Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

Я взглянула в лицо Сильвариса. Не оттого ли он такой мрачный?!

— Служанки, что прибились к нам, — нехотя пояснил Сильварис. — Глупышки поверили, что им не причинят зла. И Лия…

— Лия пострадала?! — в ужасе вскричала я.

— Она хотела всех спасти! — затараторила Юна. — Одну, Розу, она даже умудрилась затащить в комнату! Но та уже была мертва. Стрела пробила ее сердце. А сама Лия ужасно обгорела, потому что кухню подожгли сразу.

— Обгорела! — в ужасе вскричала я. — Где же она? Что с ней?!

— Она спит, — ответил Сильварис. — Я ее лечу. Пройдет много дней и ночей прежде, чем боль покинет ее тело, а кожа снова станет гладкой и ровной. До того я не хотел бы, чтоб она просыпалась. Негоже ей видеть себя… такой. Не шумите, госпожа. Не будите ее. Потом я скажу ей, что вы о нас не забыли и приходили сюда. Она будет рада.

Я внимательно взглянула в глаза Сильвариса.

Он засыпал. Он безнадежно и быстро засыпал и боролся с вялостью, охватившей его, с невероятным мужеством. Забота о Лие его удерживала оттого, чтоб впасть в сон тотчас. Ну, и еще несколько болезненных, воспаленных порезов на запястье. Он нарочно не прикладывал к ним лекарство с обезболивающим, чтобы они его тревожили и не давали упасть в сон.

— Ты любишь ее? — с удивлением спросила я, припоминая хмурый лоб Лии, ее увядающее лицо старой девы, мелкие черты лица.

— Да, — ответил эльф просто. Без прикрас и без цветистых фраз. — И я все силы приложу, чтоб произошедшее показалось ей всего лишь страшным сном.

— У Сильвариса получается! — закричала Юна снова. — У Лии снова волосы стали отрастать, и лицо стало глаже, чище и светлее! Она скоро поправится, вот увидишь!

— Она никогда не увидит себя в зеркале изуродованной, — пообещал мне лекарь зачем-то.

Мороз пробежал у меня по коже, когда я представила себе обгоревшую девушку.

Я боялась увидеть ее. Боялась ее ран, черной обугленной кожи, стонов и хриплого дыхания. Это было слишком жестоко. Слишком бессмысленно. Слишком ужасно.

И стояла за этим Элениэль.

— Надеюсь, вы не против, что мы используем ваши специи, — заметил Сильварис. — Я хожу на охоту через черный ход, дверцу, что открывается за пределы Пня. Юна готовит нам с Лией бульон…

— Разумеется, я не против, — поспешно ответила я. — Здесь все ваше.

— Зачем же вы пришли сюда, если не проверить свои богатства? — не очень-то любезно поинтересовался Сильварис.

— Госпожа Темная дева, — вступился за меня князь Альфсол, — теперь носит часть души Темнейшего.

— О! А что же стало с самим Темнейшим? — удивился Сильварис. — То-то я чувствую слабость и тяжесть на плечах. Словно снежный тяжелый сугроб…

— Элениэль его погубила! — выпалила я с горечью. — И мы ищем его силу — его пробудившуюся силу, чтобы защитить всех, в том числе и вас, от того, кто сжег ваше жилище!

— Его пробудившуюся силу, — пробормотал Сильварис задумчиво.

— Ты что-то знаешь об этом? — спросила я.

— Я слышал, — медленно произнес Сильварис, — что внизу, у корней Пня, бьют барабаны и гремят мечи. И это очень страшно, тревожно и волнующе. Не осмелился бы я туда соваться! Злобой и неукротимой яростью веет оттуда. Я думал, это те, что нас пожгли, пошли очищать Пень от ненужных…

— Пень пробудился, — ответила я. — Теперь это Древо. Точнее, будет Древом, если мы сможем победить Элениэль. Ты пойдешь с нами?

— Он засыпает, — заметил князь Альфсол. — Вряд ли он нам поможет.

Сильварис, и точно, стоял на пороге комнаты и едва ли не шатался, сопротивляясь сну, что оковывал всех слуг Темнейшего.

— Если он уснет, — вскричала я, — Лия погибнет!

— Я не усну, — упрямо ответил Сильварис. Он был бледен и слаб. Но в руке его был нож — тот, что проведет по его телу еще одну полосу боли.

— Он не уснет, — повторил князь, вдохновленный упрямством лекаря. — Дай мне твой нож, охотник!

Клинком Сильвариса князь Альфсол провел на своем запястье глубокую кровавую полосу. И на руке лекаря — такую же. Соединив две раны, князь ждал, когда смешается их кровь. И сок Древа пробудит Сильвариса ото сна.

— Живи, лекарь, — произнес князь, отнимая свою руку от руки Сильвариса. — Любовь должна жить.

— Любовь должна жить! — радостно воскликнула я.

— Так где ты слышал звон мечей? — спросил князь.

— У темных шахт, — ответил Сильварис. — Раньше там добывали железо и серебро.

— Значит, на туда! — произнесла я. — Береги девушек, лекарь!

Глава 52

Дальнейший наш путь был и безопасен, и опасен одновременно.

Опасен тем, что нас видели многие.

Безопасен тем, что встречающиеся нам Темные слуги, маниакане не могли нас ни изловить, ни задержать.

Они еле стояли на ногах.

Темные Слуги так и вовсе не обращали на нас внимание. Они неспешно, на сколько хватало сил, брели из шахт, где приглядывали за маниаканами, обратно в свои жилища, чтобы покорно погрузиться в сон.

Еще на несколько веков.

В их глазах, сверкающих из-под шлемов, сверкала тоска.

Головы были уныло опущены.

И я слышала, как князь Альфсол скрипит зубами от бессилия.

Скоро мы погрузились так глубоко в Пень, что свет погас.

Дорога, по которой мы ехали, стала походить на заброшенную лесную. Тут переплетались старые одеревеневшие корни, покрытые мхом, и новые зеленые побеги. Но от холода они повяли, и вряд ли смогут вырасти…

Свет теперь исходил только от меня, и его еле хватало на то, чтобы немного осветить дорогу.

— Нам нужно остановиться и спросить совета у Вейлорна Тенебриса, — сказал князь.

— Каким образом? — удивилась я.

— Колодцы… лунные колодцы отражают мысли тех, кто не может быть рядом с нами, — ответил Альфсол. — Только б отыскать такой колодец! Ты заглянешь туда и позовешь дух Вейлорна.

— Но я не умею. Я никогда этого прежде не делала! — ответила я испуганно.

— Если не сможешь ты, то не сможет никто, — возразил Альфсол. — На твой голос дух Вейлорна откликнется охотнее всего.

Дух!

Это слово разрывало мне сердце.

— Что с Вейлорном? Куда Элениэль его упрятала? — спросила я. — Ведь не погребла же она его, в самом-то деле?

Князь Альфсол смолчал.

Или он не знал о дальнейшей судьбе Вейлорна, или не хотел говорить мне.

И от этого сделалось еще страшнее.

Скоро на обочине дороги, среди толстых мшистых корней и валунов мы заметили один из лунных колодцев. Небольшое и узкое строение из ослепительно-белых камней, укрытое изящной крышей от случайного камня или ветки.

— То, что надо! — воскликнул Альфсол. — Напоим коня и сами напьемся! Лунный колодец придаст