временем узнаешь, – сказал я и, чтобы поставить точку в этом разговоре, вместо очередной фразы медленно склонился к ней и поцеловал.

Это лучшее, что я смог придумать, чтобы избежать дальнейших вопросов. Я не хотел думать о том, что будет завтра, через час или через минуту. Мне казалось, что если я допущу хоть тень размышлений о будущем – магия ночи и нашего общения развеется. Я планировал лишь одно – до последнего наслаждаться этим моментом, до самой кромки рассвета, а потом проводить ее в замок. И уже после в одиночестве подумать, что, черт побери, мне со всем этим делать дальше. Но в какой-то момент все изменилось и, как всегда, пошло не по плану.

Она обвила мою шею руками, и на какое-то время мы словно растворились во взглядах друг друга. Ее губы коснулись моей щеки – нежно, ласково, затем ресницы, лоб, висок… И все это с какой-то трогательной, почти невинной теплотой. Я чувствовал, как она дрожит, как сердце ее бьется где-то совсем рядом, и это доводило меня до безумия.

В какой-то момент ее губы стали требовательнее, дыхание – прерывистым, взгляд – тяжелым от желания. Она уже не прятала эмоций, и я не прятал своих. Все, что мы сдерживали, копили, пытались упорядочить, вырвалось наружу как буря. Я потерял контроль – полностью, без остатка. Ее пальцы скользили по моей спине, затем по пуговицам моей рубашки. Я ощущал ее тело под своими руками – теплое, живое, жаждущее. Во мне проснулся древний голод – первобытный, немой, жаждущий не ласки, а слияния. Я больше не думал – только чувствовал. Песок хрустел под нашими телами, лунный свет играл на ее коже, она шептала мое имя – будто молитву, будто заклинание, будто признание… И в этот момент я понял: уже не важно, кто она – Мэган или Маргарет, душа, проекция или случайность. Она была просто женщиной – моей. Моим ответом на вечную пустоту, моим якорем в этом безумном мире.

Мы занимались любовью – без слов, без масок, без защиты. На берегу, под звездами, и каждый прилив смывал с нас все – сомнения, роли, страхи. Остались только тела, дыхание и вечная ночь, которую хотел бы я продлить как минимум на сутки.

Глава 37

Обладание без права на возврат

Из дневника Дерека Драммона

29 июня 2016 года (Касл Рэйвон)

21:45. Ну вот, все случилось. Свершилось. Кончено. В смысле – начато. В общем, теперь я, как говорится, влип. Причем не просто слегка увлекся, а сразу в омут – с головой, с крыльями, с полным багажом травм и проклятий, по полной программе.

Поздравляю, Дерек! Ты официально пересек ту черту, за которой уже не просто «сложновато отмотать назад», а где «назад» в принципе нет. Даже в теории, даже если сильно захотеть и вызвать машину времени, Иннес, Ватикан и толпу шаманов.

Да, я обладал Мэган. Не в переносном, не в платоническом смысле. И знаешь, дневник, что самое смешное? После этого я взял паузу на раздумья – типа, ага, займусь-ка я рефлексией, пока песок еще не остыл. Пауза, разумеется, была иллюзорной. Внутри меня гремел один-единственный голос: «Ты это серьезно сейчас? Не сдержался – сам виноват. У тебя был выбор, и ты его сделал. Теперь назад пути нет».

Я сказал Мэган, что мы увидимся через день. Мне нужно было время, чтобы переварить, пережить случившееся. Естественно, ей я сказал, что причиной всему – работа. Да, моя важная миссия, как у Тома Круза. Перед рассветом, едва успев проводить ее до Касл Мэл, я отправился размышлять. Нет, не к своему любимому валуну, который теперь всегда будет мне напоминать о падении короля ночи. Я отправился в свою башню, где пытался спрятаться от всего мира, а главное – от себя. Но это мне, конечно, не помогло. В конечном счете я улетел куда глаза глядят, размышлял целый день, и вот результат. Во-первых, я пообещал себе, что окончательно отброшу