Мертвецки влюблён в тебя - Одария Вербенова

Глава 55

Воздух сгустился от напряжения. Осколки стекла хрустят под ногами, а тусклый свет ламп дрожит, словно боится стать свидетелем того, что должно произойти.

Шуст с ужасающим грохотом прикладывает Златовласку виском к столешнице, и та тут же омякла в его руках, завалившись на пол без сознания, подобно сломанной кукле.

— Эйко! Эйко! — кричу из-за своего угла. — Эйко!

Дверь кабинки распахивается: на пороге стоит Рита.

Шуст, не смотря на раны, сохраняет боевой настрой: его грудь тяжело вздымается, а клыки оскалятся в беззвучном рычании.

— Ты ещё кто такая?! — реагирует он на появление Риты.

Он молниеносно бросился вперёд, как хищная птица, но Рита, в отличие от него не измученная борьбой, оказалась быстрее. Её ладонь взметнулась, и в пальцах показался осиновый кол, выхваченный ею откуда-то из под платья.

Она резко и не задумываясь наносит удар.

Кол вонзился в грудь Шуста с тошнотворным хрустом. Вампир замер, его глаза расширились от шока. Он попытался схватить кол, но пальцы лишь скользнули по гладкой древесине.

— Нет... — шепчет он, но слова потонули в хрипе.

Рита шагнула ближе, её лицо исказилось в зловещей улыбке. Она схватила кол обеими руками и резко повернула его внутри раны. Шуст издал нечеловеческий вопль — звук, похожий на скрежет металла по кости.

— Это твой конец, — прошептала она, наклоняясь к его лицу. — Ты больше не будешь вставать у меня на пути.

Шуст попытался ударить её, но силы уже покинули его тело. Его пальцы царапают воздух, а тело содрогается в конвульсиях. Кровь хлынула изо рта с втянувшимися клыками, стекая по подбородку, капая на пол.

Но Рите мало, ведь она вошла во вкус. Её клыки удлинились, сверкнув в тусклом свете. Она наклонилась ещё ниже, её губы коснулись его шеи.

— Прощения не прошу, — прошептала она, прежде чем вонзить клыки в его плоть.

Шуст издал последний, приглушённый стон. Его тело обмякло, глаза закатились, а пальцы безвольно опустились. Рита отстранилась, её губы окрасились алой кровью. Она вытерла их тыльной стороной ладони, глядя на безжизненное тело у своих ног.

— Так и должно быть, — говорит она, выпрямляясь. — Никто не смеет вставать на моём пути.

Она оглядела разгромленный зал. Осколки витрин, разбитые колбы, кровавые следы на мраморном полу — всё это напоминает о только что завершённой битве. Но для меня и Риты это не конец, а лишь начало.

Она повернулась в мою сторону и ухмыльнулась. Где то вдали всё ещё звучит музыка, смех и аплодисменты — праздник продолжается.

— Ты... ты чудовище, — шепчу дрожащими губами.

Она рассмеялась.

— Чудовище? Нет. Я — жертва.

Я прижалась спиной к стене, пытаясь унять дрожь. Моё платье, мокрое, изорванное и окровавленное, липнет к телу; дыхание вырывается прерывистыми всхлипами.

Зналю теперь абсолютно точно: Рита не остановится. Ни капли сомнений.

Изящная, смертоносная. Она шагнула вперёд, её белоснежное платье, ещё недавно безупречное, теперь испачкано тёмными разводами. Глаза пылают багровым огнём, а на губах играет холодная улыбка.

— Ну вот мы и остались вдвоём, — говорит она, медленно приближаясь к моей сжавшейся на полу фигуре. — Ты думала, что сможешь спрятаться здесь?

Отползаю, нащупывая рукой выступ в стене. Мой взгляд метнулся в сторону лежащей на полу Эйко и загороженной ьелом Шуста двери.

— Я... я ничего тебе не сделала, — сиплю дрожащим голосом.

Рита рассмеялась — звук, похожий на звон разбитого стекла.

— О, ты сделала гораздо больше, чем думаешь. Ты разрушила мой мир, и теперь я разрушу твой.

Она бросилась вперёд с нечеловеческой скоростью. Я вскрикнула, пытаясь увернуться, но Рита схватила меня за горло, приподняв над полом. Пальцы вампирши сжались, перекрывая мне воздух.

— Пожалуйста... — хриплю, царапая её запястье.

— Никаких «пожалуйста», — шипит Рита, приблизив своё лицо к моему. — Ты умрёшь, как я тебе и обещала.

В этот момент из за угла скользнула тень. Пришедшая в себя Эйко, несмотря на раны, бросилась на Риту с яростным рыком. Её пальцы впились в плечо вампирши, пытаясь оторвать её от меня.

— Отпусти её! — выкрикнула она, в глазах горит отчаянная решимость.

Рита даже не вздрогнула. Она медленно повернула голову, её губы растянулись в ухмылке.

— Уже очнулась? Как неуместно.

Одним движением она развернулась, схватила Эйко за шею и резко вывернула. Хруст позвонков разорвал тишину. Тело моей подруги обмякло, снова безвольно опустившись на пол.

Падаю следом, задыхаясь. Я подняла глаза — передо мной стоит Рита, её руки окрашены кровью, а взгляд горит безумием.

— Теперь ты поняла? — шепчет вампирша, наклоняясь ко мне. — Никто не спасёт тебя. Сложно противостоять силе новообращёного вампира.

Я отползла, мои пальцы нащупали осколок стекла на полу. Сжимаю его, чувствуя, как острые края впиваются в кожу.

— Ты... ты не сможешь... — мой голос прерывается. — Ты ведь не такая на самом деле. В тебе говорит боль и страх, но это не ты...

— Смогу, — перебивает меня Рита. — И сделаю это с удовольствием.

Она шагнула ближе, её клыки сверкнули в тусклом свете. Я подняла осколок, готовясь ударить, но Рита, конечно, быстрее и сильнее. Её ладонь сомкнулась на моей руке, сжимая с нечеловеческой силой. Стекло хрустнуло, осколки вонзились мне в ладонь, вызывая острый взрыв боли.

— Бесполезно, — прошептала моя мучительница, рваным движением поднимая меня на ноги. — Ты уже проиграла.

Я с мольбой смотрю в её глаза — холодные, безжалостные.

Где то вдали всё ещё звучит музыка, но для меня скоро этот звук остановится, как и все другие звуки.

— Прости, — шепчу, не зная, кому на самом деле адресованы эти слова.

Рита улыбнулась.

— Не за что извиняться. Это просто... наша судьба. Я умерла, и ты умрёшь.

Её клыки вонзились мне в шею.

Глава 56

Воздух разорвал резкий, леденящий свист — и в спину Риты с глухим ударом вонзился осиновый кол.

Она замерла, выдернув из моей шеи клыки. Её глаза расширились от шока, губы дрогнули, пытаясь выдавить звук, но вместо крика вырвался лишь хрип. Она медленно, словно деревянная, развернулась и увидела моего спасителя.

Адам. Его фигура вырисовывается в тусклом свете мрачной тенью. В сине-голубых глазах пылает холодная ярость, а пальцы всё ещё сжимают древко кола,