Ретрит - Елена Владимировна Добрынина

и достал следующую вещицу. Девушку охватило волнение. Это был её платок. Сердечко Мари забилось в предвкушении. Что же за задание выпадет ей исполнять? А ежели придётся кричать петухом? Хотя, возможно, это не самое страшное, что может придумать озорная княгиня?

— Этот фант… — Елена Александровна даже губу прикусила, выдумывая наказание. — Этот фант должен поцеловать первого, кто войдет в эту гостиную.

Гости ахнули от дерзости хозяйки, а несчастная Мари чуть не лишилась чувств. За что судьба так жестока с ней? Почему именно ей выпало исполнять немыслимое желание? Уж лучше бы петухом кричала или, на худой конец, как Марин скакала на одной ножке до гостиной. Но нет…

Но это были не все ее мучения, ибо двери гостиной отворились и в комнату вошли, жарко споря в полголоса, Арсеньев и пропустивший его вперед Мишель Воронцов.

Повисла оглушительная тишина. Молодые люди уставились на вошедших. А друзья даже прервали спор, озадаченные столь явным вниманием к себе.

— Что-то произошло, пока мы с Арсеньевым отсутствовали, достопочтимая кузина? — Выгнул бровь Мишель.

Дмитрий же, не задерживая внимания на Элен, скользнул взглядом по гостям. Увидев Мари, он застыл в изумлении. Девушка растерялась, всё ещё переваривая только что озвученное желание, которое, выходит, надобно было исполнять. Спустя секунду присутствующие загалдели, дамы зашептались, хихикая. Намечалась пикантная сцена, в центре которой были они — Мари и Дмитрий.

— Елена Александровна загадала этому фанту целоваться с вошедшим. А, ведь, это — вы, Арсеньев! — Подсказал кто-то из приглашённых.

Дмитрий, казалось, мгновенно оценил обстановку, в отличие от Мари, которой снова стало до обморока душно. Щеки ее пылали, а колени тряслись от слабости, сковавшей вдруг все тело.

— Значит, из ведущего я превратился в игрока? — Спросил, лучезарно улыбаясь, Дмитрий. — Вот стоит только отойти на пару слов с другом, как судьба решается без твоего участия.

Как не выдать себя перед ним? Как держать лицо, ежели самый смелый, самый привлекательный, самый милый ее сердцу, проникший в чертоги ее разума и прочно там обосновавшийся, человек должен сейчас ее поцеловать?

Арсеньев легко приблизился к ней и посмотрел прямо в глаза, совершенно не стесняясь присутствующих:

— Приветствую вас, Мари! Судя по всему, фант принадлежит вам? А значит, и целоваться мне надлежит с вами?

Мари смогла только кивнуть. Слова застыли на ее губах, будто приклеились к ним. Она хотела бы сказать ему миллион слов, но была заворожена его внезапным появлением, тем, как он улыбался, как смотрел на нее с неприкрытым обожанием, как рад был такому повороту событий.

— Мне надоело играть в фанты. — нервно бросила Элен Суворова в полнейшей тишине малой гостиной. — Освобождаю всех игроков от выполнения задания. Лео, дорогой, раздайте фанты их обладателям.

Елена Александровна быстро прошествовала мимо них, шелестя юбками, но Мари успела почувствовать на себе жгучий, полный ненависти взгляд одержимой ревностью женщины.

* * *

Das macht absolut keinen Unterschied* — Это не имеет ровным счетом никакого значения (нем)

Глава 55

Воспоминания. Часть 4-я. Тайные намерения

Мари была окрылена. Она порхала, будто бабочка, несмотря на то, что жизненная пора этих созданий давно прошла, за окном беспрестанно лило и сизые тучи повисли низко-низко, рискуя зацепиться за шпиль Петропавловской крепости. И в эти хмурые, осенние дни Мари похожа была на птичку, маленькую и нежную, что дождалась наконец весны. И весна эта расцвела теперь буйным цветом в её сердце.

Они объяснились. Все опасения и страхи, что мучили Мари теперь не имели силы. Он любит её, ищет с ней встречи, передает ей послания. Он подарил ей неаполитанские чётки, которые девушке пришлось скрывать от матери. Но в отличие от четок, скрыть мечтательную улыбку и взволнованный взгляд было труднее.

А вчера Мари подслушала разговор матери и Лео. И эта беседа пошатнула ее веру в счастливое будущее. Все вышло случайно, но девушка даже рада была, ибо теперь имела представления, что все её прежние надежды на счастливый финал напрасны.

Мать против!

Вчера в вечеру, когда они только вернулись из столицы и, выбравшись из неудобного экипажа, разбрелись по своим покоям, Мари зачем-то решила вернуться в кабинет, где уединились мать и Лео. Она хотела спросить о чепухе, про которую сейчас с трудом могла бы вспомнить: теперь заносить вещи или же чуть погодить, но стала тайным свидетелем разговора, который многое ей объяснил.

— Не понимаю, зачем мы притащились сюда накануне начала Сезона — недовольный брат пытался высечь искру, дабы раскурить трубку. Не время и не место для курительного ритуала, но, что удивительно, Ханна Бориславовна не сделала ему замечания. — Зачем было нужно ехать в имение?

— Ах, Лео, ты же умный мальчик, подумай сам! — сказала мать, взволнованно заламывая руки. — Я должна была хоть что-то предпринять, чтобы избежать катастрофы.

— Полагаете, её можно избежать? — усмехнулся брат.

— Не знаю, но буду предпринимать все возможное.

— Ежели за три года не нашлось достойного кандидата на наш «цветок», — Лео презрительно фыркнул, — неужто теперь найдется? А так хоть какой-то прок.

— Я чувствую, знаю, что есть еще шанс. Ну, не за этого же солдафона мне отдать её, милый? — всплеснула руками матушка.

Мари поняла, что речь шла о ней и притаилась, больше слушая у приоткрытой двери, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Казалось, она даже не дышала.

— Ну, — протянул Лео, — он — не самый худший вариант. За неимением другого жениха мог бы и сгодиться. К тому же Государь ему благоволит, наградил, вон, за дело при Голымине. Кажется, Владимира ему пожаловал.

Мать недоуменно уставилась на своего любимого сына:

— В своём ли ты уме, Леопольд? Этой малахольной ничего не нужно, что понятно, учитывая ее влюбленность. Но как же мы? На одной любви Императора далеко не уедешь. К тому же, сегодня ты в милости, а завтра в опале. Много ли я преференций получила от брака с твоим отцом? Мы должны найти Мари другую партию. Пусть менее родовитого жениха, зато со средствами!

— Именно поэтому, maman, мы вернулись в эту дыру вместо того, чтобы искать жениха в Петербурге? — съязвил братец.

— Если бы ты был более внимателен, Леопольд, то заметил бы, что в последнее время Арсеньев таскается к нам почти ежедневно. Ежели он в карауле, то непременно передает всякую чепуху с посыльными — подарки и цветы. Совсем задурил Мари голову. Присутствием здесь я выиграю время до бала у Воронцовых, а пока придумаю, как избавить себя и глупую дочь от князя. Вот же прилип, как банный лист. — Мать рассерженно стукнула кулаком