Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

Маргарет. И если я хоть чего-то в этой жизни еще стою, хоть какая-то гордость во мне осталась – я должен держать слово. Во-вторых, я зашел слишком далеко, слишком близко допустил ее к себе – к своей ночи, к своей тьме, к своим шрамам.

Да, страх, конечно, остался. Никуда он не делся – прячется где-то за солнечным сплетением: а вдруг это все-таки Маргарет? Но я решил окончательно их разделить, разграничить. Мэган – это Мэган. НАСТОЯЩЕЕ. Маргарет – это адская глава, которую я выжег сам. ПРОШЛОЕ. Я не буду больше строить догадки, считать шрамы, сравнивать молчания, я просто буду идти дальше.

Ну а пока я здесь, все еще в эпицентре собственного эмоционального шторма. У меня до сих пор перья сохнут от дневных полетов в попытках убедить себя, что все под контролем, хотя ничего не под контролем. Но это так чертовски приятно отрицать!

Внутри меня все еще идет борьба. Одна часть меня испытывает желание увидеть ее снова, обладать ею, раствориться в любящем взгляде и ощутить нежные руки, теплые губы, шепот, прикосновения – все. Другая часть меня холодно нашептывает: «А ты уверен, что выберешься потом? Уверен, что сумеешь исчезнуть, как исчезал тысячи раз до этого?»

Вчера мы не виделись. Я был, как ты помнишь, занят своей важной миссией. Да-да, очень важной – раздумьями. Сегодня вечер, и она ждет. Но я чувствую панику – подспудную, на уровне костного мозга. За последние 120 лет у меня были тысячи женщин. Я приходил, очаровывал и исчезал – как иллюзия, как сон. И все они были эпизодами. А вот получится ли исчезнуть из жизни Мэган – это вопрос. И на него я не хочу искать ответа. Наверное, просто выключу мозг, отдамся этой ночи без внутренних терзаний.

А завтра? Об этом я подумаю завтра. Так что я иду. Меня ждет Мэган.

Глава 38

Диагноз: Мэган, прогноз: хроническое заболевание

Из дневника Дерека Драммона

17 июля 2016 года (Касл Рэйвон)

Привет, дневник. Три недели – ни строки, и не потому, что нечего было писать, а потому, что банально не хватало времени.

Да, это случилось. Волею судьбы? Нет, давай честно – волею Дерека-глупца, живущего во мне. Все эти ночи я проводил в Касл Мэл. Точнее, в спальне Мэган. Уходил лишь перед рассветом. Да, она все еще здесь, и да, мы все еще вместе.

Что я могу сказать? Наш роман – в самом разгаре. И если раньше я думал, что слегка влип, то теперь понимаю, что просто погряз в трясине страсти, из которой еще недавно собирался выбраться. Но, видимо, настал момент, когда я ясно ощутил – не хочу ни спасения, ни выхода. Я расслабился и отдался отношениям с неясной перспективой и очевидной потерей контроля.

Похоже, я уже не владею собой, Мэган – владеет. Наши отношения развиваются без формальностей и без анонсов. Как это произошло за столь короткое время – ума не приложу. Видимо, я недооценил того глупца, что однажды проснулся во мне, вышел из глубин, улыбнулся и взял верх над холодным, создаваемым годами, циничным лордом Драммоном – тем, кого выковала сама судьба в ночь, когда расцвел папоротник.

Все это время Мэган манила меня не только телесной страстью, тут было нечто большее, почти пугающее своей простотой. С каждой встречей я все глубже погружался в ее суть – я познавал Мэган: ее привычки, мысли, увлечения, теории о жизни, дружбе и бизнесе, ее смех – чистый, яркий, без примеси фальши.

Знаешь, дневник, она умеет быть не только серьезным, гиперответственным человеком со встроенным перфекционизмом, но и веселой девушкой. Мы часто смеемся. Иногда так, будто подростки, у которых впереди еще миллион безрассветных ночей. И вот что удивительно: я нашел в ней не только женщину, не только объект желания – я нашел в ней друга. Спутницу, которая не требует быть сильным, не ждет объяснений, просто находится рядом. Это обезоруживает и, пожалуй, пугает больше всего.

Каждый вечер Мэган встречает меня с той самой улыбкой – не вымученной, не нуждающейся в комплиментах, и эта улыбка говорит больше, чем тысяча признаний. Она ни разу не сказала, что любит меня, но в ее взгляде написано все, что можно было бы сказать. И возможно, даже больше.

Она действительно необычная, открытая, добрая, а самое главное – не по годам мудрая. Однако без «но» не обходится никогда. В последние дни стала особенно отчетливой одна странность. Я наблюдаю, как Мэган все чаще бродит по замку и окрестностям без особой цели – будто ищет что-то, но не знает, что конкретно, не может это сформулировать. Все дела здесь завершены, с семьей все улажено, замок и завод закреплены за Уорреном. Отдохнуть – формально отдохнула. Постоянно держит связь с управляющим, сверяет отчеты, на телефоне – как на поводке. Но при этом в ней уже зреет желание вернуться. И я это чувствую. Вот уже неделя, как в ее дневном взгляде заметно то, что ночью тщательно скрыто, – легкая, полупрозрачная, но читаемая тоска. На лице – грусть. Она не знает, что я это вижу. Но как ты понимаешь, дневник, ворон видит все.

Ее отпуск, мягко говоря, затянулся. Возвращение в Лондон – тема, которую она не поднимает. Да и я, надо признаться, не тороплюсь спрашивать. Она никому про меня не рассказала. Наши отношения – еще одна тайна. Она не говорит о будущем, не строит планов – пока. Принимает все как есть – легко, без ожиданий, без претензий. У нее характер такой: о личной жизни – ни с кем, это табу. Жаловаться никому не будет, все в себе, молча. Но я слишком хорошо знаю женскую натуру, чтобы верить, что так будет вечно. Придет время, она задаст определенные вопросы о нашем будущем, и мне придется отвечать.

Я знаю: этот момент близко – момент, когда Мэган соберет чемодан и уедет. Что же до меня… Я не знаю, как быть. С ней интересно, с ней я живу. Не наблюдаю, а именно живу. За последние три недели в моей жизни было столько смеха, сколько не случалось за целый век. Мы одинаково шутим, одинаково реагируем. У нас похожие интересы и зачастую полное понимание без слов. С ней легко, и в этой легкости хочется остаться, задержаться, заблудиться… Однако как бы мне этого ни хотелось, поведать ей свою тайну я, конечно же, не готов. Как рассказать