Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

Мне хотелось воткнуть его в ее большие глаза. Но я не находила в себе сил пошевелиться.

– И с этим человеком ты хотела провести жизнь. А вдруг однажды он и тебя запер бы в контейнере? – Лесли наклонилась ко мне, почти нежно провела пальцами по щеке, вызывая новую вспышку боли. Она тоже не дождалась от меня ни звука.

Пусть Матиас сделал тонну неправильных вещей. Пусть он плохой человек, который похищает сестер и приходит домой в крови по ночам. Пусть. Мне было плевать. Он стал моим выбором. Он стал моим безумием и тихим домом, куда можно вернуться, где примут и выслушают. Он стал тем, ради кого я бы пожертвовала своей жизнью, ради кого терпела бы невыносимую боль. Я бы забрала его боль себе.

Возможно, нас свела сама судьба, когда толкнула меня в двери закрытого клуба и привела в порт. А ведь я просто хотела поглазеть на яхты. Я бы никогда не подумала, что все встанет на свои места, когда его руки будут покоиться на моих плечах.

И я не разменивалась на игру «ты мне – я тебе». Я лежала на ужасно холодном бетоне в порванном свитере, который был залит слезами и кровью, когда до меня дошло. Я любила Матиаса. Я принимала его. Кем бы он ни был, что бы ни сделал, я знала, что буду стоять под луной, встречая его и обнимая так долго, как только могу. Насколько хватит сил. И никакие рассказы из прошлого не смогли бы это изменить.

Вдруг раздались звуки выстрелов. Лесли испуганно обернулась на двух охранников, кивнула им в сторону прохода. А когда мы остались одни, она наклонилась ко мне:

– Даже не думай, крошка, никто из вас отсюда не выберется, – зло шикнула она и замахнулась, собираясь ударить меня. Я зажмурилась, ожидая боли. Во мне уже не осталось сил бороться. Мне хотелось, чтобы это все закончилось.

Я знала, что он вернется за мной. И он вернулся.

– Отойди от нее, – его голос разрезал тишину. Лесли отшатнулась, огромными глазами рассматривая Матиаса и кого-то еще рядом с ним. – Я здесь, маленькая сирена, все будет хорошо, – прошептал Матиас, осторожно касаясь меня. Я верила ему, а потому позволила себе провалиться в темноту, в которой теперь блуждала не в одиночку.

Глава 30

Элизабет

Откуда-то прорывались голоса. Такие громкие, что сон медленно растворялся, сменяясь темнотой. Я так и лежала с закрытыми глазами, пытаясь разгадать фразы.

Кажется, это не сон. Слышался голос Матиаса и еще двух мужчин. Я никак не могла их разобрать, поэтому все же подняла веки, на несколько секунд ослепнув от яркого света.

Голоса замолчали, послышалось шевеление, чьи-то шаги, появились размытые фигуры. Почему-то стало страшно. Что, если сейчас будет больно?

– Очнулась, маленькая сирена. – Я выдохнула, услышав это прозвище, часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чем-то. Сработало, теперь я могла разглядеть всех трех парней, склонившихся над моей кроватью, как над гробом.

– У нее есть имя, – ворчливо буркнул Лукас.

– Ты свою жену только по имени зовешь? – огрызнулся Матиас в ответ. – Помнится мне, ты даже для моей сестры прозвище придумал.

– Элизабет не твоя жена. – Я едва не рассмеялась от абсурдности происходящего. Я только что очнулась после самой кошмарной ночи в моей жизни, а они спорили, кто и как может меня называть.

Судя по их растерянным лицам, я все же рассмеялась.

– Что вы здесь делаете? – вместо внятных слов получилось лишь что-то прохрипеть, но они все поняли, Матиас поднес к моим губам воду, а Лукас, присев на край кровати, проговорил:

– Твоя мать позвонила мне. – Значит, я не зря верила в нее. – А Тайфун нашел нестыковки в документах своих людей, так и вычислил предателя, который связался с итальянцами. В общем, пока мы дозвонились до британцев и прилетели сами, было уже поздно. Вы оба походили на набор для приготовления котлет.

– Ты всегда умел делать комплименты, – с трудом фыркнула я, нашла на постели ладонь Матиаса и слегка дотронулась, будто зрение могло обманывать. Мне хотелось почувствовать его, знать, что он все еще дарит тепло, что касается меня в ответ.

Аарон заметил этот жест, хлопнул Лукаса по плечу:

– Пойду за кофе.

– Мне тоже не помешает. – Брат поднялся с кровати, и они оба скрылись в коридоре. Матиас тут же занял место Лукаса, обхватил мою ладонь своими руками, оставил нежный поцелуй на костяшках и впервые за все время посмотрел мне в глаза. Я увидела в них то же, что и вечером накануне. Отчаяние.

– Прости меня, – прошептал он, едва не заплакав. – Мне жаль, что я не могу забрать себе твою боль. – Я мягко улыбнулась, коснулась его щеки, которая приобрела сине-зеленый оттенок. Мне хотелось выразить в простом касании все, о чем думала, лежа на холодном полу. А Матиас потянулся за моей рукой, словно мои прикосновения – все, чего он желал.

Я боялась, что мысли исчезнут, испугаются солнечного света и растворятся, но сегодня моя уверенность стала только сильнее. Я любила и принимала его. Кем бы он ни был.

– Ты убил его?

– Да.

– Так ему и надо, – пробурчала я, устало опустив ладонь на одеяло. Матиас удивленно уставился на меня.

– Тебе вкололи что-то? Я думал, ты скажешь, что я маньяк, и отправишь к черту.

– Я идиотка, по-твоему? – Этот разговор походил на какой-то тупой анекдот про мафию и невинных жертв, присыпанный черным юмором. – Красавчик, у меня есть мозги, я понимаю, чем вы занимаетесь, и понимаю, почему ты приперся в дом на холме весь в крови. – Матиас рассмеялся, а затем, приблизившись, мягко коснулся моих губ, будто боялся навредить.

– Кхм, мы вам не помешали?

– Помешали, – фыркнула я, оглядывая Лукаса и Тайфуна в дверях. Вот уж кого нельзя представить вместе. Они должны были стать врагами, но почему-то теперь сражались рядом друг с другом.

– Не забывай, крошка Лиззи, твоя свобода от брака держится только на моем хорошем настроении.

– Ну а мне нечего сказать, – влез Тайфун. – Хотя нет, какого черта вместе с клубом тебе перешел талант влипать во всякое дерьмо и пить?

– Может, его прокляла одна из твоих бывших подружек? – Матиас скосил взгляд на своего босса.

– Или Луиза за упущенный оргазм, – хмыкнул Лукас, толкнув Аарона локтем. Тот нахмурился. – Ты хорошо стараешься?

– Меня удивляет, что тебя волнуют оргазмы моей жены. Все не можешь отделаться от чувства неполноценности из-за того, что она выбрала меня? Думаю, моя техника Лоле тоже