Боевая академия: курс-на-падения - Надежда Николаевна Мамаева

— Красота, — прошептала я, очутившись в ложе и подойдя к постаменту, на котором совсем скоро будет красоваться кубок. Придирчиво глянула на эту белую колонну высотой мне по плечо…

Ну что ж… дело за малым — украсть… И теперь я точно знала, как это сделаю.

С этими мыслями улыбнулась и посмотрела на полоску зари, что брезжила на горизонте. Кажется, рабочий день подходил к концу. Можно было и отдохнуть…

Вернулась в комнату, где все также спала Славика, рухнула на кровать, накрылась одеялом и провалилась в сон.

Глава 20

Проснулась оттого, что кто-то пытался быть тихим и оттого был особенно громким. Я приоткрыла один глаз, чтобы увидеть, как Славика очень бесшумно пыталась точить клинок, сидя на своей кровати.

— Мы сегодня убиваем врагов или собственные нервы? — уточнила я у соседки, глядя на то, как кровожадно она водит оселком по стали.

— В основном время, — отозвалась та, и, поняв, что я уже не сплю, заскребла точилом по лезвию уже в полную силу.

— Ты смотри, оно и отомстить может, — предупредила я, откидывая одеяло и потягиваясь.

— Да я смотрю, оно тебе уже того… — усмехнулась боевичка и на мой недоуменный взгляд пояснила: — Ты до обеда проспала.

— Твою же едрену кочерыжку! — выругалась я, поняв, сколько времени ушло моему ушку под подушку и драконам под хвост разом. Я ж за эти полдня могла столько всего наворотить и вытворить. А вместо этого просто спала. А еще говорят, что зло не дремлет! Нагло врут! Еще как и в полное свое удовольствие!

А Славика меж тем, видя мое ошарашенное лицо, хмыкнула:

— Обед скоро. Горазда ты спать, однако. Видно, свидание вчера было просто огонь, раз ты такая уставшая.

— И огонь, и вода… — согласилась я, почесывая макушку. — Медных труб для счастья только не хватило…

— И хорошо, что их не было! Ты же не рагия, чтоб все это проходить, еще и разом, — фыркнула боевичка.

Я фыркнула. С огненной водицей меня еще ни разу не сравнивали. Хотя зажечь я тоже могла.

Так или иначе, под этот ни к чему не обязывающий девичий треп оказалось даже приятно просыпаться. Или это оттого, что у меня день начался хорошо и правильно: в обед. А не как обычно противно и гнусно — с раннего утра.

Во время него-то и выяснилось, что вчера я проспала свидание, а сегодня — явление потенциальных врагов. М-да… этот прогресс слегка настораживал. Этак если дальше пойдет, то я и апокалипсис могу пропустить, лежа под одеялом…

Впрочем, как чуть позже выяснилось, делегации из Беснийры до звания главной угрозы турниру так же далеко, как мне до монашки. Ибо судя по описаниям Славики, которая уже и приземление третьей команды на драконах увидела, и игроков оценить успела, эти ребята были простоватыми и веселыми, не чета морморинцам.

«А вот в турнире на обжорство и выпивку я бы с ними состязаться не стала…» — это я уже поняла, сидя в столовой и глядя на прибывших с горного севера игроков, которые были все до единого рыжими! Точно лисы. Или огонь. Или осень, до которой еще было целое лето.

Веснушчатые проглоты, не иначе, у которых аппетит и к жизни, и к еде. Глядя на то, как они уписывают цельные окорока, плескавицы и чивапчичи, так и захотелось возмутиться: «Эй, ребята, я вообще-то это мясо для своего усиленного питания выбивала!» — но ничего не сказала, а вгрызлась в рульку, на которую сегодня расщедрились повара, точно в очередное задание от Ио.

А беснийрцы меж тем за своим столом смеялись. На них презрительно косились белобрысые, невозмутимо-надменные морморианцы (и мой недопринесенный в жертву блондинчик тоже, делая вид, что он никогда не лежал в сомнительной библиотечной пентаграмме) и с интересом глазели и все местные адепты. И я тоже, чего греха таить. Вот только я не обольщалась добродушием этих плечистых подгорников. Ибо так могут себя вести лишь те, кто уверен в своей силе, и надо думать, что вера эта не лишена оснований…

После обеда же пришлось засесть за конспекты, поскольку тайны-заговоры-похищения века — это само собой, но учебы никто не отменял. Ибо нет ничего хуже, чем пренебрегать прикрытием перед самым началом операции.

К тому же с прибытием невысоких, коренастых подгорников в академии, кажется, стало еще больше соглядатаев. В такой агентонасыщенной обстановке даже лишнее моргание глаз эти ребята из тайной канцелярии могут счесть за диверсию. Так что не стоило выпенд… Выделяться из общей адептской биомассы.

Славика тоже скрипела пером, сидя через стол напротив, и строчила доклад. Вот только если у боевички дела с написанием шли споро, то я то и дело ставила кляксы: мысли о распределении провизии по условной части то и дело перескакивали на одного брюнета и его клятву о неразглашении.

Я пыталась собрать эту мозаику и так и этак, чтобы понять: кто же все-таки такой этот Беглый? Но его образ никак не складывался. Не вычитался, впрочем, тоже. И не делился. Зато кое-что отлично множилось. Вопросы.

В общем, Кернир был той еще математической задачкой с кучей неизвестных. А я, может, прирожденный гуманитарий, и сил моих дамских нет на эту убойную арифметику.

Так и не придя к какому-то решению по напарнику, я худо-бедно закончила конспект и отправилась на смотрины.

Они же — тренировка новых гостей с северных гор, разминка уже гостей старых, блондинистых, равнинников из чащ, ну и наши показательные выступления с легким флером отупения.

Впрочем, последний был один на всех, судя по тому, как вяло вели себя не только мы, но и наши соперники.

Ни одной сложной фигуры, сцепки, парного взаимодействия… Создавалось такое ощущение, что все мы сегодня соревновались в том, кто хуже исполнит простейшие элементы. Я лидировала как участник команды с наименьшим опытом свободных падений. Особенно хорошо мне удавались стили офонаревшей жабки и топорика. Его даже адепты, собравшиеся на трибунах поглазеть на бесплатное представление, оценили, встретив приветственным улюлюканьем.

Кернир, с которым мы вновь были напарниками, пытался, конечно, со мной соревноваться, но, увы, так халтур… хорошо исполнить лягуху, приложившуюся всей своей мокростью о стекло, у него изобразить не получилось. А вот заставить мое сердце биться сильнее — еще как.

Во время подъемов в облака я ощущала дыхание Беглого