Боевая академия: курс-на-падения - Надежда Николаевна Мамаева

мы получили за занятие едва «терпимо» и напутствие лучше учиться. Правда, Дробыш не уточнил чему: считать или предвидению. Полагаю, что все же второму, ибо логика бессильна, когда условия задач меняются на ходу.

Глава 21

Благо последующие занятия не были такими внезапными, да и обед, и последовавшая за ним заключительная тренировка перед турниром прошли без сюрпризов. Полигон уже привычно был многолюден, вернее многоадептен, слегка нашпионен, и чутка преподавателен.

Юные магики радовались предстоящему зрелищу, но подозреваю, что еще больше — завтрашнему выходному в честь турнира. Ради него обещали отменить занятия, а ворота распахнуть настежь.

Но это завтра. А пока… Драконы фыркали, команды разминались, чтобы спустя совсем немного времени слаженно повторить пантомиму «мы совсем ничего не умеем, а вы?»

Но у всех игроков при этом были морды кирпичом. А у Кернира — и вовсе булыжником. Беглый усиленно делал вид, что ничего не случилось, нацепил на себя маску спокойствия и сосредоточенной невозмутимости — и только. Будто вовсе этой ночью он и не участвовал в ритуале стабилизации с этим как его… Корбутом.

Как там сам боевик сказал: старик один не вытянет стабилизацию плетений. Похоже, что заклинание, созданное некогда для изменения русел жил, требовало поддержания своей структуры. Интересно, как часто? Раз в год? В месяц? Каждую седмицу? И ведь не спросишь об этом… Да и о многом другом тоже. Например, отчего беглый вздумал меня сторониться?

Или он решил, что его отчужденность спасет меня от интереса тайной канцелярии? Ну-ну… стоит копнуть агентам чуть глубже, и девица Ионир заинтересует их не только как адептка, понравившаяся последнему магу из рода Рагнаров. Так что, как по мне: поздно изображать холодность, когда на лбу крупными каплями выступила лихорадка.

Впрочем, ни о чем таком я открыто говорить беглому не стала. Только не сейчас, когда на нас таращится столько глаз (и агентских тоже), слышит столько ушей… подожду окончания тренировки. Вот только после оной Милошевич собрал нас и скомандовал:

— Все к ректору.

Ну куда нас послали, туда мы и пошли. Не особо охотно, но…

Енгр Небориш ждала нас в своем кабинете — собранная (во всех смыслах — все ее протезы были на своих местах и надежно зафиксированы) и настолько деловая, что сразу стало понятно: она сегодня не планировала тратить попусту ни мига в разговоре, ни лишней запятой в письме. Да у нее даже вдохи наверняка были подотчетными.

— Заходите, — бросила ректор, обводя нас разом и живым, и стеклянным глазом. Мы выстроились в ряд. И даже Мидлорадович как-то весь втянулся. Да так, что возникли опасения: не переломит ли его хребет враз ставший впалым живот? Енгр на это лишь дернула углом рта и продолжила: — Завтра турнир, и вы на нем — лицо академии. Если проиграете — опозоритесь не только себя, но и все королевство. Это не просто игры. Это показатель нашей силы, готовности, несокрушимости. Это понятно?

Мы столь дружно грянули «Так точно!», что в кабинете задрожали стекла. А ректор меж тем добавила еще пару воодушевляющих слов, после которых возникло стойкое ощущение, что леди Небориш не иначе как уверовала: достаточное количество мотивационных угроз может заменить такие слагаемые победы, как силу, выносливость и опыт тренировок. И судя по лицам моих сокомандников, в чем-то она, похоже, была права.

Ну а ректор меж тем перевела взгляд на Кернира, потом на Милошевича и произнесла:

— Тренера и капитана попрошу остаться, остальные свободны.

Пришлось выйти, притворив за собой дверь.

В коридоре же мы с ребятами переглянулись, прикидывая, имеет ли смысл ждать, и сошлись на том, что нет. Если бы ректор посчитала, что нам нужно знать, что она скажет, то оставила бы всех. А пытать Кернира и наставника — так они все равно ничего путного не ответят…

Сообразив на всех эту одну умную мысль, мы и… остались ждать! Ибо там, где командный дух силен, логика не всегда выживает. А у нас этого духу было… Обычного, впрочем, тоже — после тренировки все пахли отнюдь не фиалками.

Я же, прикинув, что в коридоре с Керниром поговорить наедине не удастся, а завтра, перед соревнованиями, — тоже навряд ли получится, решила использовать последний шанс — сегодняшний вечер и, сославшись на то, что забыла на арене амулет, поспешила прочь.

Только вовсе не туда, куда сказала, а в сторону мужского общежития. Потому как раз уж за Керниром шпионят, то в академии самое безопасное место, где я могу по-быстрому ликвидировать все следящие заклинания, — это комната Кернира. Найти ту не составило труда — спасибо списку в холле, на который я кинула беглый взгляд, пока разговаривала с вахтером, прося того передать Радовану записи лекций. Да, именно передать, ибо для того, чтобы девице подняться самой к парню, нужно было разрешение от преподавателя. Ибо таковы правила академии…

Я же воспринимала законы и правила не более чем слова, написанные на бумаге, но формально старалась их придерживаться: раз сказано — нельзя адепткам входить в мужское общежитие — я и не войду… а влезу! Через окно помывочной.

Меня пара плескавшихся в душевых адептов даже не заметили. Я же юркнул мимо, чтобы проскользнуть по коридору, вскрыть дверь комнаты Кернира и очутиться в той. Первым делом, как порядочная гостья, я прибралась: выудила все следилки, амулеты связи и даже одну мышку-прослушку, затаившуюся в норе под кроватью, достала.

Зачарованная животина сама не поняла, что произошло, когда с нее сдернули чары, лишь пискнула и умчалась по своим пискучим делам.

А я, прибравшись, села, а потом и прилегла ждать. Беглый все не шел. И куда он запропастился, когда у него здесь девица томится?

Уже почти задремывала, когда услышала звук ключа в замке. Очнулась, села на кровати, чтобы узреть шагнувшего через порог Кернира с пульсаром наперевес.

— Какого… ты… — выдохнул он, все же сдав зачет по цензурной речи.

С провалами, правда, но сдав!

— Случайно мимо проходила, — я пожала плечами.

— Да мимо нашего вахтера муха без пропуска пролететь боится, поскольку на депортацию и дюжину жалоб ректору нарвется!

— Ну я не через дверь мимо проходила, — уточнила для непонятливых.

— Мимо? — мрачно протянул Беглый, впрочем, плотно закрывая за собой створку.

— Да, мимо, мне стало интересно… у меня, знаешь ли, вообще много интересов в жизни…

— А законные среди них есть? — без обиняков уточнил Беглый.

— Ты сейчас как